ус, оглянулся на меня.
— А может ты сюда Сандала позовёшь? Пусть разведает.
Оба спутника остались на территории усадьбы. Ночью я чувствовал, как они пару раз открывали порталы, куда-то перемещаясь и расходовали силу. Но судя по отклику эмоций, об опасности речи не шло, так что и вмешиваться я не стал. Сейчас же оба отдыхали. Каждый по своему — Сандал обучал молодых драконов, которые были в восторге от своего наставника, а Мьёльнир общался со Стефаном, обсуждая секреты техник Вольных и пытаясь в них разобраться.
Сама идея, в целом была отчасти здравой. Но только в том случае, если внутри нас могла ожидать реальная угроза. Бесспорно, княгиня Оболенская наверняка сильна и на многое способна. Но я искренне сомневался, что смертная способна нанести урон своему внуку, который уже получил «искру». Пробить мою защиту она тем более была не должна. Так что никакого резона вызывать сюда Сандала, который и так редко виделся со своими подопечными, я не видел.
— Открывай двери, князь. Сегодня обойдёмся без Сандала.
Патриций понуро вздохнул. По очереди подкрутил усы. И с тяжелым вздохом шагнул вперёд, приложив руку к мощной металлической переборке. Когда та отъехала в сторону, ещё немного постоял, вглядываясь в темноту внизу. После чего, наконец принялся спускаться.
Я двинулся вслед за ним, одновременно потянувшись божественной мощью к помещениям внутри. В прошлый раз у меня толком ничего не вышло. Сейчас же уровень силы позволял пронизать энергией практически всё пространство. Да и защитный барьер больше не выглядел таким серьёзным препятствием — при необходимости я мог сравнительно легко его уничтожить.
Впрочем, чем глубже я забирался, тем плотнее становилась концентрации чужой силы, которая мешала и не давала толком проанализировать ситуацию. Бабушка Ратибора и правда была здесь очень давно. Настолько, что сдерживающие её артефакторные системы деформировались из-за давления её собственной силы. Переплелись с ней в единое целое, сформировав тугой клубок энергии, через который было тяжело прорваться, не прибегая к грубым методам. Из-за этого я не мог оценить ситуацию полностью — пробиваться при помощи давления могло быть опасно для княгини. Не хотелось бы лишить Оболенского бабушки, о которой он только недавно вспомнил. К тому же сам формат плетений, которые чувствовались где-то глубоко внизу, был мне незнаком, что только повышало риски. А ещё заставляло желать поскорее взглянуть на них поближе.
Ряды шкафов, которые были уставлены книгами, мы миновали без всяких проблем. Чужое давление тут хоть и ощущалось, но было крайне слабым. Лишь щекотало энергетическую кольчугу, не в силах ничего сделать.
Ярусом ниже, давление возросло. Книг здесь было не меньше, но судя по пыли и редким отпечаткам энергетического фона, смертные на этом этаже появлялись не слишком часто.
Далее последовали два яруса, которые казались вовсе заброшенными — насколько я понимал, сюда люди вовсе заходили не чаще нескольких раз в год. Перед очередной лестницей вниз, Ратибор на мгновение замер. Внизу был этаж, на котором сейчас был сплетён тот самый клубок силы, через который я не мог пробиться. Стоило спуститься, как мы окажемся около княгини Оболенской.
— Сиятельство, ты только пообещай, что не станешь в полную силу бить, если что. Там всё же бабушка моя. Может она немного зла или совсем с катушек слетела с катушек и напасть попробует. Но понять её можно — за сотню лет взаперти, любой озлобится.
Ну да. Особенно, если что-то пошло не по плану и вместо ментального отдыха, тебе пришлось сражаться за свою жизнь. Раз кто-то озадачился ментальной закладкой в разуме Оболенского, наверняка поместив такие же в сознание его сыновей, то наверняка попытался воздействовать и на княгиню. Иначе в этом не было бы никакого смысла.
— Не буду я её убивать, не переживай. Сейчас спустимся, посмотрим, что там и разберёмся.
Патриций задумчиво кивнул.
— Да… Сейчас спустимся, разберёмся, освободим. Потом коньяком отпоим.
Не двигаясь с места, повернул ко мне голову.
— Может ты первый, Сиятельство?
Удивительно, но грозный кавалергард, который был готов отправиться сбивать корабль Агвира, робел перед перспективой встречи с родственницей. Настолько, что открыто просил меня пойти в авангарде. Впрочем, у каждого есть свои личные маленькие слабости.
Кивнув я двинулся к лестнице и влив побольше силы в кольчугу, двинулся вниз по ступеням.
Этот этаж выглядел не так, как все предыдущие. Тут не было шкафов и осветительных артефактов. Да и в цело, мебели я не наблюдал. Хотя, утверждать на все сто процентов было сложно — вокруг стояла непроглядная темнота, разгоняемая лишь тем светом, который создавал небольшой созданный мной шарик.
Я потянулся к компоненту «искры» Аматэрасу и осторожно запустил волну света, которая прокатилась во все стороны, давая рассмотреть помещение.
Просторный прямоугольный зал действительно был пуст. Конечно, если не считать чего-то вроде кокона, подвешенного к потолку в углу. Пространство вокруг него было заполнено многочисленными нитями, что чем-то напоминали паутину, а внутри судя по всему и располагалась княгиня Оболенская.
Рядом мрачно хмыкнул её внук.
— Не так всё тут выглядеть должно, Сиятельство. Кто-то постарался всё изменить. И я обязательно выясню, кто именно. А потом убью его.
Соглавно кивнув, я потянулся силой к кокону, но стоящий рядом князь махнул рукой, призывая остановиться.
— Позволь, с этим я сам разберусь. Речь о семье. Бабуля не поймёт, если ты её освобождать будешь, а я просто рядом постою.
Я отозвал силу, а вот князь шагнул вперёд. Пройдя несколько десятков метров, остановился в плотной зыбкой дымке, которую формировала энергия, излучаемая условной паутиной. Чуть подождал, изучая обстановку. И начал действовать.
Полыхнуло зелёно-призрачным светом. Толкнула в грудь мощная волна силы. Заметались под потолком призрачные соколы. Выросли фигуры медведей, что встали рядом с князем, порыкивая и клоня к земле головы.
Момент и всё это воинство устремилось вперёд. Набросилось на нити паутины, разрывая, сжигая и уничтожая. Принялось развеивать ту плотную хмарь, что окружала кокон. Ударили и по артефакторным системам защиты, которые оказались заражены неведомой гнилью и сейчас работали в иную сторону.
Первая волна не справилась — комплекс плетений, что был создан неизвестными, оказался слишком стойким. Более того — ударил в ответ. Нити внезапно набросились на соколов, обвивая их и превращая в пыль. Стеганули по медведям, рассекая тех на части и заставляя опадать лохмотьями призрачной плоти.
Ратибор бросил в бой следующую волну. Теперь уже не сдерживаясь и вливая максимум доступной силы. Комната наполнилась яростным рёвом медведей, а птицы сияли так, что никакого дополнительного освещения не требовалось. Правда с потолка
