Они провели занятие в библиотеке. Атлас решили оставить в доме Прастов, а домашнее задание Найша перерисовывала сама, тренируя память. Здесь была отличная атмосфера, чтобы закончить его первый учебник. Пока она срисовывала верхнюю конечность, Марк внёс несколько изменений в чертёж сигаретной машинки и высказал несколько письменных предположений по поводу материала валиков. Они должны плотно прилегать друг к другу. Возможно, подойдёт обитое чем-то дерево.
Из переданного Бефом сообщения Марк так понял, что отец Асты с энтузиазмом приступил к изготовлению первых деталей. Он был из тех людей, которым нравилось мастерить что-то новое. Особенно надоедает череда одинаковых будней, когда ты целыми днями изготавливаешь одни гвозди. Душа просит искусства, и Марк это понимал. Он отпустил Найшу, передав просьбу о высылке денег и попросив унести старую одежду домой.
— И скажи Бефальту, чтобы всем обновили гардероб. И себя побалуй.
— Хорошо, завтра в то же время, — радостно упорхнула Найша.
Время приближалось к обеду, и они провели второй сеанс. Младший Праст был уже в курсе домашних изменений. Не сказать, что это сильно его раздосадовало. Возможно, он придумывал новый план побега и усыплял бдительность, но хулиганить перестал. Надолго ли?
Этот день пролетел быстро. Третий и четвёртый сеанс прошли в шестом и десятом часу дня. Взяв небольшой томик, Марк уселся в мягком кресле. Библиотека Прастов не была слишком большой, и книги тут в основном художественные и исторические. Негусто, но культура тоже помогает в познании психологии здешних обитателей, традиций, сословных условностей и прочего.
А недавно он узнал, что их континент — самый молодой в этом мире. Конечно, это перемежалось кучей всякой ерунды про Альтэндо. Что это его подарок миру перед смертью. Как сказал один известный немец-философ, Бог умер. В этом мире так и произошло. Марк видел параллель с христианством. Вообще во многих религиях тема самопожертвования бога часто всплывает, и понять, что из этого правда, а что ложь — нереально. Однако тот факт, что Сота восстановил ему при прощании одну ману, заставлял смотреть на ситуацию по-иному. Клэр разъяснила ему, что этим даром обладают только патриархи. Старцы, что раз в несколько лет спускаются с насиженных гор, творят чудеса.
Недостаток данных — вот что он пока видел. Неизвестность всегда порождает мифы и распаляет фантазию. Ещё он узнал, что в этом мире нет других рас. Когда-то были до Сансибуру, великой войны между людьми и остальными тварями за существование. Остались лишь помеси вроде голюдей, амбисов, фатачи и чивинов. Соответственно, гоблины, морская раса, великаны и летающая раса. Марк не мог вспомнить никакого аналога последней. В голове лишь крутились дурацкие образы птеродактилей. Последних двух он ещё не видел, но Беф рассказывал, что их больше всего в трёх портах.
Прошло четыре дня. Занятия проходили как надо, но особенных улучшений не наблюдалось. Марк подозревал, что это из-за синдрома отмены. Алкогольная зависимость накладывалась на фантомные боли, и работать с этим было тяжело. Он видел, как холодная испарина покрывала лоб Праста, но тот не жаловался. Даже пытался иногда шутить, а когда в гости приходила Найша, превращался в саму любезность. Марк понимал его — девочке почти шестнадцать. Вполне брачный возраст в этом мире, но пока что его тактично отшивали.
Кузнец доделал сигаретную машинку, и Марк сейчас сидел в присутствии Бефальта в библиотеке, скручивая из тонкой бумаги первую сигарету с фильтром. Облизнув края бумаги, Марк прокрутил небольшую ручку и разжал валики. Бумага плотно облегала табак, фильтр стоял как надо. Продукт готов. При должной сноровке скорость производства возрастала раза в два-три, а экономия табака была налицо. Кузнец сказал, что следующий прототип будет ещё лучше.
— Гург, а нам точно надо продавать эту штуку? — спросил Беф.
Марк тоже думал, что не стоит с этим спешить. Можно и самим продавать товар. Брат сказал, что уже нашёл дешёвый табак, договорившись с одним купцом на оптовую покупку. Бумага стоила копейки.
