Резко кивнув, я обняла его шею второй рукой и прикрыла глаза. Шейн слегка толкнулся бёдрами. Я удержала его, испугавшись, снова попыталась сжаться, и тогда он меня поцеловал. Жарко и напористо. В ушах зашумело от нового толчка. На этот раз я мягко отпустила его, позволяя войти почти на половину. Появилась боль.
— Расслабься, — вновь повторил Шейн, продолжая беспрестанно атаковать мои губы своими.
Я отпустила его и вытянула руку, давая разрешение. Новый толчок соединил наши тела. Грант со стоном погрузился в меня до основания, замер на пару мгновений моего ошеломления, выскользнул и вновь толкнулся. Я захлебнулась криком. Никогда не думала, что боль может слиться с наслаждением. Хотелось окунуться в него с головой и одновременно сбежать. Пальцы начали действовать на автомате, потянули нити силы.
— Не стоит, — он перехватил мою руку за запястье, вжал её в матрац, не разрешая создать заклинание обезболивания.
Тело потряхивало, внизу живота словно натянулась пружина, готовая лопнуть в любой момент. Просто от прикосновения, поцелуя, незначительного движения. Но Шейн замер, вынуждая меня дрожать в мгновении до.
— Хочу, чтобы ты меня чувствовала… — он вновь мощно погрузился в меня.
Что-то внутри надломилось, чтобы взорвать мир невероятными ощущениями.
* * *
Никогда не думала, что время с мужчиной может протекать так томительно-сладко. Все проблемы и сложности наших жизней будто остались за пределами квартиры, и мы просто наслаждались мгновениями наедине. Но, наверное, всё дело в том, что мы говорили лишь о всяких глупостях, шутили, смеялись и невероятно много занимались любовью. Шейн оказался неутомим в своём стремлении владеть мной. А я была рада принять его и разделить с ним моменты экстаза.
Необходимостью вступить в выгодный брак без любви и влечения вынудила меня похоронить свои женские желания и почти увериться в том, что дело во мне и чувственная сторона жизни — закрытая тема. Но ночь в объятиях Шейна показала истинный корень проблемы. Раньше со мной были неправильные мужчины. Римус стал мне близок, но лишь как брат. А Курт… об этом жизненном разочаровании лучше вообще не вспоминать. Именно Шейн пробудил мою чувственность. Хотелось бы верить, что близость сотрёт часть проблем взаимопонимания.
— Может, никуда не пойдём? — предложил утром Шейн, обнимая меня со спины.
Мы ещё тяжело дышали после случившейся близости, я вообще до сих пор до конца не выплыла из дрёмы. Лишь улыбалась и пыталась отбросить одеяло.
— Это встреча с твоими родными, — пробормотала сонно. — Отпусти, я сейчас расплавлюсь.
— Вполне возможно, ты уже потекла, — фыркнул он, прикусив моё плечо.
— Дурак, — расхохоталась я, принявшись вырываться активнее.
Шейн сжалился надо мной и отбросил в сторону одеяло, обнажая наши прижатые друг к другу тела.
— Ты как печка, — притворно обвинила. — Интересно, а огневики ещё горячее?
— Ты этого не узнаешь, — сразу отрезал он.
Захотелось его подразнить, но я вовремя ощутила напряжение его тела, потому покладисто кивнула. Жизнь, конечно, непредсказуема, но не настолько.
— Пойдём мыться и собираться, льдинка, — он в последний раз вдохнул аромат моих волос и выпустил из горячего плена своих рук.
— Хорошо, — учитывая, что ночь прошла почти без сна, хотелось бы ещё поспать, но пришлось выбираться из постели.
— Хм, сытая Вилдбэрн — послушная Вилдбэрн. Надо иметь в виду, — Шейн улыбнулся, необычно мягко и тепло.
Длинные вороные волосы разметались по широким плечам, у виска отпечатался след от подушки. Он сейчас меньше всего на свете походил на строгого преподавателя.
— То же самое я могу сказать про одного Гранта, — весело возразила, сладко потянувшись, и тут же стиснула колени, ощутив скользнувшую по бедру горячую струйку.
Действительно, потекла… Шейн усмехнулся, но обошёлся без уколов. Видимо, понимал, что для меня всё ново и необычно. Я побежала в ванную для гостей, где остудилась в прохладной воде. Он предлагал мыться вместе, но родная стихия придала бы ему сил для новых свершений, а мне нужно немного передышки. Осмыслить, подумать, принять, ну и просто похихикать.
