— Вперед! — скомандовал Янес. — И ни звука. Как можно меньше шума, чтобы не выдать ничем нашего присутствия. Нельзя быть уверенным, что путь действительно свободен.
Он оглянулся назад, и долго его взгляд не мог оторваться от любимого корабля, а на сердце становилось почему-то все тяжелее. Судно было полускрыто от взора роскошной тропической зеленью, и на нем царила полная тишина, как будто его покинул экипаж.
— Можно подумать, что существуют так называемые предчувствия, — пробормотал португалец, отрывая взгляд от судна. — Какая же потеря грозит мне?
Он пожал плечами и потом решительно шагнул по направлению к лесной чаще. Метис и даяк-лжелоцман шли на несколько шагов впереди, показывая дорогу, потому что из всего отряда только они двое могли ориентироваться в этих девственных зарослях, где человек чувствовал себя одиноким, беспомощным, затерявшимся среди лесных гигантов.
Как и утром этого дня, теперь, в первые часы ночи, кругом под зелеными сводами леса царило полное спокойствие, словно тут не таились никогда хищные животные, словно отсюда исчезло почти все живое, за исключением птиц и обезьян. Но с приближением мглы и те исчезли. Даже не показывались летучие мыши, которыми кишат леса Борнео. Теперь только изредка слышался характерный крик «певучей» ящерицы.
— Похоже на то, — сказал португалец, — что это затишье перед бурей. Надвигается ураган, что ли? Мне тяжело дышать.
— Верно, сахиб, — отозвался метис. — Быть буре. Солнце опустилось в свинцовую тучу. Поторопимся, чтобы вовремя добраться до кампонга. Понадобится убежище…
— Если нас только пропустят туда, — хмуро улыбнулся португалец.
— Но даяков все не видно.
— Хорошо, если бы в самом деле они сняли осаду кампонга.
— А если кого и встретим, сахиб, то их не может быть слишком много, — высказал свое соображение Падада. — Те, кто работал у устья реки, не могли так быстро добраться сюда; а те, которых мы можем встретить, не окажут серьезного сопротивления.
— Эх, кабы они в самом деле опоздали на двадцать четыре часа! Тогда бы я их ничуть не опасался, — ответил Янес. — «Марианна», пополнив свой экипаж людьми Тремаль-Наика, сумела бы отстоять себя Кстати, Тангуза, много ли бойцов в распоряжении Тремаль-Наика?
— Человек двадцать малайцев, господин.
— Недурно. Значит, вместе с нами образуется маленькое войско, с которым будет предостаточно хлопот у этого проклятого мусульманского святоши. Но ускорим же шаги и постараемся добраться до кампонга перед рассветом.
Однако легче было высказать такое пожелание, чем привести его в исполнение: путники наткнулись на покинутую и одичавшую перцовую плантацию, которая образовала буквально непроходимую чащу. Колоссальные стволы многовековых деревьев не могли быть задушены вьющимися, ползучими лианами, но те, свешиваясь с ветвей деревьев, оплетенных ими, образовывали целый лабиринт из миллионов и миллионов скрученных, извивающихся, свитых в клубки или разбегающихся по всем направлениям толстых канатов, увитых зелеными гирляндами.
— За паранги! — скомандовал Янес, видя, что его проводники остановились перед зеленой стеной. — Где нельзя просто пройти — надо прорубить себе дорогу.
— Но тогда даяки услышат наш шум, — попробовал остановить его метис.
— Пусть так. Не отступать же нам? Рубите эти заросли. Живее!
Людям, сопровождавшим Янеса, не нужно было повторять приказание: моментально засвистали в воздухе тяжелые и острые паранги, рассекая живые канаты лиан, прокладывая узкую, но достаточную для прохода одного—двух человек дорогу в могучей чаще. Работая с лихорадочной быстротой парангами, отряд врубался все дальше и дальше в зеленый лабиринт. Прошло, должно быть, около часа, когда лоцман остановился и крикнул:
— Ни с места!
— Даяки близко? — спросил его Янес, понижая голос.
— Не знаю кто, господин мой, — отозвался тот. — Но впереди нас я слышал треск раздавленных кем-то сучьев и веток.
— Пойдем, Тангуза, поглядим, что там такое? — распорядился Янес. — Вы же держитесь вместе и берегитесь.
Метис и португалец змеями скользнули в гущу стволов и лиан и скрылись из виду.
Сделав добрую сотню шагов, разведчики остановились под растением, известным под названием крубуль, гигантские цветы которого распространяли вокруг одуряющий и неприятный острый запах. Растение это находилось на небольшой полянке, и отсюда можно было видеть на сотню—другую метров вперед. Поэтому Янес и Тангуза без труда различили фигуры нескольких человек, двигавшихся по лесу.
— Падада не ошибся, — прошептал Янес.
— Да, господин, — отозвался метис. — Вижу людей. Но кроме них есть еще кто-то. Слышишь ли шум, о господин?
— Похоже на гром, но… Но тогда почему не видно блеска молнии? И похоже на то, что бурный поток ворвался в лес и крушит деревья.
Но ведь не упала еще ни единая капля воды. Наводнения быть не может. А гул растет и быстро приближается к нам.
Тангуза подтвердил это. Тогда Янес припал ухом к земле. Через секунду он вскочил на ноги, воскликнув:
— Ничего не понимаю! Вернемся к отряду. Может, наш проводник сумеет объяснить это странное явление.
Нескольких минут было достаточно, чтобы разыскать отряд Люди были взволнованы и обеспокоены странным нараставшим гулом, происхождения которого они объяснить не могли. Один Падада оставался спокойным. И на вопрос Янеса не замедлил дать объяснение:
— Стадо слонов, господин мой, — сказал он. — Лесные великаны убегают от какой-то опасности, прокладывая себе дорогу в зарослях. Их очень, очень много.
— Кто мог испугать их?
— Конечно, люди, господин. Даяки. Твои враги.
— Что посоветуешь делать?
— Продолжить свой путь. Если нам преградят дорогу слоны, то ведь они боятся стрельбы. Они очистят дорогу, как только ты велишь дать несколько выстрелов.
— Если так, то вперед! — скомандовал Янес, и отряд опять двинулся по направлению к кампонгу Тремаль-Наика.
Что проводник не ошибся, в этом могли убедиться очень скоро все: к глухому гулу присоединились треск и топот, а потом явственно донеслись характерные звуки, напоминающие рев медных труб. Это гонимые кем-то лесные великаны нарушали тишину дремучей чащи.
По всем признакам, действительно, огромное стадо толстокожих владык леса подверглось нападению своего врага — человека. Надо предполагать, что это было делом рук весьма многочисленного отряда даяков, потому что слоны в обычных условиях не позволяют запугать себя какой-нибудь кучке охотников.
Но куда мчались лесные гиганты?
Это скоро выяснилось: они направлялись прямо на маленький отряд Янеса, грозя буквально растоптать его. К счастью, поблизости находился «остров» из могучих камфарных деревьев, росших так тесно одно около другого, что образовывалась настоящая стена, достаточно крепкая, чтобы устоять даже под напором слонов.
