Как вам это нравится, господин секретный агент?
— Совсем не нравится. Что вы собираетесь с нами сделать?
— Не будьте ребенком. Он наивно спрашивает, что мы собираемся с ними сделать. Подозреваю, что вам это хорошо известно. Как вам удалось засечь это место?
— Я с палачами не разговариваю.
— Думаю, для начала надо прострелить адмиралу ногу,— потирая руки, сказал Лаворски.— Еще через минуту — руку. Потом бедро...
— Хорошо. Мы установили радиомаяк на «Нантвилле».
— Нам это известно. Что навело вас на Дабб Сгейр?
— Корабль Оксфордской геологической экспедиции. Получил пробоину в маленькой естественной бухточке к югу отсюда. Там нет ни одного подводного камня, а пробоина серьезная. Получить ее естественным способом там он не мог. Значит, его продырявили неестественно, если можно так выразиться. Любой другой корабль вы могли бы заметить издалека, но этому стоило только выйти из своей гавани, чтобы оказаться на расстоянии прямой видимости от ангара и от стоящего на якоре водолазного катера. Весьма щекотливая ситуация.
Лаворски взглянул на Имри, тот кивнул.
— Он должен был это заметить. Я всегда был против этого. Что еще, Калверт?
— Дональд Макичерн с Ейлин Орана. Лучше бы было забрать его, а не его жену. Сьюзен Кирксайд — не следовало разрешать ей свободно бродить по острову. Скажите, когда вы в последний раз встречали спортивную юную девушку с такими огромными темными кругами под глазами? Девушку, которой, казалось бы, не о чем беспокоиться в этой жизни, верно? И вам следовало бы заровнять след от хвоста самолета, принадлежавшего старшему сыну лорда Кирксайда, когда вы сбрасывали его с северного обрыва. Я заметил этот след с вертолета.
— Это все? — спросил Лаворски. Я кивнул. Он снова посмотрел на Имри.
— Я ему верю,—сказал Имри. Все молчали.—Это все, что нам нужно было' знать. Сначала Калверта, мистер Лаворски? — Эти люди зря времени не теряли.
Я быстро произнес:
— Два вопроса. Прошу ответить напоследок. Я профессионал. Мне нужно знать. Не знаю, понимаете ли вы меня.
— Даю вам две минуты,— улыбнулся Лаворски.— Не тяните время. У нас много дел.
— Где сэр Энтони Скурас? Он должен быть здесь.
— Он здесь. Наверху в замке. Вместе с лордом Кирксайдом и лордом Чарнли. «Шангри-ла» стоит у западного причала.
— Правда ли, что вы и Доллманн разработали весь план, подкупили Чарнли, чтобы заполучить секретную информацию страховой компании; что вы — или скорее Доллманн — поручили капитану Имри набрать банду головорезов; что вы отвечали за захват и потопление судов и за дальнейшее извлечение ценного груза? Правда, что именно вы стоите, впрямую или косвенно, за гибелью наших людей?
— Сейчас слишком поздно, чтобы отрицать очевидное,— снова загоготал Лаворски.— По-моему, мы поработали неплохо. Верно, Джон?
— Прекрасно,— сухо сказал Доллманн.— Мы зря тратим время.
Я обернулся к Шарлотте Скурас. Дуло пистолета все еще было обращено в мою сторону. Я сказал:
— Получается, что меня должны убить. Раз уж моя смерть на твоей совести, лучше будет, если ты лично доведешь дело до конца.— Я опустил руку и приставил ее руку с пистолетом к своей груди.—Только поскорее, пожалуйста.
В полной тишине слышалось только приглушенное урчание двигателя «Файеркреста». Взгляды всех присутствующих в этот момент были обращены на нас. Я стоял к ним спиной, но знал, что только так и может быть. Я хотел, чтобы все смотрели именно на нас. Дядюшка Артур сделал шаг к правой двери рубки и сказал быстро:
— Ты с ума сошел, Калверт? Она же убьет тебя! Она с ними заодно!
В карих глазах стоял ужас. Другими словами не скажешь. Это были глаза женщины, которая сознает, что ее мир рушится. Палец соскользнул с курка, пальцы медленно разжались, и пистолет упал на палубу со стуком, который эхом отозвался под каменными сводами ангара. Я взял ее за левую руку и сказал:
— Похоже, что миссис Скурас не совсем готова к этому. Боюсь, что вам придется подыскать кого- нибудь еще, чтобы...
Шарлотта Скурас закричала от резкой боли, зацепившись ногами за стальной порог рубки. Может быть, я действительно переусердствовал, втолкнув ее внутрь, но было слишком поздно, чтобы рисковать.
Хатчинсон ждал в рубке и подхватил ее, прежде чем она упала на пол, одновременно опустившись на колени. Я бросился за ней в ту же дверь, как член национальной сборной по регби, который приземляет мяч за линией ворот соперника в тот момент, когда дюжина повиснувших на нем защитников пытается этому помешать. Но дядюшка Артур оказался еще проворнее меня. У него было сильнейшее чувство самосохранения. Падая, я успел схватить рукой специально включенный мегафон, положенный в рубке.
— Не стрелять! — усиленный голос громыхал, отражаясь от каменного свода и деревянных стен ангара.— Если начнете стрелять, погибнете! Один выстрел, и всем конец. В спину каждого из вас направлены автоматы. Обернитесь, только медленно, и сами увидите.
Я слегка приподнялся, осторожно выглянул сквозь лобовое стекло рубки, встал на ноги, вышел на палубу и подобрал лежащий автомат.
Подбирать автомат было абсолютно ненужным и совершенно лишним из всего того, что мне довелось проделать за эти дни — в ангаре было изобилие автоматов. Двенадцать автоматов поблескивали вороненой сталью в стальных руках двенадцати бравых парней. Они стояли полукругом в дальнем конце ангара лицом к нам. Здоровые, спокойные, солидные парни, одетые в шерстяные береты, пятнистые комбинезоны и тяжелые ботинки на резиновой подметке. Их руки и лица были черны как уголь. Белки глаз ярко выделялись на лицах, словно у вымазанных сажей клоунов на маскараде. Правда, на этом сходстве с маскарадом заканчивалось.
— Руки вдоль туловища, оружие бросить! — приказал человек, стоящий в центре группы. Его ничем нельзя было отличить от остальных.— Только осторожно, без резких движений. Медленно опускаем руки, бросаем оружие и стоим смирно. Мои ребята — хорошо тренированные коммандос. Их учили стрелять по подозрению. Они умеют только убивать. Калечить и ранить они не приучены.
Ему поверили. Я ему тоже верил. Они побросали оружие и встали смирно.
— Теперь сцепите кисти рук на затылке.
Они так и сделали. Все, кроме одного. Лаворски. Он больше не смеялся, но собирался что-то сказать.
Ребята были действительно хорошо обучены. Никакой команды не последовало. Ближайший к Лаворски коммандос бесшумно сделал шаг вперед, держа автомат наизготовку. Ствол слегка дернулся в коротком движении, снизу вверх. Когда Лаворски поднял голову, подбородок у него был весь в крови, а на месте
