— С учётом того, что товар трудно раскрутить, могу предложить только тысячу фалеров.
У Марка перехватило дыхание. Чёрт. Целая тысяча. Так, нужно успокоиться. Переведи это в другую плоскость. Тысяча фалеров — это сорок маленьких кристаллов, или двадцать тысяч слитой маны, или две единицы в манапул. Как-то маловато для сделки, что принесёт кучу денег с продаж аристократам.
— Две тысячи, — твёрдо решил стоять на своём Марк.
Забо откинулся в кресле и закинул одну ногу на другую.
— Это грабёж. Тысяча двести и не больше.
— Две тысячи, — продолжал настаивать Марк.
— Молодой человек, две — это чересчур много. Нет гарантий, что я перейду порог окупаемости или товар будет пользоваться спросом. А если конкуренты разузнают состав? Вы понимаете, насколько это рискованно?
Доводы показались Марку сносными. Нужно быть гибче.
— Тысяча восемьсот, — решил он немного уступить.
— Тысяча триста пятьдесят. — Забо тоже слегка повысил ценник.
Марк никогда не торговался. Все его знания в этой сфере опирались на пару просмотренных фильмов.
— Тысяча семьсот. — В принципе его устраивала и просто тысяча. Всё, что было сейчас, — это бонус сверху.
— Тысяча четыреста и не больше, — парировал Забо.
Они долго не могли прийти к соглашению на этом этапе. Наконец Марка осенило: а что, если предложить что-то нематериальное?
— Давайте так. Полторы тысячи. Также вы спонсируете нашу следующую сделку на другой товар, если с этим всё будет в порядке и мне нужны будут ваши связи. Не так много — в основном рекомендации и знакомства с людьми.
Забо немного подумал, и они хлопнули по рукам. Он позвал помощника, и тот на глазах Марка отсчитал полторы тысячи фалеров. Мешочек им тоже подарили. Марк отдал образцы и рассказал, как готовить газировку. Толстяк быстро всё записал и дал команду приступить к изготовлению пробной партии. До дверей он их проводил лично.
Перед тем, как выйти, Марк вспомнил ещё кое-что важное.
— И да, учтите, начальник охраны западных ворот — друг нашей семьи. Мы пришли к пониманию?
Довольное лицо Забо еле заметно дёрнулось.
— Безусловно.
Вот же г*нд*н. Почему все такие меркантильные? Он передал мешок Бефу и спросил:
— Ну что, как я тебе?
Бефальт потряс в руке их пока что маленький капитал и ответил:
— Тебя облапошили. Я еле сдерживал себя!
— А ты не мог бы просто порадоваться за меня? Мы такие деньги срубили. — Марк, конечно, терпеливый, но иногда Беф умел испортить всю радость от успеха и настроение. Неужели так сложно порадоваться за брата?
— В следующий раз я буду торговаться. Полторы тысячи, ха. Да он сотни тысяч наварит на этом рецепте. Гург, твоей штуке цена не меньше десятки.
Так уж и десятка? Он тут же прикинул, что десять тысяч фалеров — это двадцать маны. Чёрт, этих денег бы хватило на два года кристаллами одному человеку! Неужели он так продешевил? Сделку уже не переиграешь. Не нужно зацикливаться. Пусть будет ему уроком.
Злость на брата отошла на второй план. А может, действительно дать ему шанс проявить себя? Марк же хотел им помочь найти призвание в этой жизни. Правда, видел это по-другому: что они будут вместе с ним на поприще магии. Ну а если они не захотят? Пока только Коррус уверенно двигался в этом направлении. Глупо строить ожидания, основываясь лишь на своих предпочтениях. Указывать другим, как жить, пахнет моветоном.
— Хорошо, — решил Марк, — но если обделаешься — попадешь в рабство к Найше.
— Ха, да идёт. — Но потом, подумав, Беф добавил: — А не слишком жестоко?
— Тебе в самый раз. — Марк щёлкнул щелбаном в топорщащиеся волосы брата и засмеялся, уворачиваясь от денежного мешка.