Глава 17
/Виктория Вилдбэрн/
Стоило выбраться из ванной и просушить волосы, как заявил о себе мой кристалл связи. Курт. Странно, что ему нужно? Быстро закутавшись в халат, я ответила на вызов. Над артефактом появилась проекция лица Курта. Светлые волосы были собраны в небрежный хвост. Несколько прядей спадали на лоб, скользя по носу с лёгкой горбинкой.
— Привет, Виктория, — зелёные глаза просияли словно от радости.
— Привет, — спокойно ответила я, хотя всё ещё пребывала в недоумении.
Курт гордо стоял на первом месте моих жизненных разочарований. Даже Римус не сумел сдвинуть его изменой с моей подругой. Наверное, потому, что в его случае всё же было влечение и даже чувства. Мы встретились случайно, по крайней мере, на тот момент я так думала. Он с друзьями катался на раннах, предложил и мне, я согласилась. Просто провела интересный вечер с новыми знакомыми. Но Курт мне понравился, лукавый, таинственный, обходительный, он не мог не заинтриговать. А его аромат стал решающим моментом в вопросе продолжения общения.
Мы временами встречались, катались на раннах, общались. Ничего предосудительного, просто дружеские посиделки. У меня не сложились крепкие дружеские отношения в академии, передо мной заискивали, хотели приблизиться к сильному роду, а Курту и его друзьям было плевать из какой я семьи. По крайней мере, так казалось. И я сама не заметила, как начала чаще думать о нём, замирать под действием его взгляда, тянуться к нему. И сгорать от стыда, ведь должна была думать только о женихе, а не о простом человеке, с которым у нас нет будущего.
Однажды Курт попытался меня поцеловать, и я так перенервничала, что вся застыла, словно ледышка, и почти ничего не почувствовала. Тогда и решила окончательно, что чувственная сторона жизни — не про меня. А оказалось, дело просто во внутренних барьерах, ведь я была близка к измене. Пусть между мной и Римусом не сформировалось любовной связи, но мы планировали вступить в брак. Следом всё окончательно сломалось. Выяснилось, что Курт вовсе не человек, а полукровка. Его похитили и использовали в своих целях. Он должен был познакомиться со мной, подружиться и начать осторожно накачивать наркотиками, чтобы сотворить послушную марионетку в роду Вилдбэрн. Если бы не Джослин, не знаю, как бы выбралась из той истории.
Конечно, Курта оправдали, сделали из него невольную жертву обстоятельств. Он даже поступил на учёбу в академию, но прошлое расположение к нему как отрезало. Я продолжила общаться с ним по настоянию отца, чтобы не портить отношения с его родом. Но было ещё кое-что, Картер, как и я, не особо верил в его невиновность, потому советовал мне не выказывать негатив, а присматриваться и быть настороже.
— Я долго думал… — заговорил Курт, возвращая меня мыслями в настоящее.
— О чём? — поторопила его я.
— О нас. О том, что не случилось, — выдохнул он. — Ты ведь вступила в брак…
— Да.
— Но он временный, всего на полгода. Это из-за меня? — выпалил он вдруг, введя меня в ступор.
В мыслях взорвался целый вал догадок. Как он узнал про условия брачного договора?
— После развода ты сможешь вступить в брак с полукровкой. Со мной, — улыбнулся он.
Чуть лукаво, чарующе, как раньше. Только теперь эта улыбка вызывала раздражение.
— Не понимаю, с чего… — я помотала головой, возвращая себе самообладание. — Курт, я не дома. Это разговор не для артефакта.
— Да, конечно. Увидимся в академии?
— Увидимся, — кивнула я и прекратила вызов.
Медленно выдохнула, собираясь с мыслями. В первый момент хотелось на него наорать за глупые выводы, но хорошо, что сдержалась. Странно это всё. Он действительно продолжал проявлять ко мне интерес после поступления в академию, я была с ним вежлива и, возможно, он принял моё поведение за ответные чувства. Либо это новая попытка забраться мне под сердце? Как-то же он выяснил про условия договора. Документ у Гранта, общались мы только в его квартире. Но я разговаривала с Картером по артефакту сразу после заключения брака. Он был очень зол и пришлось рассказать ему про временность этого решения. Только я уверена, что ставила сферу безмолвия. Правда, сейчас забыла. Может, и тогда запамятовала?
