договорах современники Израиля, как правило, призывали в свидетели различных богов или силы природы, которых наделяли божественными характеристиками. В случае с народом Божьим в Ветхом Завете, конечно же, не могло быть и речи о каких-то других богах, как свидетелях завета Яхве с Израилем: ибо нет иного бога, кроме него. В некоторых текстах небо и земля упомянуты как свидетели: «Призову в свидетели небо и землю против тебя…» (Втор. 4, 26; ср. Втор. 30, 19; 31, 28; 32, 1; Ис. 1, 2; Иер. 2, 12; Мих. 6, 1–2). Но земля – это и есть народы, они населяют землю, в широком смысле слова народы и есть свидетели между Яхве и Израилем. Михей призван подать иск против Израиля в рамках великого завета:
Слушайте, все народы,
внимай, земля и все, что наполняет ее!
Да будет Господь Бог свидетелем против вас (то есть Самарии и Иерусалима),
Господь из святаго храма Своего! (Мих. 1, 2).
Подобные обращения к нациям, как свидетелям Божьего завета с Израилем, мы находим в Иер. 6, 18–19 и Ам. 3, 9 (напр., Ассирия и Египет, которые в то время были великими мировыми империями).
Но народы выступали не просто как свидетели заключения или нарушения завета. В идеале они могли наблюдать за жизнью Израиля. Фактически такое свидетельство народам воплощалось в общественной жизни народа Божьего и представляло собой его основную мотивацию для послушания Закону Божьему. Ранее мы говорили о Втор. 4, 6–8, где народы представлены как зрители, наблюдающие с восхищением и интересом за Израилем, справедливая социальная система которого воплощена в конституционном проекте Второзакония.
Таким образом, народы могут видеть не только удивительные Божьи деяния ради Израиля, но и праведную жизнь народа Божьего в условиях завета. Иными словами, жизнь Израиля не столько примечательна с исторической точки зрения, сколько в качестве радикального нравственного вызова.
Божья миссия должна быть воплощена в жизни Божьего народа, живущего по его законам перед лицом окружающих народов.[400]
Свидетели Божьего суда над Израилем
К сожалению, желаемое оказалось далеко от действительности. Еще не успев отойти от горы Синай, израильтяне нарушили завет, поклонившись золотому тельцу (Исх. 32–34). Бог заявил о своем намерении уничтожить народ, однако заступничество Моисея предотвратило катастрофу национального масштаба. В ходатайстве Моисея есть нечто весьма примечательное (помимо упоминаний о завете с Авраамом и новых отношениях после исхода): если Бог так поступит с Израилем, то что о нем подумают другие народы (особенно египтяне). Яхве избавил Израиль от египетского рабства на глазах у всех народов и, если он их уничтожит в пустыне, это не останется незамеченным. То, что сделано открыто, должно быть и отменено открыто.
Окружающие народы сделали для себя соответствующие выводы о могуществе Яхве, которое было явлено в событиях исхода, однако какой вывод они сделают теперь, после такого поразительного поворота событий? Не подумают ли они о том, что Яхве не столь могущественен (так как не может довести начатое дело до конца) или еще хуже, злой (так как дал умирающему надежду лишь для того, чтобы снова отнять ее)? Что будут тогда говорить о Яхве в странах древнего Ближнего Востока? (См. Исх. 32, 12; ср. Чис. 14, 13–16; Втор. 9, 28). Из смелого ходатайства Моисея ясно одно: чтобы бы Бог не сделал в гневе со своим народом, это станет известно окружающим народам, как, впрочем, и сострадание. Эта мысль будет неоднократно звучать эхом во многих местах Ветхого Завета.
Отступничество в Израиле не застало Бога врасплох. Интересно, что Книга Второзакония начинается и заканчивается неудачей. Первые главы повествуют об отказе поколения исхода войти в землю Ханаана и захватить ее с Божьей помощью. А заканчивается книга предсказанием отступничества последующих после Моисея поколений. В конечном итоге все приведет к тому, что Бог изольет свой праведный гнев на Израиль, и народы снова будут изумлены, наблюдая за происходящим.
И скажут все народы: за что Господь так поступил с сею землею? какая великая ярость гнева Его! И скажут: за то, что они оставили завет Господа Бога отцов своих, который Он поставил с ними, когда вывел их из земли Египетской (Втор. 29, 24–25).
Иезекииль очень переживает о том, что беды Израиля, как на ладони, для всего мира: он принадлежал к тому поколению, которое переживет страшную национальную трагедию. Он признает и соглашается, что суд над Израилем – это справедливое возмездие за грехи, и первыми пятью служениями он увещевает своих соотечественников смириться с этим наказанием. Грех Израиля был настолько вопиющим и отвратительным, что он не оставил Богу другого выбора, как исполнить проклятия завета и рассеять их по другим народам, которые изначально были свидетелями всех Божьих предостережений Израилю.
Сын человеческий! когда дом Израилев жил на земле своей, он осквернял ее поведением своим и делами своими; путь их пред лицом Моим был как нечистота женщины во время очищения ее. И Я излил на них гнев Мой за кровь, которую они проливали на этой земле, и за то, что они оскверняли ее идолами своими. И Я рассеял их по народам, и они развеяны по землям; Я судил их по путям их и по делам их (Иез. 36, 17–19).
Но решение одной проблемы (Божий праведный гнев на отступничество Израиля и неотвратимое наказание) привело к другой. Был нанесен непоправимый урон Божьей репутации, имени Божьему, Яхве. Народы будут презрительно высмеивать Яхве (истолковывая события в рамках собственных представлений) как одного из многих национальных божков, которые были побеждены военной мощью Вавилона. Именно об этом говорит и переживает Иезекииль, говоря об изгнании Израиля: народ Божий опорочил имя Яхве, лишил его должного почтения и уважения, как единого истинного Бога. Имя Божье обесславлено, брошено в грязь и растоптано перед лицом тех, кто должны были стать участниками благословений этого Бога.
И пришли они к народам, куда пошли, и обесславили святое имя Мое, потому что о них говорят: «они – народ Господа, и вышли из земли Его». И пожалел Я святое имя Мое, которое обесславил дом Израилев у народов, куда пришел (Иез. 36, 20–21).
Свидетели восстановления Израиля
Иезекииль далее заявляет, что решением дилеммы, вставшей перед Богом, будет такое же видимое событие перед глазами народов, как и события, которые стали ее причиной. Иными словами, наказывая Израиль, Бог показал себя справедливым. Однако на кон была поставлена его репутация среди народов (о чем ранее говорил Моисей). Поэтому Бог принял решение
