Интересно, что говорят о нем другие люди? К сожалению, Лео уже знал, как воспринимают его окружающие, и ему было на это наплевать.
Он слишком хорошо помнил громоподобный голос отца, разносившийся по залам замка Ди Феличи, его крики и насмешки и несчастное выражение лица матери, стоящей с опущенной головой. Лео помнил, как вздрагивала его мать, когда муж хватал ее за плечо сильными и жесткими пальцами. Он не забыл, с какой язвительностью отзывался о своей жене его отец, и в ее отсутствие, и в ее присутствии.
Лео не хотел даже сравнивать брак отца и свой брак.
«Но мне и не удастся сравнивать себя с ним», — мрачно подумал Лео. Он не был похож на жестокого Доменико Ди Марко, ибо свою жену даже пальцем не трогал. Он никогда не делал ничего, что могло заставить женщину съеживаться от страха. Всю свою жизнь Лео старался быть непохожим на своего отца.
Однако… Он вспомнил взгляд Бетани три года назад. В ее глазах читались страх и унижение. Лео пришел тогда в ярость, ибо не мог представить ее несчастной. Ведь он так много ей дал и так мало просил взамен. Ему и в голову не приходило, что Бетани может чего-то не хватать.
«Не было никаких причин для того, чтобы она страдала! — сердито подумал Лео. — У нее нет никаких оснований для того, чтобы сейчас меня обвинять!»
Позже, сидя на совещании с советниками по финансовым вопросам и консультантами, которые старались перед ним выслужиться, Лео притворился, что внимательно смотрит презентацию. Однако он никак не мог сосредоточиться на сухих фактах и цифрах, прогнозах и анализе рынка. Он не мог думать ни о чем, кроме Бетани.
«Я не думаю, что брак должен быть монархией, в которой ты играешь роль короля, получившего власть по божественному велению, а я — роль благодарной и покорной рабыни».
Слова Бетани снова и снова кружились в его мозгу.
«Это боевые действия, и я от них устала».
Интуиция подсказывала ему, что следует забыть о том, что наговорила ему Бетани. Она много раз говорила ему обидные слова, упрекала его. Она хочет просто свести с ним счеты, вот и все.
Но Лео не мог в это поверить.
Одно дело — если бы она устроила привычную истерику. Было бы легче игнорировать ее слова, если бы Бетани кричала и бросалась в него бесценными старинными фарфоровыми вазами. Но сегодня Бетани ничем в него не бросала, хотя была явно расстроена тем, что придется участвовать в очередном раунде бесконечной мучительной войны.
Она старалась сохранять спокойствие и не поддаваться эмоциям, но Лео заметил, скольких усилий стоит ее хладнокровие. Он видел следы отчаяния и страданий на ее лице, словно он разочаровал ее в очередной раз.
Лео почувствовал себя виноватым.
«Ты хочешь меня только тогда, когда удерживаешь в удобной для тебя коробке и пользуешься мной по своему желанию».
От ее слов ему стало не по себе.
Она обвинила его в том, что в их отношениях он играл роль отца. Разве он когда-нибудь хотел заменить ей родителя? Да, он покровительственно относился к ней, когда она устраивала истерики. Но как иначе?
«Ты не был мне мужем и любовником. Ты всегда был мне отцом. Разве не удивительно, что я вела себя как ребенок?»
Следующая мысль совсем не понравилась Лео. Он должен был признать тот факт, что три года назад не попытался выяснить, почему Бетани так странно себя ведет. Ему это даже в голову не пришло.
Он просто отпустил ее, когда предположил, что, возможно, за несколько лет она образумится и повзрослеет. Его жена оказалась слишком молодой и неопытной, поэтому не оправдала его ожиданий. Он устал от выяснения отношений, невыносимой неопределенности и истерик. Лео хотел, чтобы Бетани превратилась в такую женщину, на которой он должен был жениться с самого начала. Она должна соответствовать определенным требованиям и выполнять свои обязанности. Он хотел, чтобы она была послушной и никогда ему не перечила.
Может быть, она права насчет коробки? По сути, он всю свою жизнь прожил как в коробке, ограничивая себя во всем.
Совещание прошло в установленном порядке, а потом начался утомительный ужин с будущими деловыми партнерами. Лео заставлял себя казаться непринужденным и веселым, хотя веселиться ему совсем не хотелось. Наконец, после бесконечных тостов и порций алкоголя — Лео счел празднование несколько преждевременным, учитывая то, что контракты еще не были подписаны и его адвокаты не проверили легитимность каждого пункта, — он удалился в свой номер, где больше не нужно было притворяться.
Давным-давно он перестал спрашивать себя, каким образом Бетани сумела завладеть его мыслями и желаниями. Сидя на балконе и наслаждаясь теплой осенней сиднейской ночью, он чувствовал, будто Бетани сидит рядом с ним. Ему казалось, что он ощущает терпкий и сладкий запах ее кожи, слышит интонации ее голоса, который эхом отражается от стен.
Почему ему в отцы достался такой человек? Лео с трудом отмахнулся от этой мысли. Если отбросить гнев и разочарование и поразмышлять о его браке с Бетани с ее точки зрения, Лео вел себя не вполне красиво. Он ее подвел.
Осознав истину, он слегка вздохнул.
Он не защищал ее от злобного двоюродного брата и двоюродной сестры, хотя должен был предвидеть, сколько горя они причинят Бетани своими инсинуациями и неискоренимым снобизмом. Он не подготовил ее должным образом к тому, насколько отличается его повседневная жизнь от их идиллии на Гавайях. Лео старше и опытнее Бетани. Он, безусловно, обязан был убедиться в том, что она чувствует себя в безопасности в замке, который был для нее чужим. Лео ничего этого не сделал.
Наоборот, он обвинил ее во всевозможных бедах, отказавшись поразмышлять о собственном поведении. Итак, кто же из них вел себя как ребенок? Беззащитная и наивная Бетани? Или Лео, который был о себе такого высокого мнения, что ему даже в голову не пришло взять на себя ответственность за неблагополучные отношения в браке?
Лео сидел в темноте еще очень долго, глядя на городские огни и погрузившись в размышления. Он думал о прошлом. Он сделает все возможное, чтобы снова увидеть радость в ярко-голубых глазах Бетани.
Глава 8
— Я не хочу, чтобы ты чувствовала, будто живешь в коробке, — объявил Лео, входя в небольшую гостиную апартаментов княгини.
Бетани так удивилась его появлению, что выронила книгу, которую читала. Книга с тяжелым стуком упала на пол у изящной красно-белой ножки дивана.
— Наоборот!
Она не видела его несколько дней. Четыре дня, если говорить точнее.
Опустив ноги на пол, она расправила плечи и с упоением уставилась на Лео, как поступала всегда, какой бы разочарованной и обиженной ни была. Она ничего не могла с собой поделать. Сердце Бетани екнуло, хотя она строго приказала себе не глупить.
