Агвира.
Последняя мысль вызвала новый удар по разуму. На него обрушился настоящий шквал чужой воли, что стремилась превратить меня в марионетку. Против чего я выставил образы из недавнего прошлого.
Отдых у бассейна. Девы, что вышагивают со стороны поместья в корсетах, потому как купальников у них не нашлось. Разом загоревшиеся глаза мужчин.
Груда золота, которую притащил Сандал, укравший его из сокровищницы царевича. Мчащийся крылатый спутник, ещё в образе ястреба, за которым тянется вереница женских трусиков. Поедающий свой первый кусок торта Мьёльнир.
Найхва, которая смотрит, как танцует каменный ёж. Потом она же, рассказывающая, что теперь я стал её избранником.
Дарья. Оболенский. Измайлов с его свадьбой. Кристина, которая летала за мной в Японию. Преклоняющая колени Асука. Глаза Леры, когда она поняла, что я пришёл освободить её из того дома в трущобах Петербурга.
Лица и образы мелькали сплошной вереницей. Выстраивали стену, которая не пропускала чужую волю дальше. Давали опору, чтобы противостоять ей. Позволяли мне держаться.
А когда мощная волна натиска схлынула, я ударил в ответ. Обрушился на сжатый в руке кусочек чужой «искры», стремясь ворваться внутрь. Перехватить контроль. Подчинить себе.
На какое-то время наступило равновесие. Частица Агвира оказалась не способна подчинить мой разум, который оправился после первых ударов и перешёл в наступление. Но и я пока не мог пробиться к её энергетической структуре.
Сначала я рассчитывал, что у меня получится справиться. Прорваться к сердцевине кусочка чужой божественной мощи и подчинить его своей воле. Но нет — оборона была непробиваемой. Сколько бы я не старался, ничего не выходило.
Только тогда до моего занятого схваткой разума дошёл один простой факт — дело не только в эмоциях. Сейчас речь шла, в том числе о противостоянии на уровне силы. Что означало — мне требуется обеспечить максимальный напор.
Поэтому я сделал то единственное, что могло помочь с этой задачей справиться — с трудом подтянув руку к себе, прижал частицу Агвира к собственной груди. И поглотил её. Отправил внутрь своей оболочки, моментально оплетая энергетическими каналами и стремясь подтянуть к «искре».
Теперь крошечная часть сути бога войны бушевала внутри моего тела. Сдерживать эмоциональный напор стало намного тяжелее. Зато я смог задействовать максимум мощи, чтобы воздействовать на цель. И это наконец сработало.
Когда барьер о который всё это время разбивались мои усилия, внезапно рухнул, я даже не успел осознать, что именно произошло. Практически машинально взялся за чужую энергетическую структуру, форматируя её так, чтобы привести к общему знаменателю со своей.
Чужая воля пыталась сражаться. Цеплялась за свои позиции. Давила. Хлестала наружу. Рвала мои энергетические каналы и выдавливала силу обратно. Старалась вернуть контроль. Хаотичная, яростная мощь, против которой было крайне сложно действовать.
Но я уже проломил её защиту и ворвался внутрь. Что позволило притянуть кусочек сути Агвира к своей «искре» и соединить их.
Я ожидал, что это будет больно. Но не думал, что настолько. Как будто в мою голову разом ударили десятки тысяч молний Юпитера. Сознание помутилось, а на момент исчезло и ощущение собственного тела. По сути, я вовсе перестал что-то чувствовать. Осталась лишь темнота и плавающей в ней божественное «я». Странное состояние.
На момент даже показалось, что я мёртв и это переходный момент до того, как разум вырвется наружу и станет искать новую оболочку, начав всё сначала.
Впрочем, стоило этой идее появиться в моём сознании, как разом нахлынули ощущения собственного тела. Точнее — обрушились раскалённые волны боли. Соединение с настолько чуждой «искрой» не прошло бесследно. Изорванная энергетическая структура, смятые внутренние органы, превратившиеся в труху кости, ставшие фаршем мышцы. Чудо, что оболочка продержалась то недолгое время, пока я был без сознания.
Тем не менее, подход сработал — частица Агвира стала новым компонентом моей «искры». Пока ещё пышущим жарким пламенем, но уже постепенно успокаивающимся и переходящим в стабильное состояние. Чувство чужой воли исчезло, а вся сила, что содержалась в этом кусочке божественной мощи, отныне была моей.
Я прошёлся по телу волной силы, восстанавливая повреждения. Новая порция боли заставила заскрипеть зубами — когда ты за доли секунды выращиваешь себе кости и заново собираешь внутренние органы, одновременно работая с энергетическими каналами, это не слишком приятно. Но тут была и хорошая новость — я снова ощущал свою челюсть и даже мог ею двигать.
Следом на меня обрушились голоса.
— Сиятельство, ты меня слышишь? Живой?
— Да почему мой Дар не работает! Что это за такая дрянь! Меркурий, очнись уже!
— Первый раз вижу, чтобы кто-то поглотил частицу Агвира. Не думал, что такое вообще возможно…
— Кто-то объяснит мне, зачем меня сюда привели? Что это за спектакль? И за каким… А ну-ка отошёл в сторону! Уберите этого ежа! Остановите его!
Внутренне хмыкнув, я поднял веки и столкнулся с взглядом Василины, чьё обеспокоенное лицо было прямо напротив моего. Следом пришло и ощущение её рук на коже моего груди. Да и в целом она склонилась так, чтобы фактически прижиматься ко мне всем телом. А верхняя часть платья оказалась спущена вниз.
Щёки девы вспыхнули алым и та отпрянула назад, поправляя одежду. Отведя взгляд в сторону, тихо объяснила.
— При тесном контакте Дар работает лучше всего. Я просто пыталась помочь, не более.
Голос у неё слегка подрагивал. Как и пальцы, которые сейчас возвращали на место ткань. А сбоку откашлялся Оболенский.
— И что же, вы вот так каждого лечите? Как можно записаться к вам на процедуры, милая леди?
Глаза Шуйской сверкнули гневом, а по комнате прокатилась волна запахов леса и силы, что мягко толкнула каждого. Следом зазвенел голос Василины.
— Это только для избранных. Вам могу предложить пить настойку из рябины, волчьей шерсти и медвежьей желчи. Говорят хорошо прочищает мозги и позволяет не нести всякую чушь!
Что же они все так и норовят меня избранным назвать. Хотя бы одна сказала, что это так, мимолётное увлечение и вообще ей нравится другой бог. Или смертный, к примеру.
Я уже перевернулся на бок, так что отлично видел, как отступил назад внезапно смутившийся Оболенский.
— Да я это так. На нервах. Не обращайте внимания, Ваше Сиятельство.
Учитывая, что это была внучка Симеона, фразу кавалергард похоже и правда озвучил в состоянии напряжения, которое попытался сбросить привычной для себя шуткой.
С другой стороны зазвучал голос Алвина.
— Что ты сейчас чувствуешь? Частица Агвира владеет тобой или ты управляешь частицей?
Я принял сидячее положение и тряхнув головой, повернулся в его
