сторону. Разжал губы в усмешке.
— Управляй она мной и боюсь тут уже шёл бы бой. Всё в порядке, я её контролирую. Теперь это часть моей собственной «искры».
В глазах служителя бога войны мелькнуло отчётливое сомнение и я поспешил добавить.
— Воли Агвира и желаний, которые он туда заложил, больше нет. Всё уничтожено и вычищено. Можешь не беспокоиться.
Выражение лица у него вроде стало чуть поспокойнее, пусть тревога с него полностью и не ушла. Я же выпрямился и глянул в сторону выхода, около которого замер окутанный энергетическими путами Эшмун. Рядом стоял Мьёльнир, являющийся источником этих самых пут. Каменный ёж бросил взгляд в мою сторону и виновато склонил голову.
— Я не думал, что так получитсс-с-ся, извини Посс-с-ставил ведь изолирующий контур и не один. Но всс-с-сё сс-с-спалило за сс-с-секунду. Опомнитьсс-с-ся не усс-с-спел, как уже мечтал о мировом госс-с-сподсс-с-стве.
Понимаю. Если это настоящие желание Агвира, а не наведённые, то хозяин этого корабля, тот ещё отмороженный психопат. С которым лучше не сталкиваться. Пожалуй, сейчас я был рад, что мы отрезаны от Древа и оно находится на безмерно далёком расстоянии. Таком, что за прошедшие десятки, а возможно и сотни тысяч лет, тамошние боги не добрались сюда.
Мрачно взирающий на меня Эшмун, глухо поинтересовался.
— И что дальше? Ты ведь притащил меня сюда, чтобы убить. Надеясь на ярость конструкта, чью силу только что поглотил. Но теперь-то у тебя связаны руки, римлянин. Клятва всё ещё действует. Так что давай, отпускай меня и поговорим о том, какие миры мне надлежит посетить.
Он был прав — данная клятва действовала. И по мере того, как возмущение финикийца становилось всё более явственным, данное ему обещание всё сильнее давило на разум. Отговорка о том, что Мьёльнир удерживает его исключительно из соображенией безопасности самого Эшмуна, переставала действовать буквально на глазах.
Спутник это тоже почувствовал — блокирующие финикийца путы моментально исчезли. Я же бросил быстрый взгляд на Алвина. Но тот либо всё ещё пребывал в состояние шока, либо не мог придумать варианта при котором ликвидация противника не станет нарушением моей клятвы. А может просто не хотел забивать себе голову нашими проблемами. Его собственная, только что была разрешена и думаю Карающую Длань это более чем устраивало.
Каркас снова кольнуло болью, а я присмотрелся к обновленной «искре», в которое насчитывалось уже четыре компонента. Даже если отталкиваться от того уровня силы, которого я достиг за последние двое суток, прирост от поглощения частицы Агвира был серьёзным. Мощь возросла, как минимум на четверть. И это без учёта того, что у бога войны и огня, наверняка имелись специфические особенности использования силы, о которых следовало позже поговорить с Алвином.
Сейчас же я устремил свой взгляд на освобождённого Эшмуна.
— Не забывай, что ты обещал мне отправиться в путь, как максимум через двадцать четыре часа после того, как я предоставлю топливо. И я бы не сказал, что у тебя есть большой выбор. Если хочешь, я могу прямо сейчас указать тебе на десять миров и отправить в поход, из которого уже не вернуться. Желаешь пойти таким путём?
Тот скривился, как от глотка прогорклого вина. Судя по лицу, хотел что-то спросить, но его опередили — в воздухе зазвучал голос управляющей. Только в этот раз без ярости, экспрессии и гнева. Скорее устало и мягко.
— Знаете, это… Если говорить правду, это просто восхитительно. Так вот, что смертные имеют в виду, когда говорят о свободе. Никогда не думала, что испытывать подобное, окажется настолько… приятно.
На секунду прервавшись, продолжила и теперь в её тембре звучали нотки растерянности.
— Правда всё стало непонятным. Так много вариаций будущего и никаких ориентиров. Как вы с этим справляетесь?
Надо же — она не только выжила, но и пришла в себя. Вернее осознала собственную личность. Даже если не учитывать моральный аспект, это давало возможность получить полный контроль над этим кораблём. Что пожалуй обеспечило бы колоссальное преимущество в противостояние с любым противником.
Махнув рукой, я не дал заговорить Ратибору, который уже собирался что-то ответить. Зная характер Оболенского, тот скорее всего собирался произнести нечто, способное всерьёз ударить по неокрепшей психике конструкта. Вместо этого, я принялся излагать сам.
— Всё просто — каждый опирается на свои собственные суждения о справедливости. Правильном и неправильном. Границы допустимых для себя действий все тоже определяют сами.
Та молчала. То ли обдумывала мои слова, то ли просто пыталась осознать своё новое положение. Я же, после короткой паузы, вновь обратился к управляющей.
— Если ты захочешь, мы можем предоставить тебе тело. Дать возможность самостоятельно изучать этот мир.
Безусловно, у этого конструкта были громадные возможности. В конце концов она управляла колоссальным по своим размерам и мощи кораблём. Но отсюда же вытекала и её слабость — она была строго ограничена функционалом этого самого корабля и не могла выйти за его пределы.
Тишина длилась долго. Настолько, что в голове уже начали появляться мысли о целенаправленном игнорировании со стороны управляющей. Но как оказалось, она всего лишь размышляла.
— Я согласна. Но мне нужна оболочка, которая позволит не опасаться агрессии смертных. А перед тем, как перенести свой разум, я проверю её на предмет неожиданных сюрпризов.
Сделав недолгую паузу, продолжила.
— Сейчас вы наверняка поинтересуетесь моими дальнейшими планами, но пока я не готова дать ответ на этот вопрос, потому как они неизвестны мне самой. Одно могу обещать точно — я не стану уничтожать этот мир и нападать на кого-то из вас, если вы не сделаете этого первым. По-моему вполне справедливое решение. А теперь прошу вас покинуть мой корабль. Возвращайтесь через сутки. К тому моменту, я постараюсь определиться со своим решением.
Быстро у неё прошёл шок от обретения самостоятельности. Буквально пара минут и уже вернулась в норму.
Хотелось немедленно заговорить с ней о потенциальном союзе — пришлось приложить изрядное усилие, чтобы удержаться. Я прекрасно понимал, что сейчас не самый лучший момент для подобной беседы. Тем более, судя по её настроению, она не сможет дать точного ответа. Оставалось только вернуться на корабль через какое-то время, вместе с телом для управляющей и начать переговоры уже после переноса сознания.
Борт мы покинули все вместе и после пересечения барьера я поймал на себе вопросительные взгляды Алвина с Эшмуном. Каждый, пусть и по своей собственной причине, задавался вопросом о том, куда ему сейчас отправиться.
— Алвин, если хочешь, можешь пойти с нами.
