злило её всё.
Во взгляде Алвина появился неподдельный интерес и тот наклонился чуть вперёд.
— А ей там не скучно? Полсотни лет только и знать, что читать книги.
Оболенский посмотрел на него с выражением полного непонимания на лице.
— Какие книги? Она и читать-то не слишком любила. У неё там что-то вроде ментального отдыха. Сидит в своей собственной голове, рисует картину идеального мира. Ну такого, знаете, где старшим в ноги кланяются, девочки до свадьбы стонать от удовольствия не изволят, а мужчины только и знают, что носят им цветы да комплиментами сыпят. И даже помыслить не могут, чтобы значит, руку на девичий зад положить.
Я осторожно кашлянул. Если там и правда его бабушка, то как-то непохоже, чтобы она наслаждалась происходящим. По крайней мере в прошлый наш визит, её поведение было далеко не самым дружелюбным. К тому же, она явно не была способна развернуться в полную силу.
— Ратибор, а сколько она уже там сидит? И если это добровольно, то ради чего такая защита вокруг?
Полковник повернул ко мне голову.
— Контур защитный, это чтобы случайные выплески силы университет не повредили. Да и внутри там кое-чего имеется, чтобы она ненароком кого из студентов в кровавую пыль не превратила.
Замолчав, подкрутил правый ус. Подумал.
— А она на отдых отправилась, когда мне только за два века перевалило. Так что выходит…
Осёкшись, помрачнел. С хмурым видом и лёгкой паникой в глазах, поочерёдно крутанул усы.
— Выходит, что навестить её пора. Может сдерживающие плетения сильными слишком оказались и она уже рада бы выйти, да не может. К ней Костя должен был наведаться ровно через пятьдесят лет и узнать, как дела. Да вот только женился он. В Синае сейчас, строгает мне маленьких азиатских внуков. А те правнуков.
Сразу же отвлёкшись, посмотрел на меня.
— Ты бы их видел, Сиятельство. Если вместе собираются, так считай на целую роту потянут. Жаль, нельзя иностранных подданных в кавалергарды брать.
Странно он как-то себя вёл. Я ведь уже задавал этот вопрос. Много раз. А с памятью у патриция всё отлично — он должен был сразу понять о чём идёт речь. Вернее о ком. Сейчас же вёл себя так, как будто и правда только что вспомнил о старой родственнице, замурованной внутри укреплённой библиотеки.
— Князь, а почему ты не вспомнил о ней раньше?
Тот удивлённо моргнул.
— О ком?
Теперь настала пора удивляться уже мне.
— Бабушке твоей. Которая в университетской библиотеке заперта.
Патриций открыл рот и сразу же закрыл его, лязгнув зубами. Чуть наклонил голову набок, о чём-то задумавшись. А потом окутался потоками силы из-за которых окружающий его воздух моментально заклубился маревом. Это не было кольчугой или иным вариантом щита — Ратибор направлял мощь внутрь себя, пытаясь что-то отыскать.
Спустя секунд двадцать ощущение бушующей рядом мощи стихло, а князь озадаченно протянул.
— Дела… Ментальная закладка у меня была, Сиятельство. Да такая, что я сам заметить не мог. Только когда просветил всё так, что разум едва распадаться не начал, тогда обнаружил. И ведь не поймёшь даже, кто поставил. Но всю память о бабуле, она блокировала. Новые разговоры тоже забывать заставляла.
Выпрямившись, гневно взмахнул сжатой в кулак рукой.
— Найду погань, что это сделала, удавлю. Хотя нет. На дне океана его замурую. В вечной темноте. Пусть подумает, как старых людей обижать.
Что удивительно — закладка оказалась настолько тонкой, что даже я её не увидел. Хотя, ради справедливости, до мельчайших деталей я к разуму Ратибора не присматривался. Было достаточно и того, что князь не находился под внешним контролем. К тому же на новый уровень силы я вышел не так давно. А до того, подобные проверки вовсе были немыслимы.
— Зато теперь ты всё помнишь. Думаю, как только закончится эта история, следует навестить бабушку и спросить, как она там. Заодно и ситуацию объяснишь, чтобы не злилась.
Тот чуть поменялся в лице и молча кивнул. Понимаю — силы у его родственницы было немало. И пусть у Ратибора сейчас имелась «искра», но не станет же он отвечать собственной бабушке ударом на удар, если та пожелает проучить внука. А защита пусть и выдержит практически любой удар местного Одарённого, но приятными они от такого поворота событий точно не станут.
Вот на того, кто эту ментальную закладку князю поставил, я бы посмотрел с большим удовольствием. Во-первых, сработали так тонко, что она была незаметной. А во-вторых, оказалась эффективной. Сейчас Оболенский среагировал по причине того, что влил в себя громадное количество древнего алкоголя, пропитанного силой. Да и получение «искры» сыграло свою роль — она ослабляла действие плетений, которые изначально рассчитывались пусть на запредельного сильного, но всё же обычного Одарённого.
— Над тем, как именно это сделать, подумаешь потом. А пока трезвейте и ждите моего сигнала.
Получив от Ратибора утвердительный кивок, я открыл портал и через секунду уже шагнул на городскую площадь Читы. Переход к кораблю Матери Снов был на месте, а территория вокруг под постоянным оцеплением Пятого отделения. Присутствие посторонних исключалось. Вот Измайлов и его новая спутница уже стояли здесь. Несмотря на относительный холод, дева щеголяла в коротких шортах и лёгкой майке. Сам Михаил выбрал для сегодняшней задачи максимально официальный вид — облачился в мундир с гербом Меркурия в виде кадуцея.
Эшмун появился через пару минут после того, как я с ними связался. Могу поспорить, финикиец всё это время обдумывал заключённую сделку, пытаясь найти в ней подвох. Но не смог. Оно и понятно — формально его там не было. К тому же, если Алвина в теории ещё можно было отнести к категории союзников, то вот управляющая таковой точно не была. Скорее уж противником.
Процедура передачи метки прошла быстро и просто. Всё, что для этого было необходимо — задействовать требуемый комплекс плетений, который требовал подтверждения с обеих сторон.
Процедуру проводили на капитанском мостике, который Эшмун с интересом рассматривал. А потом не менее внимательно слушал инструкцию Измайлова об управлении кораблём. Надо отдать смертному должное — говорил тот так, как будто долгие годы практиковал полёты на чём-то подобном, а не узнал всё это совсем недавно.
Финикиец же оказался дотошным. То ли банально тянул время, не желая переходить к финальной части переговоров, то ли и правда хотел выяснить все возможные детали о судне, которое на какой-то промежуток времени станет его новым домом.
Когда они наконец закончили
