Но и жить с этим он не сможет.
Кай просто понял, что все в жизни получается взаимосвязано – он заслужил то, что происходит с ним сейчас. Он сломал Герду – в тот момент, когда мог бы сказать ей что-нибудь другое, не такое жестокое и уничтожающее, он мог бы… пожалеть ее, не добивать? Нет, не мог. Увы, он такой. А она любила его совершенно зря.
Ну, ей просто надо было кого-нибудь любить. Каю было искренне жалко, что так вышло – но своей вины он не чувствовал, хоть и осознавал ее. Кто ж виноват, что она такая однолюбивая, Герда… ни он, ни она не виноваты, видимо. Просто так случилось. Так сложилось. Вернее, не сложилось, у них.
Но да… и все же нужно платить. Всем и за все. Герда расплатилась за свою наивность и глупую беззаветную любовь – смертью. Она не сумела измениться, не сумела жить с этим. И умерла.
Он тоже расплатится за свою жестокость. Тоже смертью.
Потому что кроме Герды некому вынуть осколок из сердца Кая.
Потому что сам он не сможет измениться, а кроме Герды его не в силах изменить никто.
Но все же смерть Герды была не напрасной – как прекрасна Амалия! Несмотря на боль в сердце и в глазах, Кай сохранял ясность рассудка – все эти годы, и сейчас безусловно, тоже, – и любовался девушкой совершенно искренне. Как она прекрасна, эта девушка с глазами Герды. Только совсем-совсем другая, хоть и чем-то неуловимым так сильно на нее похожая. В ней тоже много любви, тепла, добра, света… но в ней нет смерти. А за Гердой, казалось, смерть шла по пятам, пока не забрала ее. Но… Герда оказалась сильнее самой смерти – она дала глаза этой девочке. Глаза, жизнь и возможность творить добро. Много добра… Совершила чудо, которое под силу только Богу.
Странно, что Кай сейчас вспомнил о Боге.
Он посмотрел на небо – ему показалось, что там, на небесах, должны смеяться над ним.
Побежденная Гердой смерть теперь взяла реванш. И смеялась ему в лицо.
Его смерть будет напрасной и пустой… Ну, значит, так этому и быть. Пускай произойдет то, что должно произойти. Он примет это и не дрогнет.
А Амалия… она сама жизнь. Смерть к ней даже не приблизится – как не может черная ночь повстречаться с белым днем.
Девушка с глазами Герды
Амалия внимательно смотрела на Кая, улавливая каждое движение его души, чувствуя его эмоции – нет, конечно, не понимая конкретно что происходило с Каем, но что творится нечто из ряда вон выходящее, она ощущала прекрасно. И, поймав волну происходящего, Амалия сердцем не отпускала ее и двигалась по ней вместе с Каем, переплетясь душой с ним и с Гердой.
– Всю жизнь мне казалось, что я кого-то ищу. Так значит это ты тот, кого я искала так долго?
Она на мгновенье почувствовала себя маленькой девочкой, и перед ней вновь ожила картинка – лежащая на снегу красивая женщина с кровавыми подтеками у закрытых глаз… В это момент из глаз Кая потекли кровавые слезы. Он охнул, побледнел еще сильнее, если только это было возможно, схватился рукой за сердце, потер глаза, и на коже вокруг осталась сетка тонких кровящих порезов.
Это выходили из глаз осколки волшебного зеркала.
Алмазная пыль злого зеркала…
Рука у груди ощутила влагу. Кай опустил взгляд – рубашка окрасилась красным. Он провел рукой по груди и с удивлением уставился на пальцы.
Красное пятно растекалось, пропитывая тонкую ткань. Жгло невыносимо, словно кто-то вынимал из него сердце… или душу. Словно что-то хотело выйти из сердца, нечто чуждое, то, что мешало дышать все эти годы, стремилось покинуть привычное место.
Амалия потянулась к мужчине и с нескрываемым любопытством распахнула на нем рубашку. Кай даже не удивлялся тому, что она делает – удивляться уже было невозможно ничему.
Амалия с видом исследователя уставилась на показавшийся из груди мужчины осколок.
Было больно. Это действительно было больно! Так, как не было никогда до. Кай почти не дышал – ему казалось, что из него вырезают сердце. Сейчас, в эту секунду.
– Погоди, – прошептала Амалия. – Дай я.
И улыбнулась.
Она взялась пальцами за торчащий край и потянула, чуть в бок и на себя. Кай покачнулся и застонал, пытаясь отстраниться.
– Тшшш, – прошептала она так же, как уговаривала тогда, в лесу, волка, чтобы тот не рычал и не кусался. – Все будет хорошо…
Ухватиться толком было невозможно. Амалия вытерла скользкие от крови пальцы о платье, обернула руку подолом и, перехватив сильнее, рванула…
Длинный осколок зеркала, окровавленный, страшный, вышел из груди мужчины. Кай покачнулся, рыча от боли, рухнул на землю и затих. Амалия опустилась рядом и повинуясь внезапному порыву, прижалась губами к ране, из которой шла кровь. Она пила, высасывала из Кая отравленную за многие годы осколком зла кровь и одновременно отдавала свое тепло, жизнь, свет, запечатывая рану губами.
Неизвестно сколько прошло времени, но кровь перестала идти. Амалия почувствовала, что сердце Кая бьется ровно. Он открыл глаза, понял, что оба они лежат на земле, увидел прижавшуюся к его груди девушку, потянул, приподнял ее… и замер от ужаса, когда увидел, что ее рот в крови.
– Все хорошо? – просияла Амалия и вытерла губы рукавом.
На измазанном кровью лице белокурой красавицы сияли теплые карие глаза его Герды. Амалия улыбалась, широко и счастливо. Из руки она не выпускала окровавленный, тонкий, похожий на кинжал осколок зеркала.
Вот сейчас Кай почувствовал, что сходит с ума. Смотреть на это было невыносимо. Это не укладывалось в голове, все происходящее было за гранью любой, самой дикой реальности. Мир вокруг стал резче, отчетливее, в душе проворачивалось что-то новое, доселе неведомое. Тонкое, щемящее чувство, ноющее и сладкое одновременно, и жуткое – как окровавленное лицо Амалии, и в то же время притягательное до невозможности.
Но внезапно Кай осознал, что уже не больно. Что иглы в сердце нет, ничего не болит и не колет… и легко дышать.
И провел рукой по груди – у сердца еле-еле прощупывался небольшой шрам, как раз такой длины, ширины какой был осколок в руке девушки. И замер, почувствовав неладное.
Девушка, не отрываясь, смотрела в покрытое кровавыми разводами зеркало. И улыбалась. Кай не мог знать, что она видела там. А Амалия видела в нем глаза Герды. Свои глаза. Свои глаза на своем лице. Или на лице Герды?
Страшно блеснуло зеркало, когда девушка внезапно замахнулась…
– Нет!!! – Кай перехватил руку Амалии за секунду до того, как осколок был готов вонзиться в грудь девушки. Девушка вскрикнула от боли и разжала пальцы.
Зеркало упало к ногам Кая и Амалии и… не раскололось.
– Нет. Я не вынесу потери еще и
