— Ха, Моммо, ты слышал? Да, мой хороший. Достанем тебе собачий портвейн. Ха-ха, — дурацкая шутка, но, похоже, Ли из тех, кто шутит и сам же смеётся.
— Моммо, наш доктор какой-то сегодня грустный, не находишь? — Марк слегка напрягся. Точнее, он напрягся поверх того напряжения, что уже было.
Пёс гавкнул несколько раз. Затем Ли, посматривая на маленького врача, что-то прошептал собаке на ухо. Подозрительно. Марк небрежно отходил к двери. Один шаг, другой. Главное — спокойно и без резких…
— Давай!
Собака сорвалась с места с громким лаем. Тут Марк не выдержал и дал дёру, сметая стулья в гостиной. Вот гад! Из больничной комнаты разносился мужской хохот. Марк спрятался с одной стороны дивана, а собака, подпрыгивая, стояла на другом конце. Зеркаля друг друга, они двигались по кругу.
— Кыш. Пошёл отсюда. — Марк махал рукой. — Фу.
В дверях уже стоял Ли, оперевшись о дверной косяк. Марк зло смотрел на его усмешку. Как можно так подло играть на чужих страхах? Погоди у меня! Пёс не выдержал и запрыгнул на кровать. Марк столкнул его потоком ветра назад. Помотав головой, пёс снова прыгал и прыгал, пытаясь добраться до мальчика. Нужно запереться в другой комнате. Нет, так не пойдёт. А что, если он будет водить с собой пса каждый раз? Как тогда контролировать пациента? Наверное, Марк сейчас жалко выглядит. Его авторитету конец. Уши со стыда налились жаром. Если он на собственном примере не покажет, что может преодолевать страх, то как может требовать от других терпения и веры в него?
Марк прекратил сопротивляться и отошёл от дивана. Пёс тут же сбил его с ног. Был огромный соблазн поджечь это четвероногое, но он сдерживался, решив, что сделает это, как только почувствует укус. Но этого не было, лишь слюнявый розовый язык, будто салфетка, пытался вытереть ему лицо. Сердце немного успокоилось. Это же домашнее животное. С чего он так себя накрутил? Отодвинув немного морду с холодным носом в сторону, Марк слегка коснулся рукой шерсти и неохотно погладил.
— Всё. Теперь дай мне встать, — проворчал и полностью встал Марк, а собачья голова тут же стала биться лбом в ноги.
Он всё ещё нехотя погладил Моммо и вдруг услышал хлопки аплодисментов. Ли успел закурить и демонстративно выдал овации здоровой рукой и обрубком, а в конце даже насмешливо поклонился. Марк со странным чувством чего-то порвавшегося внутри холодно сказал:
— Завтра утром в восемь.
И вышел из резиденции Прастов. Небольшое тепло расползалось с груди по всем членам. Если бы он был курильщиком, то закурил бы сигарету. Он посмотрел на свою левую руку. Пальцы слегка тряслись. Он выжил в борьбе с вуруждуком! А тут простой домашний пёс. Скоро будет темно. Вернувшись домой, он, ни о чём больше не думая, повалился на кровать и тут же вырубился.
Утром стыд напомнил о вчерашнем. Теперь у Ли полный карт-бланш на подтрунивания. Ладно, нужно больше стараться. Прокрастинация отменяется. Марк сел за стол и стал скручивать плотную бумагу. Фильтр можно делать в нескольких вариантах. Трубочка с изогнутой сердцевиной поперёк, чем-то напоминающая зигзаг или просто рулон бумаги без больших щелей. Второй вариант отлично подходил для мелкого табака. Чуть позже он нашёл деда Мио и попросил скрутить сигарету с фильтром на пробу.
Толстые старческие пальцы с непривычки рассыпали табак, но многолетний опыт взял своё. Сигарета была готова. Марк даже сам дал прикурить. Дым неприятно ударил в нос. Сделав затяжек десять, дед дал добро.
— Хорошая штука. Правда, оно привычней на языке чтоб, понимаешь, — сказал Мио и, вытащив фильтр, затянулся по новой, сплёвывая соринки. — Вот, видишь, — и радостно задымил дальше.
Сила привычки колоссальна, подумал Марк. Фильтр выполнял свою задачу, но продать технологию невозможно без демонстрации. А как только Забо увидит изобретение, то тут же откажется и на халяву наварится. Скопировать много ума не надо. Марк тоскливо перекладывал листочки. Тогда что? Забыть про сигареты и переключиться на другое? Беф что-то говорил про мануфактуры и работников-мальчишек. Если нельзя улучшить товар, может, есть способ ускорить способ производства?
