делам и возвратимся, когда группа уйдет.
— Это разумно, так и поступим, — согласился кентарх, вставая из-за стола. — Тогда не будем терять времени, а то этот маг может явиться с минуты на минуту.
* * *
В то время, как начальник гарнизона и его заместитель плели интриги против Ксальтотуна, сам маг заканчивал завтракать в отведенной ему с вечера квартире. С того момента, когда ему вручили предписание Верховного мага убыть на три месяца в форт Халаколь, мрачное настроение не покидало Ксальтотуна. Два последних года ему всеми правдами и неправдами удавалось ухитриться отрабатывать повинность в столице, но в этот раз не повезло. Скорее всего, какой-то важный чин в канцелярии Верховного мага заметил, что ему слишком вольготно живется и, чтобы служба медом не казалась, решил отправить молодого, но ушлого подмастерья, в эту глухомань на самый край ахеронской земли.
Закончив завтракать, он взял с собой посох и отправился в штаб, но никого из начальства там не застал. Зато моложавый полусотник, адъютант кентарха, передал ему приказ прибыть в распоряжение командира группы, отправляющейся в разведку к селению шуракенов.
— Сукмет введет тебя в курс дела, хотя, если в двух словах, то это просто выход на местность. Дойдете туда, в селение к шуракенам входить не будете, а вернетесь назад. Это плановое мероприятие, мы его проводим постоянно каждый месяц. А то от этих пиктов всякого можно ждать.
Полусотника Сукмета маг нашел на плацу, тот как раз заканчивал инструктаж солдат своей группы. Ничего нового Ксальтотун от него не услышал, кроме того, что согласно инструкции, группа должна подойти к селению с запада и снять кроки местности на этом направлении.
— Ничего сложного, — заметил Сукмет, — просто надо убедиться, что пикты не готовят там какой-нибудь пакости.
— А, если они на нас нападут? — поинтересовался маг.
Полусотник пожал плечами.
— В бой вступать не велено, будем отходить назад или как удастся.
От дальнейших вопросов Ксальтотун воздержался. По выражению простодушного лица полусотника было понятно, что думать он не умеет, но будет точно выполнять приказ.
— Да, кстати, — вспомнил Сукмет. — Выдвигаемся через полчаса, так что никуда не отлучайся. Сухой паек получен и на тебя тоже.
Ксальтотуна отошел к ближайшему камню, сел на него и стал ожидать команды строиться. Его и без того мрачное настроение стало еще более мрачным, когда он представил себе, как будет брести сквозь лесную чащу по бездорожью. До поселения примерно один дневной переход, расстояние не очень большое в чистом поле, но в густом лесу это мало похоже на легкую прогулку. Маг бросил взгляд на солдат своей группы, но ни у кого не заметил недовольства на лицах. Солдаты деловито суетились, собираясь в поход, который для них, похоже, был в порядке вещей.
Но вот приготовления были закончены и поступила команда строиться. Ксальтотун нехотя присоединился к остальным. На его красивом лице застыла обычная брюзгливая мина, которая появлялась, когда ему приходилось общаться с кем-либо не из своего круга. Не то, чтобы он вообще презирал людей, но чувство превосходства над окружающими росло в нем с каждым годом. Ксальтотун все острее стал понимать, что его знание Искусства выделяет его из толпы обычных людей, которых он мог превратить в пыль и пустить по ветру. С уважением он относился только к членам Гильдии и то потому, что большинство из магов могли сами превратить его в пыль и развеять по ветру. Его размышления прервала команда Сукмета и вся группа двинулась вперед. Маг шел замыкающим, стараясь не путаться пол ногами у солдат. Полусотник предполагал заночевать в лесу, пройдя половину пути, а потом уже с рассветом двигаться к селению. Ксальтотун не понимал смысла всей этой операции, но подумал, что кентарху виднее, как поступать. К его удивлению, Сукмет неплохо ориентировался в лесной чаще и они вышли к месту предполагаемого ночлега, когда начало темнеть.
— Огонь не разводить, соблюдать тишину, — отдал распоряжение полусотник. — Поужинаем всухомятку.
Место для ночлега было выбрано удобное-поляна на берегу быстрого ручья, окруженная густым кустарником. Спать улеглись прямо на землю и вскоре все погрузились в сон. Только часовые оставались бодрствовать, сменяя друг друга.
Едва заря окрасила далекий восток, как Сукмет дал команду продолжать движение. Пройдя около тысячи стадий, он негромко сказал Ксальтотуну шедшему рядом:
— Что-то мне здесь не нравится. Погляди вверх-к нам слетается воронье.
Действительно, из поднебесья слышалось карканье ворон, а их стаи кружили немного в стороне, словно чувствуя поживу.
— Думаешь засада? — тихо спросил маг. Сукмет в ответ кивнул.
— Тогда прикажи своим людям держаться плотной группой, мне так будет легче прикрыть вас всех.
Полусотник отдал распоряжение, но едва солдаты его выполнили, как из окрестных кустов хлынула лавина пиктов с луками в руках. Среди них выделялся человек, заметно отличавшийся от других. На его одежде было много всяких бубенцов, а на голове оскаленная пасть волка. В руках он держал узловатый посох. «Шаман!» — подумал маг. Он выкрикнул заклинание Магической защиты. Голубовато светящийся кокон накрыл всю группу солдат вместе с полусотником. Сам он остался за пределами купола, рассчитывая на три Личные Защиты, подготовленные заранее. Взмахнув посохом, Ксальтотун вызвал простейшее, но надежное заклинание магии Иллюзии и две дюжины фантомов, неотличимых от настоящих солдат окружили его плотным кольцом. Пикты выпустили в них стрелы, которые не причиняя вреда, пролетели сквозь тульп. Воспользовавшись наступившим замешательством в рядах шуракенов, маг мысленным ударом разбросал пиктов по поляне и, не давая шаману перехватить инициативу, атаковал его Огненным шаром. Полыхнул сноп огня, превращая все на своем пути в пепел и раскаленные угли, но шаман ухитрился отразить его встречным заклинанием Ледяного Щита. Столкнувшись со щитом, Огненный шар рассыпался мелкими искрами. Теперь в атаку перешел шаман, быстро начертив пылающую шестиконечную звезду.
Ксальтотун не знал, что последует за этим и отшатнулся в сторону. Лучи звезды раздались в стороны, образовав портал, из которого вылетели шесть кошмарных чудовищ с головой человека, туловищем козы и извивающимися змеями вместо рук и ног. Змеиные головы распахнули пасти с острыми зубами, источающими яд и нацелились на Ксальтотуна. Еще секунда, мелькнула мысль, и острые зубы вопьются в его тело, отрывая куски мяса. Одна из змеиных голов с быстротой молнии ударила его в грудь, уничтожив одну Личную защиту. Маг в отчаянии выкрикнул Слово противодействия и, к его облегчению, гнусные чудовища рассеялись дымом. Теперь он, охваченный гневом, сам перешел в наступление, применив заклинание Воздушные тиски. Мошным ударом сгустившегося атмосферного воздуха шаман был сбит с ног, оглушен и остался лежать в полубессознательном состоянии на земле.