Глава 21
Ближе к вечеру Марк стал суетиться и собираться к Прастам. После сделки они набрали домой много вкусностей — отметить успех. Он ещё успел повозиться с созданием фильтра. Нужно было придумать удобный каркас. Современные сигаретные фильтры сделаны на основе пластикового ацетатного волокна целлюлозы. Из него изготавливают элементы одежды, им заменяют шерсть, а ещё ацетатное волокно целлюлозы хорошо для электроизоляции. Круг применения широкий. Был. Для создания новых материалов в этом мире нужна химическая лаборатория и инструментарий. Так что его фильтр обречён стать бумажным.
Марк подумал, что разработку быстро переймут табачные торговцы. Нужно что-то ещё. Этот вопрос остаётся нерешённым. Сейчас надо выработать тактику лечения дворянского сыночка. До Ваабиса он добрался в повозке их соседей. Тамошний глава семьи отвозил какой-то хлам на оптовую продажу.
Проблемы начались, когда он вошёл в комнату Ли Праста. Тот играл с огромным псом. Когда пёс клал хозяину передние лапы на плечи, то становился одного с ним роста — под метр восемьдесят. Жуть. Марк остановился на пороге и пытался держать себя в руках. Он слышал, что собаки чувствуют человеческий страх и поэтому всеми силами пытался изобразить, что ему всё равно. Перед этим алкашом нельзя показывать слабость, поэтому он сжал кулаки и медленно приблизился к приготовленному в углу ростовому зеркалу.
— Добрый вечер. — Марк встал спиной и старался не обращать внимания на лай гигантского пса, но неожиданно что-то холодное ткнулось в его ухо, размеренно дыша и сглатывая. Марк замер, не в силах пошевелиться. Нужно дать себя обнюхать. Наверное, это как ритуал. Признание, что он не опасен для хозяина.
— Ну чего ты там возишься? — раздражённо спросил Ли. — Давай покончим с этим. Хочу промочить горло.
Марк протащил установку с зеркалом на колёсиках к креслу, где сидел наследник Прастов. Пёс так же стоял сзади и нервировал Марка. У Ли был очень усталый вид. Бросалась в глаза борьба с зависимостью, хотя нет — тут, скорее, схватка с болью. Он помнил, как мучилась Клэр.
— Раздевайся по пояс. — Марк решил не миндальничать с ним — не заслужил. И вообще, это услуга Вайзу и Клэр. Пусть скажет спасибо.
Парень обнажил торс, и Марк придвинул зеркало ему между ног, чтобы образовалось отражение половины тела. Он объяснил ему основные принципы, как это делал с Клэр. Только здесь он должен сжимать и разжимать кулак, руку в локте, двигать кистью и пальцами.
— Бред какой-то. Как это мне должно помочь? — Ли оторвался от созерцания отражения на Марка. — Что с тобой?
Собака обнюхивала его маленькую ногу. Что будет, если она сейчас вцепится зубами? Прямо посередине, там, где коленная чашечка. Инвалид на всю жизнь. Наверное, Ли заметил это напряжение. Чёрт.
— Ничего. Просто задумался, — соврал Марк. — Мы будем обманывать твоё сознание, — кажется, Ли ничего не заподозрил и снова сосредоточился на отражении.
— По мне, так белиберда. Если через пару дней это не поможет — катись оно всё.
— Не поможет — слишком мало времени. Клэр Куско понадобилось порядка месяца и ещё месяц дополнительных занятий после того, как я уехал.
— Издеваешься? Да что с тобой? Ты какой-то слишком… — Праст немного подумал. — Расслабься. Может, выпьем? — хитро подмигнул и спросил с надеждой он.
— Нет, спасибо. Придётся исключить алкоголь до выздоровления, и я ещё слишком маленький.
Следующие упражнения Ли делал, сжимая деревянный шарик и перемещая между пальцами стальной стержень. Марк хотел включить больше мелкой моторики.
— Мы должны это делать четыре раза в день.
— Обещаю делать всё остальное самостоятельно. Можешь приходить только вечером, — доверительно кивнул Ли.
Марк никогда не верил таким засранцам.
— Ага, как же. Мне придётся поселиться здесь. Я уже обсудил это с твоим отцом. Также он дал добро сопровождать тебя везде, чтобы ты оставался трезвым.
По подлокотнику кресла сильно ударили. Марк обернулся.
— Поверь, мне это тоже не в радость, но я обещал помочь, а значит, сдержу слово. — Он снова вернулся к зеркалу, что оттаскивал в угол. Потом, смягчившись, добавил: — Я ни на что не намекаю, но сегодня твой последний день.
