Гарри медленно поставил шкатулку на пол и застыл, глядя в пространство. Понимание настигло его безжалостно: он убийца. Все это время он полагал, будто Хмури помогает Дамблдору в поисках, но это было не так. Дамблдор знал, кто сделал это. С самого начала он знал убийцу и до сих пор молчал. Почему? Потому, что прикрыть преступника, особенно, если он - Гарри Поттер, важнее, чем выдать его правосудию? Да, это в духе директора. Сперва пешка должна выполнить свой долг. Потом спишется все. Спишутся смерти, люди из «убитых» превратятся в «жертв войны» и окажутся составляющей статистики, но никто, Мерлин, никто не смоет эту кровь с его рук!
Откинувшись на спинку кресла, Гарри стиснул пальцами подлокотники: избежать судьбы ему не удавалось никогда, и это было очередным примером. Он спас одну жизнь, но погубил другую. Неужели, смерть одного была так важна, что вместо избежавшего уготованной участи Снейпа погиб Хмури? И почему в этом снова его вина? Может, Дамблдор прав, и он - то самое орудие судьбы, которое не может управлять собственными поступками? Но тогда почему платят окружающие?
Гарри закрыл лицо руками, подавшись вперед, сжавшись в дрожащий комок и чувствуя, как по щекам потекли слезы. Он плакал тихо, без всхлипов и рыданий, а боль все не уходила. Затаившись в груди, она грызла изнутри, мешая дышать, а когда слезы закончились, вместе с ними утекли и последние крохи надежды. Ему не вернуться. Никогда. Даже смерть Волдеморта не сможет компенсировать того, что он натворил. Даже странно, что Снейп не ткнул его носом в эти газеты. Профессор порадовался бы, глядя на его терзания, но, как видно, у Снейпа были свои планы, и эта информация должна послужить чему-то еще. Кто знает, как все обернулось бы, не узнай он сейчас, что стал убийцей? Скорее всего, ему и так не пришло бы в голову вернуться в Хогвартс, так почему Снейп не рассказал? Это была великолепная возможность удержать его здесь. Но понять, что затеял бывший Упивающийся, Гарри было не под силу. Оставалось только гадать, а в гадании он никогда не был силен.
Медленно поднявшись, словно сам недавно отошел от заклятия обездвиживания, юноша направился к серванту, в котором стояла ополовиненная бутылка скотча. Трясущимися руками он достал бокал, прихватил бутыль и поплелся обратно. Усевшись в кресло, Гарри несколько минут сидел неподвижно, а потом поставил стакан на столик, открыл бутылку, приподнял ее в издевательском жесте, будто чокаясь с кем-то, и, пробормотав:
- Мистер Хмури, я и в самом деле это не хотел, - отхлебнул из горла.
Крепкий напиток обжег рот, но именно к этому Гарри и стремился: ощутить будущее опьянение на вкус и как можно скорее прийти к состоянию, когда для него не будет иметь значения, в чем еще он повинен. Второй глоток дался куда легче. К привкусу скотча Гарри привык быстро - в сущности, он был не так плох, как могло показаться в первый момент. Гораздо хуже сливочного пива, но эффект того стоил.
Через час бутылка опустела, а сам юноша, развалившись в кресле, рассеянно созерцал холодный камин. За окнами темнело: сумерки надвигались с суровой беспощадностью, и Гарри предпочитал не думать, что ему сулит возвращение Снейпа. Шкатулка так и стояла на полу у его ног, но прятать ее юноша не спешил. К чему таинственность, если теперь он знает все?
Послышался звук открываемой двери, но Гарри не шевельнулся. Даже когда профессор переступил порог гостиной - юноша четко расслышал тяжелые шаги, затихшие в дверях, - он не подал ни звука. Молчание длилось несколько минут, в течение которых Гарри продолжал сжимать пустую бутылку, а зельевар - молча созерцать открывшуюся картину. Наконец Снейп опомнился и приблизился, остановившись над шкатулкой:
- Ну что, полегчало, Поттер? Вы всегда отличались неуемным любопытством, надеюсь, это послужит хорошим уроком.
Гарри молчал, жалея, что выпивки больше не осталось и нечем протолкнуть тот комок, который застрял у него в горле.
- В мои планы не входило вызывать у вас чувство вины. Это может отрицательно сказаться на ваших способностях, - проинформировал его профессор, поднимая с пола шкатулку и переставляя ее на каминную полку.
- Моя вина тут ни при чем, - пробормотал Гарри, не встречаясь взглядом со Снейпом, - Вы не хотели, чтобы я понял, что из-за вас убил человека.
Снейп ничего не ответил, а Гарри вдруг выпрямился, отшвырнул прочь пустую бутылку, и она откатилась к дальней стене, глухо звякнув.
- Если бы не вы… если бы… сейчас Хмури был бы жив! Жив, а Волдеморт…
- Не смей произносить это имя, - прикрикнул на него мужчина.
- Буду произносить! И плевать мне, что у вас от него поджилки трясутся! Сейчас Волдеморт был бы повержен, и магический мир…
- И магический мир чествовал бы своего героя, так, Поттер? - Снейп приподнял бровь, насмешливо глядя на Гарри, никак не отреагировав на его жест отчаяния, и юноша не нашелся, что ответить.
Он и не сомневался, что Снейп ухитрится перевернуть все с ног на голову, но это было меньшее из зол. Профессор оказался прав: счет сравнялся. Все вернулось к отправной точке, потому что выбор изначально был невелик. Смерть Хмури или Снейпа. И Гарри не был уверен, что бы он предпочел, потому что на чашу весов еще не успела опуститься последняя гирька: предательство. Хмури поддержал директора и хотел, чтобы Снейп погиб, а вместо этого умер сам. Так в чем же разница? Профессор мог третировать его, мог унижать и открыто выражать свое презрение, но он не пытался сделать из него игрушку. И снова, как и в первый раз, перевесило то, чего Гарри никак не мог принять: подлость. Только осознать, что, выдайся ему повторный шанс, он поступил бы точно так же, было тошно.
- Я не хотел этого, - прошептал он. - Я только обездвижил его! Только обездвижил, слышите вы?! Там не было крови! Если бы я увидел, что он ранен, я позвал бы мадам Помфри…
- Вы не виноваты, Поттер. Хмури не повезло: он наткнулся на вас в тот момент, когда вы были готовы на все, чтобы прийти к цели. Он не понял этого, поэтому сейчас мертв.
- Бездушное чудовище, - Гарри вскочил с кресла и оказался лицом к лицу со Снейпом. - Вам безразличны люди! Для вас не имеет значения, что я чувствую! Вы сами привыкли убивать, потому что Упивающиеся не гнушаются ничем, и Дамблдор это знает! Даже когда вы перешли на его сторону, все равно продолжали убивать и убивать, но не все такие, как вы! Я не хочу, чтобы на моих руках была кровь! Я не хочу, слышите?!
Гарри давно перешел на крик, его кулаки сжались, ногти впивались в ладони. Ярость рвалась наружу, выплескиваясь обвинениями, перемежающимися проклятьями, но боль не уходила, и тогда Гарри заплакал.
- Вам не нужно было столько пить, - сообщил Снейп, шагнув к нему, но Гарри отшатнулся, обхватив руками плечи:
