все живое пустыни и покровителем темных сил, а также враждебно настроенных чужеземцев. Хотя жрецы Сета старались избегать упоминаний о том, какой вид магии они практикуют, но всем было известно, что они занимаются некромантией и демонологией, поднимая из могил мертвых и призывая демонов из Бездны. Однако Император Эвканидор, человек широких взглядов, считал эти слухи бреднями и жрецы храма Сета были при его правлении уравнены в правах с почитателями Анума и Митры. В Ахероне люди поклонялись еще дюжине всяких мелких богов, что не запрещалось законом, если только эти религии не требовали принесения человеческих жертв.
В один из теплых дней в начале мая у ворот храма Сета остановился молодой человек. Высокий, крепкого телосложения, с густыми черными волосами, спадающими кудрями на широкие плечи. На нем была пурпурная туника, штаны из дорогой материи до колен. На ногах сандалии. Выглядел он не старше двадцати пяти лет. Большие черные глаза на очень красивом лице с бледной кожей смотрели на окружающий мир спокойным, но полным превосходства, взглядом. В руках его был посох, которым он несколько раз стукнул в ворота. В калитке открылся глазок и чей-то грубый голос спросил, что ему надо.
— Мое имя Ксальтотун. У меня назначена встреча с верховным магом.
Калитка распахнулась и стоявший за ней мужчина в длинном темном балахоне с капюшоном, коротко произнес:
— Входи. Тебя ждут.
Назвавший себя Ксальтотуном вошел во двор храма. Он не был обширным, но довольно вместительным. В стороне виднелось несколько флигелей и хозяйственных построек.
— Следуй за мной, — буркнул привратник. — Я отведу тебя в келью верховного мага.
Не оборачиваясь, он пошел вперед. Ксальтотун последовал за ним. Келья верховного мага находилась на втором этаже храма. Храм Сета внутренней архитектурой мало чем отличался от храмов других богов. Кельи располагались у стен первого и второго этажей, а середина здания представляла собой просторный зал с алтарем, где проходили богослужения. Но, если в храмах Анума и Митры внутреннее убранство зала потрясало своим великолепием, то здесь все выглядело очень скромно. На гранитных стенах не было никаких фресок или картин и лишь в нише у алтаря стояло скульптурное изображение Сета с головой осла.
Открыв дверь кельи, привратник подтолкнул Ксальтотуна вперед, а затем закрыл ее и возвратился к исполнению своих обязанностей у ворот храма.
Келья верховного мага оказалась довольно просторной, но убранство ее роскошью не отличалось. Простой деревянный стол с установленным на нем большим хрустальным шаром, два кресла, в нише одной из стен грудная скульптура Сета. У противоположной стены кушетка для отдыха. Верховный маг Кархедон, ростом с самого Ксальтотуна, седовласый и стройный, стоял у стола, опираясь на посох, навершие которого было выполнено в виде головы Сета. Облачен в длинную до самых пят черную мантию, вышитую у ворота золотыми и серебряными нитями.
— Мне сказали, — после обмена приветствиями произнес он сильным звучным голосом, — будто ты хочешь посвятить свою жизнь служению нашему богу Сету?
— Это правда, — сказал Ксальтотун, почтительно склонив голову.
Кархедон окинул всю его фигуру изучающим взглядом.
— Но зачем тебе это? — не скрывая недоумения, спросил он. — Ты член Гильдии магов бога Анума, в свои неполные двадцать пять лет уже подмастерье первого уровня. Через год-другой ты можешь претендовать на звание Мастера. Если ты станешь жрецом нашего храма, тебе придется начинать все с самого начала.
— Я не гонюсь за званиями! — гордо выпрямился Ксальтотун. — Мне нужны знания.
— Кто был твоим учителем? — спросил верховный маг.
— Моим первым наставником был почтенный Кигальтун Бе-Ил!
— Весьма достойный учитель! — с уважением произнес Кархедон. — Уверен, он вбил в твою голову своим посохом глубокие познания основ магии.
— Это так! — слегка смутился молодой маг. — Но члены Гильдии, в том числе и мой наставник, не изучают темную сторону магии, ограничиваясь лишь общими сведениями о некромантии и демонологии. Я же считаю, что без познания глубин черной магии невозможно в полной мере овладеть Искусством магии вообще.
Верховный маг кивнул головой, соглашаясь с Ксальтотуном.
— Но какова твоя цель в познании сокровенных глубин темной стороны магии? К чему ты стремишься в конечном итоге?
Ксальтотун посмотрел ему в глаза открытым взглядом.
— Я хочу постичь искусство черной магии, чтобы знать, как защититься от нее. Если понадобится вызвать самого кровожадного демона из глубин Бездны, поднять тысячи скелетов или напустить черный мор, который унесет жизнь десятков тысяч людей, я готов это сделать! Но только для защиты Ахерона, а не для уничтожения других народов или покорения сопредельных государств. Но я хочу знать и уметь, как это сделать ибо только знание величайших тайн темной стороны магии и самых разрушительных заклятий может быть гарантией мира и безопасности.
— Помыслы твои чисты и похвальны, — произнес Кархедон. — Только постигая темную сторону магии, не сложно скатиться к апологетике магов Черного Круга. Как тебе известно, маги Черного Круга также, как и мы поклоняются Сету. Однако наши с ними цели диаметрально противоположны. И еще, ты должен знать, что, посвятив себя служению богу Сету, ты больше не сможешь отказаться от этого своего решения. Слуг Сета в другие храмы не примут, а у нас ты будешь считаться изгоем.
Он умолк и в келье повисло молчание. Верховный маг о чем-то задумался и Ксальтотун не смел прерывать его размышления.
— Ладно, — сказал, наконец, верховный маг. — Я выполню твою просьбу, ты станешь жрецом храма. Но начнешь свое служение с послушника. Обычный срок пребывания в послушниках один год, но для тебя я сделаю исключение, сократив его наполовину. Смысл пребывания в послушниках у нас не самоцель, как в других храмах, где они выполняют обязанности простых слуг. У нас — это подвижничество. Каждый послушник обязан совершить подвиг во благо храма.
— Что за подвиг? — насторожился Ксальтотун.
Скупая улыбка скользнула по губам Кврхедона.
— Это не военный подвиг, а подвиг ума и терпения. У каждого послушника он свой, но предназначенный тебе совпадет с твоим стремлением к познанию глубинных тайн темной стороны магии. Следуй за мной…
Они спустились на первый этаж, а затем в подвал храма. Там царил полумрак. Вдоль стены в длинном коридоре через равные промежутки стояли жаровни с пылающими углями. Когда верховный маг проходил мимо, они вспыхивали алым пламенем. В коридоре, которым они шли, Ксальтотун заметил ряд дверей. Подойдя к одной из них, Кархедон достал из складок мантии большой металлический ключ и открыл ее. В помещении было темно, но верховный маг взмахнул посохом и комната озарилась ярким светом. Все стены комнаты были заставлены стеллажами, на которых стояли ряды манускриптов, облаченных в кожаные
