Зельевар скрылся за дверью, а Гарри, решив больше не мучиться с одеждой, укрылся одеялом и уставился в потолок. Одиночество и тишина оказались благодатной почвой для вернувшихся угрызений совести и страха. Юноша понял, что еще несколько часов одиночества, и он попросту рехнется, поэтому, когда на пороге вновь показался Снейп, Гарри облегченно вздохнул: лучше слышать упреки профессора, чем метаться в полной тишине, отбиваясь от навязчивых кошмаров.
- Выпьете это утром, - Снейп подошел к кровати и поставил на тумбочку стакан. В темноте Гарри не разглядел содержимого, но этого и не требовалось: вряд ли профессор станет подсовывать ему какую-нибудь гадость. Зато он с удвоенным вниманием наблюдал за мужчиной и когда тот собрался покинуть спальню, ухватил его за рукав мантии:
- Вы можете остаться? - спросил он дрожащим голосом.
- Полагаете, мое присутствие столь необходимо, чтобы вы заснули?
- Я просто… мне…
Он сбился, нужные слова никак не желали находиться, а то, что он едва не ляпнул, выглядело настолько жалким, что и произносить не хотелось. Снейп ждал, и Гарри медленно разжал пальцы, понимая, что ничего убедительного придумать не сможет. Просить Снейпа о чем-то было верхом самонадеянности.
- Вы давно не ребенок, так что могли бы справиться с собой, - проворчал зельевар.
Чуть дольше минуты он стоял рядом с кроватью, а потом склонился, сдернув с Гарри одеяло:
- Поднимитесь! Вы еще в состоянии шевелиться или превратились в кисель?
Юноша непонимающе воззрился на Снейпа, стараясь сфокусировать зрение в темноте, да еще и сквозь стекла покосившихся очков, и профессор, похоже, догадался, что ждать от Поттера разумных действий не придется. Не особо церемонясь, он забрал у Гарри очки, приподнял юношу за плечи, стянул рубашку и потянулся к пряжке ремня, но тут Гарри опомнился:
- Я сам…
- Сами вы сейчас едва способны с места сдвинуться, так что не будьте идиотом!
Ремень ослаб и Гарри покраснел, когда руки Снейпа коснулись его бедер, освобождая от одежды:
- Я мог бы протрезвить вас, Поттер, но, боюсь, тогда вы возобновите потоки слез и жалоб на судьбу, - сообщил зельевар. - Мне и без того не доставляет удовольствия возиться с пьяным в стельку сопляком, страдающим комплексом вины перед человечеством!
Гарри проигнорировал эту тираду. Все внимание его одуревшего от выпивки сознания уходило на то, чтобы контролировать собственные эмоции: расслабленное алкоголем тело реагировало на любое касание довольно странно. Юноша попытался сообразить, насколько ему неприятно столь близкое присутствие Снейпа, и неприятно ли вообще, но ничего определенного решить не смог. Случайное прикосновение пальцев профессора к его животу, когда Снейп набрасывал одеяло, всего лишь вызвало легкую дрожь. Даже если это было признаком отвращения, зельевар уже оставил его в покое, вот только напряжение никак не желало отступать, несмотря на то, что мужчина давно отошел от кровати и, сложив вещи на стул, уселся в кресло, практически слившись с темнотой, только силуэт выделялся на фоне окна.
В голове Гарри метались неутешительные мысли. С чего он вообще взял, будто Снейп должен ощущать к нему… влечение? Разве тот жест, когда профессор притронулся к его щеке, можно назвать лаской? Нет! Снейп был зол! Он был в бешенстве и хотел ему досадить! Вдобавок, все остальное, что Гарри напридумывал, оказалось чистой воды бредом и паника беспочвенна. Предположение, что профессор намеренно касался его так часто, пока освобождал от одежды, вызывало отвращение. И куда менее утешительным оказался тот факт, что он наконец-то определился с собственной реакцией. Ему было… приятно.
Гарри ужаснулся. Наверное, он спятил, если близость Снейпа могла произвести на него такое впечатление. Мерлин подери, это же Снейп! Кошмар всех студентов Хогвартса, да и сам по себе он просто отвратителен. Впрочем, всему могло быть объяснение, и юноша его нашел довольно быстро. Наверное, ему просто требовалась ласка и сочувствие, а то, что тело отреагировало по-своему, еще ничего не означает. Рон так вообще от одного дружеского рукопожатия Гермионы едва на ногах стоял, а здесь было похуже, чем рукопожатие… Гарри мысленно выругался и заворочался, перевернувшись на бок и сжавшись в комок. Сравнение никуда не годилось. Всем известно, что Рон с Герми крутят любовь, будь эта чертова интриганка неладна!
- Вы собираетесь спать, Поттер, или для полного спокойствия вам требуется что-то еще? - подал голос Снейп, услышав его шевеление.
Юноша снова завозился, устраиваясь удобнее и почти физически ощущая излучаемую профессором досаду. Это принесло нежданное облегчение: по крайней мере, Снейпу не доставляет особого удовольствия торчать в его спальне:
- Извините, - пробормотал он куда-то в подушку.
На большее его не хватило: от резкого движения мир перед глазами снова поплыл, и Гарри предпочел больше не подавать признаков жизни, чтобы это не повторилось.
Сон к нему не шел, вдобавок он прекрасно осознавал, что Снейп не сводит с него глаз, и это настораживало. Чтобы хоть как-то отвлечься, Гарри принялся считать до тысячи. Примерно на второй сотне ему пришло в голову, что он так и не спросил самого важного и вопрос вырвался быстрее, чем он успел опомниться:
- Вы вернете мне палочку? - неуверенно поинтересовался Гарри, тщательно выговаривая слова: язык повиновался плохо, но он рассчитывал, что Снейп этого не заметит.
- Завтра, Поттер. Как я понимаю, ситуация вам предельно ясна и больше нет необходимости оставлять вас без магии. Вы и так никуда не уйдете.
- Не уйду, - согласился он. - Только вы все равно должны были рассказать…
Гарри замолчал, подбирая слова, но в голову лез сущий бред, поэтому ответ Снейпа он услышал раньше, чем сумел до конца сформулировать беспокоившую его мысль.
- Лично вам я ничего не должен. Заткнитесь и спите, пока я не наложил заклятье. Ваша пьяная болтовня меня несказанно раздражает.
- Вы не сделали этого, потому что не хотели, чтобы я беспокоился, но ни за что в этом не признаетесь, - обвиняющим тоном сообщил Гарри.
Скрипнуло кресло, темный силуэт скользнул во мраке комнаты и юноша почувствовал легкое движение воздуха, когда профессор приблизился к его постели:
- Предупреждаю в последний раз, - прошипел Снейп, склонившись над Гарри, - тот факт, что вы не соображаете, что говорите, ни в коей мере не служит оправданием, а потому - еще одно слово и я выполню свою угрозу: оставшееся время в этом доме вы проведете в качестве мебели.
Теперь, когда Снейп снова оказался слишком близко, злить его не было никакого желания. Уходить профессор, как выяснилось, не собирался, и Гарри, уже было испугавшись, что переборщил с откровениями, угомонился. Через минуту он услышал усталый вздох и почувствовал, как зельевар присел на край кровати:
