— И не я требовал развода таким тоном, каким не обращаются на улице к незнакомому человеку. — Его глаза светились от холодной ярости. Бетани догадалась, что он сердится намного сильнее, чем она предполагала. Он никогда еще не был таким сердитым. Глупо ли она поступает, надеясь, что за его яростью скрывается любовь к ней? — И не я сначала поступал бессовестно, а теперь сижу и рассуждаю о том, что такое удачный брак.
Ей хотелось накричать на него в знак протеста, но она не могла терять над собой контроль. Она действительно поступала так, как говорит Лео. Но неужели он не понимает, что сам довел ее до такого состояния? Ведь у нее не было другого выбора.
Она чувствовала, что должна от него сбежать, иначе превратится в ничтожество.
— Я всегда был рядом с тобой, Бетани, — сказал он, продолжая сердиться. Бетани захотелось вдруг успокоить Лео. — После твоего отъезда я продолжал жить в замке и все эти годы ждал, когда ты снизойдешь до меня и вспомнишь о своих обязательствах.
— Я не знаю, почему ты меня ждал… — начала она, но не договорила, ибо ей в голову пришла внезапная мысль. Почему она надеялась, что Лео когда-нибудь посмотрит на ситуацию ее глазами?
Он говорил только о том, что она его бросила. Он ни словом не упомянул о том, что тоже оставил ее в одиночестве, хотя физически присутствовал рядом. Он отстранился от нее душой. Тем не менее он по-прежнему считает, что имеет над Бетани некое моральное превосходство.
— Ты должна была исполнять свои обязанности, — подытожил он за нее, говоря с откровенной иронией. Когда он посмотрел на нее в упор резко и сердито, у Бетани засосало под ложечкой и перехватило дыхание. — Потому что ты давала клятву.
Она хотела с ним спорить, отрицать его обвинения, но опасалась того, что на самом деле ей это не нужно. Вместо того чтобы ссориться с Лео, она желала увидеть, как он смотрит на нее сияющими карими глазами, как смотрел прежде. Но она не могла позволить себе вернуться в прошлое.
— Ты тоже клялся, — сказала она намеренно приглушенным тоном, — но это не помешало тебе…
— Разве я тебя бил? — спросил он резким, но по-прежнему контролируемым тоном. В глубине его глаз читалась необузданность и страсть. — Разве я тебе изменял? Разве я тебя оскорблял? Разве унижал? Разве я не удовлетворял все твои потребности? — Он махнул рукой на замок. — Неужели мой дом для тебя недостаточно большой? Неужели он кажется тебе деревенским? Ты предпочитаешь жить в Милане? Скажи честно, в чем причина твоей горечи и враждебности? — спросил он. — Что такого ужасного я совершил, что ты решила наказать меня бегством?
Долгое время Бетани не могла перевести дыхание, стараясь побороть охватившую ее злобу. После ей пришлось приложить усилия, чтобы не расплакаться. Неужели он действительно воспринимает ее не иначе как злобную маленькую истеричку? Внезапно она сполна осознала, что так и есть. Лео считал, что она оставила его из-за своей прихоти.
— Я до сих пор не могу понять, зачем я вообще тебе понадобилась, — произнесла она дрожащим голосом.
— О, я хочу тебя, — ответил он, его тон был порочным, а в словах слышался подтекст. Глаза Лео сверкали, а выражение лица было почти задумчивым. — Кажется, ничто не может заставить меня расхотеть тебя, но ты решила это проверить, в чем я не сомневаюсь.
Лео не двигался, а только смотрел на Бетани, но ей казалось, будто он повсюду. Такое ощущение, что она забыла, как опасно находиться рядом с ним, разговаривать с ним, позволять ему бередить ее душевные раны и отвлекать ее внимание до тех пор, пока она не перестанет замечать что-либо вокруг.
Сердце Бетани учащенно забилось, в горле у нее пересохло. Насторожившись, она ждала его прикосновения.
И не важно, как ей обидно. Она по-прежнему хочет Лео. Она всегда его хотела.
Ничего не видя перед собой, Бетани оттолкнулась от стола и резко поднялась на ноги. Она знала только одно: ей следует бежать. Она должна создать между собой и Лео определенное пространство. Пусть он пообещал, что не станет к ней прикасаться без ее желания, но она не может гарантировать, что сама к нему не прикоснется.
Бетани направилась к балкону. Протянув руку к ручке двери, она уже знала, что Лео стоит позади нее. Ей не нужно было поворачиваться и убеждаться, что он рядом. Она чувствовала его присутствие.
Держа ладонь на украшенной орнаментом ручке балконной двери, она почувствовала спиной тепло его тела и уловила аромат его одеколона. Если она чуть-чуть отклонится назад, то прижмется спиной к его теплой и мускулистой груди.
— Ты же обещал! — прошептала она, отчаянно пытаясь сдвинуться с места. Она собиралась от него сбежать, но ей также хотелось ощущать тепло его тела, его близость и запах.
Лео — мужчина, посланный ей судьбой. Она по-прежнему не понимала, как сумеет его разлюбить, но знала, что должна это сделать.
Несмотря на доводы рассудка, Бетани закрыла глаза:
— Ты говорил, что не будешь…
— Разве я к тебе прикасаюсь? — спросил он низким, возбуждающим голосом, который разрушал решимость Бетани и пробуждал в ее теле безумное желание.
Она повернулась к нему лицом и прижалась спиной к балконной двери, чтобы не упасть — у нее задрожали колени. Стоящий перед ней Лео казался ей небожителем.
Он наклонился ближе, упершись ладонями в застекленную дверь по обе стороны от головы Бетани. Их губы оказались почти на одном уровне.
И хотя Бетани чувствовала его каждой клеточкой тела, Лео к ней не прикасался. Он сдержал свое обещание. Он просто смотрел на нее сверху вниз, в его глазах читалась знакомая ей страсть.
— Я не могу перестать тебя хотеть, — сказал он, его чувственные губы находились у ее рта. — Я пробовал тебя забыть. Я не спал по ночам, проклиная тебя, и все-таки я рядом с тобой. Я хочу тебя так сильно, словно между нами не было разлуки и ты не требовала развода.
— Лео… — К сожалению, она смогла произнести только его имя. Она понимала, что не должна позволять ему озвучивать свои желания.
Но Бетани не стала ему возражать, а просто смотрела на него, надеясь, что бешено колотящееся сердце не выскочит из груди.
— Ты завладела всеми моими мыслями, — прошептал он с надрывом. — Ты как яд. Ты не можешь меня убить, но я не могу от тебя избавиться.
Даже решив, что сказал слишком много, Лео не смог отойти от Бетани.
Пока она находилась рядом с ним, его тело отказывалось ему повиноваться. Он чувствовал ее дыхание на своей коже, ощущал уникальный аромат ее духов — лаванда и ваниль.
Он мог подсчитать веснушки на ее носу и знал, как сладко целовать родинку на ее ключице. Он почувствовал, когда они начали дышать синхронно — так было всегда, когда они оказывались рядом. Их тела настраивались на одну волну, хотя им обоим хотелось ссориться.