— Ладно, попробуем. У меня есть идея продавать их поштучно, — предложил Марк, — возле пивнух или на рынках. Особенно в бедных районах. Нужны удобные ящики для переноски товара или корзины. Подумай над этим и приступай.
Они решили вложить порядка двухсот фалеров в закупку. Шесть машинок позволят быстро приготовить товар, а дальше — распространение.
Так Марк создал первую в этом мире сеть дилеров[108], став кем-то вроде дистрибьютера[109]. Правда, бонусов распространителям никаких не положено и системы поощрений тоже никакой нет. Это было так скучно, что он решил делегировать всё Бефу. Видно, что тому в кайф такими вещами заниматься. Всё шло как нельзя лучше. Кроме ситуации с Ли.
По ночам у того участились приступы боли. Его всего крутило.
— Это из-за тебя, маленький уродец. Ты во всём виноват со своим зеркалом, — сказал Ли, и очередная порция блевоты булькнула в таз. Пот бусинками скатывался по небритому лицу, его трясло в лихорадке.
— Значит, это я больше года запихивал в тебя алкоголь?
— Все доктора — мудаки, — вылетела новая порция, — ни капли сочувствия, язви дальш…
— Ты просишь жалости или чтобы тебя вылечили?
— Так нельзя. — Ли сплюнул и вытер рот тряпкой.
— Все больные хотят уважения к себе, но сами при этом хамят и никого не признают.
Ли повернул к нему голову боком.
— Из нас больной только ты. — Он снова сплюнул. — Причём на голову.
— Это то, о чём я и говорил.
— Не допекай, а?
Марк решил больше не вступать в полемику. Возможно, он где-то перегнул и следовало смягчить обороты, но он и сам был на взводе. Дома столько дел, у него своя жизнь кипит, а тут девятнадцатилетний пацан каждый день указывает на его место, чванится, перекладывает вину за свои косяки на чужих, не берёт ответственности за свою жизнь, перекладывает всё на папашку и ноет о несправедливости. Да когда этот мир был справедлив?
Мик, Беф, Мур, Кор, Найша и даже Лавия включились в их сигаретное предприятие и накрутили огромное количество товара. Распространением занимались пока трое: Беф, Мур и Кор. Новые дешёвые сигареты с фильтром пользовались спросом. Ребята ходили с плетёным лотком на груди, где товар аккуратными штабелями равномерно усеивал поверхность. Марк предложил концепцию упаковки из бумаги для нескольких сигарет. Беф сказал, что подумает над бумажным портсигаром. Выручка уже наполовину покрыла их расходы на табак. Дома всё шло как никогда хорошо. Найша продолжала приходить на занятия, составляя ему компанию по утрам.
Прошла первая неделя зеркальной терапии. Видимых улучшений не наблюдалось.
Больной после срыва пока соблюдал режим, но Марк понимал, что доверия Ли больше не заслуживал. Младший Праст попал под домашний арест, но если раньше это было добровольное решение повесы, скрашенное алкоголем, то сейчас он изнывал от безделья. Книг наследник не любил, и школы, по его словам, ему хватило на всю жизнь.
Как бы Марку ни было тягостно, он понимал, что Ли нужно чем-то отвлечь. Поэтому в ход пошли карточные игры. Он нарисовал из плотной бумаги колоду игральных карт и объяснил правила нескольких игр. Молодому дворянину это понравилось больше чтения. Он даже пригласил художника, чтобы тот красиво изобразил масти и рубашку карт. Позже Ли приобщил дворецкого и пару слуг к новому развлечению.
Жалоб стало меньше: Ли бесконечно раскладывал пасьянсы, дымя сигаретами с фильтрами, что поставлял ему Бефальт с каждым своим визитом. Это нововведение тоже понравилось Прасту. Также Марк сделал чертёж упаковки, и теперь транспортировка упростилась — если раньше табак рассыпался и некоторые сигареты ломались, то сейчас, когда они были сложены в параллелепипед плотной бумаги с выдвижной крышечкой, потери свелись к минимуму.
Ещё через неделю Праст сказал, что приступов боли стало немного меньше. Настроение в доме сразу улучшилось. Особенно рад был Хаген, так сильно переживавший за сына. Марку даже предложили небольшой аванс, от которого он вежливо отказался. Вайз предупреждал, чтобы он этого не делал, и как-то совестно было брать деньги за ещё не оконченную работу. Неправильно.