Это неплохая мысль. Среди друзей его отца были любители элитного табака, и Марк, бывало, видел маленькие скручивающие сигареты машинки. Пару раз он держал их в руках. Не особо сложные штуки. Там было два валика и пространство между ними засыпалось махоркой, валики смыкались, и в загруженную бумагу закатывалась сигарета. Ах да, ещё и фильтр туда же погружался. Если сделать несколько таких машинок, то они с ребятами могут обогнать мануфактурное производство. Деньги на скупку табака имеются, а если договориться напрямую покупать с кораблей…
Марк набросал первые варианты и спустился позавтракать. После он поговорил с Лавией и объяснил, что в течение месяца будет отсутствовать из-за лечения больного. Найше наказал приходить завтра утром после восьми с анатомическим атласом, который он сшил в одну книгу из кучи листов. Собираясь к Прастам, он показал наброски скручивающей машинки Бефальту и попросил обсудить с соседом-кузнецом, сможет ли он сконструировать нечто подобное.
— Если справится, можно даже взять его в долю.
— Гург, давай я сам договорюсь? Не нужно никаких долей. — Беф казался Марку слишком жадным, но спорить времени не было и он согласился всё дать на откуп брату. Как ни крути, одному сложно.
Они попрощались, и через полчаса Марк уже был в дворянском доме. Странно, но вчерашнего пса не было.
Перед ним сидел невыспавшийся хмурый Ли. Взгляд безразлично смотрел в пол, лицо было как помятая бумага, от него шёл лёгкий запах перегара. Марк отдал сумку с вещами слуге и подкатил зеркало. Сеанс прошёл без эксцессов. Больной послушно всё делал, но Марк не обманывался: то ли ещё будет. После ему предложили завтрак, но Марк согласился только на чашку чая — слишком плотно поел дома.
Старшего Праста не было, а о матери семейства он ничего не знал. Ли лениво запихивал варёные яйца в рот, чавкал, сорил крошками хлеба и хрустел поджаренным до корочки мясом. Сорт Марку не был известен. Ну и свинья. Отрыжка подтвердила его умозаключение. Марк отпил немного чая. Закончив, Праст направился назад в комнату, Марк — за ним.
— Ты вместо Моммо? — раздражённо спросил Ли.
— Это моя работа, — огрызнулся Марк.
— Нет, правда, я запомнил все упражнения. Можешь катиться отсюда, деньги пришлю слугой. — Разместившись в кресле, наследник откинул голову и теперь пускал дым в потолок.
Марк старался держать себя в руках. У него и раньше была практика с проблемными пациентами. В больницах люди часто ставят себя выше врача — они лучше знают: читали в интернете, в Ютубе смотрели, в журнале «Слесарь и плотник» была медицинская статья…
— Ваш отец это предвидел. У меня договорённость с ним, а не вами, и я не беру денег.
— Умоляю, ты себя в зеркало видел? — Ли насмешливо его осмотрел.
Марк искренне не понимал, что не так с его одеждой. Да, туфли не новые, но качественные, вполне сносная рубашка, жилетка и брюки. Далеко до аристократических вкусов, но тут выбирать не приходится. У него нет карманного бати-аристократа.
— Бери деньги и иди купи что-то получше этих говноступов. — Ли отсчитал несколько фалеров и кинул на стол. Опять затянулся сигаретой. — Хоть человеком себя почувствуешь.
— Как ты? — спросил Марк.
— Да. — Ли посмотрел ему в глаза и присоединил бычок к кладбищу собратьев в пепельнице.
— Оставь себе. Купишь пару извилин.
— Мне кажется, если в мешке проделать пару дырок, выйдет сносней твоего тряпья, — сузил глаза Праст.
— Зачем портить твой головной убор? Так отцу не придётся краснеть за тебя на людях.
Ли было дёрнулся, но неожиданно расплылся в улыбке.
— Это было хорошо, — он тыкал в него указательным пальцем, как бы пытаясь продолжить фразу, — да.
Он положил портсигар во внутренний карман и подошёл к окну.
— Мы идём на рынок. Купим тебе тряпья. Целитель Прастов должен соответствовать нашей семье. — Ли громко позвал слугу и попросить его помочь одеться.
