Лео не мог вспомнить, зачем так близко подошел к Бетани.
— Ты… — с трудом произнесла она. Он смотрел разинув рот, как она облизнулась и сглотнула. — Ты должен меня отпустить.
— Сколько же раз я должен тебя отпускать? — прошептал он и услышал в своем голосе неприкрытую боль. Но больше всего его ужаснуло собственное нежелание немедленно отойти от Бетани.
— Ты говоришь, что хочешь меня, — произнесла она низким голосом. Прекрасные голубые глаза Бетани были широко раскрыты и блестели. Лео догадался, что он не единственный, кто испытывает желание, хотя они друг к другу даже не прикоснулись.
— Хочу, — согласился он. — И ты меня хочешь, Бетани. Я это чувствую. Я это вижу.
— Ты сказал об этом, — продолжала она, с трудом произнося слова и пытливо вглядываясь в его глаза. — Но ты хочешь меня только тогда, когда удерживаешь в удобной для тебя коробке и пользуешься мной по своему желанию. Если я веду себя так, как хочешь ты, соответствую твоим требованиям, следую твоим правилам, то ко мне относятся как к королеве. Но королева все равно остается сидеть в коробке.
— Ты путаешь коробку с постелью, — сказал он. Губы Бетани находятся так близко от его рта, ее кожа такая мягкая… Он не мог поверить, что дал такое безрассудное обещание не прикасаться к ней.
Но он его сдержит, даже если неудовлетворенное желание заставляет его страдать.
— В твоем случае это не имеет значения, — произнесла она.
Независимо от того, как сильно он хотел ею овладеть, он не мог не заметить упрека в ее тоне. Немного отклонив голову назад, он посмотрел на Бетани, замечая порозовевшую кожу ее шеи, решительно поджатые губы и прохладный блеск глаз.
— Я просто говорю тебе правду, — сказала она после долгой паузы и вздохнула. Ее грудь приподнялась, но Лео продолжал смотреть в глаза Бетани. — Ты не имеешь права сваливать всю вину на меня, Лео. Ты, как и я, ответственен за то, что произошло в наших отношениях. Но я полагаю, тебе легче обвинять только меня, не так ли?
— Я ждал тебя три долгих года, — процедил он сквозь стиснутые зубы. Лео едва не сходил с ума от желания, но по-прежнему отказывался к ней прикасаться. — Но ты так и не вернулась туда, где должна находиться. Скажи мне, что я должен был делать? Умолять тебя? Обвинять себя? Плакать?
— Почему нет? — в отчаянии прошептала она. — Неужели тебе не хотелось сделать ничего из перечисленного?
— Не сравнивай меня с собой, — прошептал он жестким тоном. — Я не привык демонстрировать эмоции.
— Ты не умеешь их демонстрировать или не хочешь? — спросила Бетани и немного передвинулась, отчего ее плечо слегка коснулось руки Лео. Оба замерли, насторожившись от случайного прикосновения. Он заметил, как она сглотнула. Ему хотелось покрыть поцелуями ее длинную изящную шею.
— Попроси меня прикоснуться к тебе, — хрипло приказал Лео, и оба мгновенно забыли, о чем разговаривали. — Попроси меня обнять твое лицо руками. Попроси меня поцеловать тебя.
Бетани беззвучно разомкнула губы, и он почувствовал на подбородке ее дыхание. Она округлила потемневшие глаза. Лео ощущал, как между ними нарастает сексуальное напряжение.
— Попроси меня… — прошептал он ей на ухо. — Попроси меня взять тебя на руки и овладеть тобой. Мы будем заниматься любовью до тех пор, пока не забудем свои имена и причину, из-за которой ты меня оставила.
Бетани почти сдалась. Но тут Лео упомянул причину ее отъезда, и все изменилось.
По ее телу пробежала холодная дрожь. Бетани заставила себя держать глаза открытыми и запоминать свои ощущения. Запоминать, почему она сдерживается, отчего не может просто отдаться Лео, хотя жаждет этого каждой клеточкой тела.
Того, что было, не повторится.
— Я думаю, мне нужно немного поспать, — сказала она, повернув голову и тщательно подбирая слова. — Я полагаю, меня утомило путешествие.
Лео что-то пробормотал по-итальянски. Она не поняла того, что он сказал, но догадалась о его разочаровании. Бетани дрожала от возбуждения, но запретила себе смотреть на Лео. Она знала, что, так или иначе, посмотрев ему в глаза, уступит своему желанию и погубит себя.
— Как хочешь, — произнес он в конце концов и отошел от нее. Ночной воздух, коснувшийся ее тела, показался Бетани удивительно холодным.
Лео стоял в паре шагов от нее, его красивое лицо скрывала тень, но глаза горели страстью.
— Увидимся утром, — сказала она, совершенно не к месту решив быть вежливой.
Лео в мрачном изумлении выгнул брови. Бетани не стала дожидаться его ответа и быстро ушла.
Она снова от него сбежала. Казалось, она обречена постоянно оставлять этого человека. Прав ли он, считая, что она во всем виновата? Имеет ли он право возлагать всю вину на нее?
Она двигалась по тихим залам замка так стремительно, будто Лео ее преследовал, хотя знала, что он не пошел за ней следом. Сегодня не пошел. Закрыв за собой тяжелую дверь своей спальни в княжеских апартаментах, она посмотрела на дверь спальни Лео.
Она не позволила себе даже думать о том, кто будет ночевать за той дверью и как легко просто пройти через дверной проем, поддаться соблазну и испытать то, чего давно хочет. Безумно легко. Гораздо легче, чем вести разговоры, бередящие старые раны.
Бетани сняла платье, переоделась в удобную пижаму, привезенную из Торонто, смыла косметику с лица и улеглась на широкую кровать.
Постель была мягкой и удобной, как прежде. Однако Бетани не удавалось уснуть еще очень-очень долго.
Глава 7
Следующим утром Лео ждал Бетани в комнате для завтрака.
Она вошла в комнату, увидела Лео и замерла. Мысли в голове Бетани по-прежнему путались после неразберихи, которая произошла накануне вечером. Солнечный свет проникал в комнату через высокие арочные окна и создавал вокруг Лео золотой ореол. Лео сидел во главе стола, выглядя отчужденным и неприступным. Он поднял глаза от документов, которые держал в руках, и посмотрел на Бетани — холодно и отстраненно. Какой резкий контраст: ореол из солнечного света и неприступное выражение лица Лео.
Она прекрасно знала, что Лео будет вести себя с ней вызывающе. Увидев его, она внезапно разволновалась и почувствовала сильное возбуждение.
Так или иначе, Бетани удалось удержаться на ногах и предотвратить падение с высоких каблуков босоножек, которые она по глупости надела с простеньким вязаным сарафаном. Она чувствовала взгляд Лео каждой клеточкой тела, каждым нервом. Ей пришлось приложить усилия, чтобы выровнять дыхание.
Поджав губы, она позволила вездесущему слуге усадить ее за стол. Намерение Лео принимать пищу с ней — почти бывшей женой — в официальной обстановке казалось ей нелепым. Комната была залита ярким светом, в ней царила приятная и обнадеживающая обстановка.
