- Ваша палочка пока будет у меня, - сухо проговорил он, будто несколько минут назад не грозил Гарри неминуемой расправой, - ваш идиотизм мне опротивел и, надеюсь, вы осознали, что доверять первому встречному достаточно опасно, чтобы на этом успокоиться.
Казалось, Гарри не воспринял ни слова из сказанного: шоковое состояние, в котором он пребывал, еще не миновало, и единственное, что он проговорил, казалось весьма странным в царящей атмосфере взаимной настороженности:
- Какого черта? Это моя комната, вы…
- Нет, Поттер, - моментально вскинулся Снейп, - это МОЯ комната, которую вы, почему-то, предпочли из всех остальных! Это, Мерлин подери, мой стол, и я собираюсь забрать отсюда свои вещи, чтобы вы не совали в МОИ бумаги свой нос!
- Я…
Гарри хотел сказать, что он не специально и у него все равно ничего бы не получилось, но профессор уже запер ящик и направился к выходу:
- Еще одна глупость с вашей стороны, вроде той, что вы пытались учинить сегодня, - пригрозил он, остановившись в дверях, - и оставшиеся дни проведете обездвиженным. Ясно, мистер Поттер?
Гарри плотно сжал губы, надеясь, что с его лица уже сошла бледность и он не выглядит испуганным, но Снейпу этого было мало:
- Не слышу ответа, Поттер!
- Да…
- Да - что?
- Да, сэр, я не стану пытаться выбраться из тюрьмы, в которую вы так любезно меня упекли!
Вопреки его ожиданиям, профессор ничего не сказал. Свет потух, и дверь за Снейпом захлопнулась, а юноша остался лежать на постели, не справляясь с дрожью и проклиная тот день, когда он предупредил ублюдка о грозящей опасности, а заодно - собственные мысли, сыгравшие с ним злую шутку. Ему было стыдно признать, что он по-настоящему испугался. Испугался, будто Снейп вздумает… что? Гарри несколько раз глубоко вздохнул, успокаивая неровно бьющееся сердце и вспоминая случайные прикосновения, позволившие предположить, что он может заинтересовать Снейпа не только как приманка для Волдеморта.
- Мерлин, - прошептал Гарри, перевернувшись, и уткнувшись теперь почему-то пылающим лицом в прохладную подушку. - О чем я вообще думаю? Но мне же не померещилось!
Впрочем, что ему могло померещиться, Гарри так и не сформулировал. Он предпочел не облекать в слова испытанные эмоции, а уж тем более, не подбирать определение для того взгляда, которым окинул его Снейп, прежде чем потащить в спальню и оставить приходить в себя. Все это не могло быть ничем иным, как игрой больного воображения, бросившегося во все тяжкие от страха. Удивительно, что ему еще летающие скучечерви не примерещились, а ведь могли бы…
Юноша заворочался, выбираясь из одежды и надеясь провалиться в сон быстрее, чем успеет довести себя беспокойством до полного изнеможения, но не тут-то было. Сон не шел к нему, а вместо этого перед глазами раз за разом прокручивалась сцена, которую он мечтал забыть. Почему Снейп не отпустил его? Только ли потому, что это могло выдать их укрытие и профессору пришлось бы срочно искать другое прибежище, или он действительно на стороне Лорда? Впрочем, это подозрение Гарри отмел как несущественное. Окажись Снейп сторонником Волдеморта, сейчас они находился бы в совершенно ином месте. Вдобавок Снейп не стал бы разубеждать его относительно своих намерений. Тут Гарри снова почувствовал, что краснеет, и постарался мыслить о случившемся инциденте в другом ключе, что ему удалось не особенно хорошо. Только окончательно измотав себя глупыми догадками и предположениями, юноша смог заснуть, завернувшись в одеяло, как в кокон, словно это могло защитить его сон от назойливых образов.
* * *
Утром Гарри не спешил покидать спальню: он уже оделся, расчесал спутавшуюся шевелюру, убрал постель, еще раз причесался, а потом принялся расхаживать по комнате, откровенно боясь спускаться на кухню. После вчерашнего скандала со Снейпом юноша никак не мог разобраться в собственных эмоциях, однако было ясно одно - из почти недельного ступора эта разборка вывела его раз и навсегда. Получив мощную встряску, разум заработал как никогда, однако четкое осознание собственного зыбкого положения не имело никакого отношения к храбрости, требующейся для того, чтобы встретиться со Снейпом и взглянуть ему в глаза.
Дом пустовал. Профессора не было нигде, и когда Гарри понял это, то вздохнул с несказанным облегчением. Он наскоро сварил кофе, позавтракал и решил обследовать жилище еще раз, учитывая, что теперь он воспринимал свое пребывание здесь сродни бессрочному заключению. Это почему-то не угнетало, но гриффиндорский характер требовал свободы, и юноша собрался любым способом выбраться на свободу, хоть и сомневался, воспользуется ли подвернувшимся шансом. Его положение было столь шатко, что на необдуманные решения он не имел права.
Гарри обошел весь второй этаж, наткнулся на запертую дверь, сообразил, что это может быть только спальня Снейпа, и отступил: без палочки взломать заклятья, которыми, он мог поспорить на что угодно, защищена комната, ему было не под силу. Ничего интересного он не нашел, но на первом этаже, в гостиной, наткнулся на объемную шкатулку, стоявшую на каминной полке. Она была заперта, однако в Гарри уже взыграл дух авантюризма и он решился: сняв шкатулку с полки, юноша уселся в кресло, отцепил от ворота рубашки булавку, приколотую на всякий случай, и принялся ковырять в замке. Он не ожидал, что шкатулка поддастся: скорее, это была возможность предпринять хоть что-то, потакая жажде деятельности, но четверть часа спустя упорный труд принес свои плоды: замок щелкнул, крышка приподнялась, и Гарри разочарованно скривился. Газеты. Все, что было в шкатулке, могло с легкостью послужить растопкой для камина. А впрочем… Он пригляделся внимательнее и понял, что даты, проставленные на первых листах, вполне могут оправдать затраченные усилия. Газеты были свежими. Вернее, относительно свежими, но для юноши, запертого без возможности узнать о событиях, происходящих во внешнем мире, даже газеты недельной давности были полны самых горячих новостей.
Решив действовать последовательно, он вытащил самую нижнюю подшивку, пробежал глазами по первой полосе, перевернул лист и вздрогнул. Газета была датирована числом, когда он сбежал из Хогвартса, и сообщение на первой полосе, которое он чуть было не пропустил, заставило сердце Гарри ухнуть куда-то вниз. Нет, там не было сказано о побеге потенциального победителя Лорда. То, что юноша увидел, было гораздо страшнее: «Пятница, как известно, самый любимый день недели у граждан Волшебного Мира, за которым приходят долгожданные выходные, - прочел он, - но для бывшего аврора, заслуженного героя многих сражений и обладателя непревзойденного интеллекта Аластора Хмури этот день оказался последним. Бездыханное тело мистера Хмури обнаружили в одном из коридоров школы магии и волшебства Хогвартс, и колдомедики сообщили свой диагноз: прославленный аврор умер от кровоизлияния в мозг в результате удара головой о твердую поверхность. Как выяснилось, перед этим он был обездвижен. Еще несколько часов он был в сознании, однако полная парализация не позволила ему позвать на помощь, хотя это могло стать решающим моментом: жизнь Аластора Хмури висела на волоске, но, не дождавшись поддержки, он принял смерть с присущим ему стоицизмом. Мы все скорбим о безвременно ушедшем из жизни маге, превосходном авроре и надежном товарище. В данный момент ведется расследование, однако Альбус Дамблдор, директор Хогвартса, не смог сказать ничего по поводу столь трагичного происшествия. Мы, в свою очередь, надеемся, что преступник будет найден и предстанет перед судом!».
