пребывал в сомнамбулическом состоянии.
— Через полчаса они выяснили, кто подписал свидетельство о смерти, а до конца дня удалось обнаружить самого доктора. Ему было предъявлено обвинение в убийстве. Во Франции это возможно на основании факта отсутствия тела покойного. Доктор, не теряя времени, отвез их в свою собственную частную лечебницу, где в отдельной палате, под замком, находилась миссис Скурас. Доктор, старшая сестра лечебницы и кое-кто еще взяты под стражу. Почему, скажи ради Бога, ты не пришел к нам раньше?
— У них в руках была Шарлотта, и они сказали, что все равно доконают мою жену. Не прямо, так косвенно.. Как бы вы поступили на моем месте?
— Бог знает,— честно признался дядюшка Артур.— Она хорошо себя чувствует, Тони. Калверт получил подтверждение по радио в пять утра,— дядюшка Артур многозначительно поднял вверх указательный палец.— Кстати, он воспользовался большим передатчиком Лаворски в замке.
У Скураса и лорда Кирксайда рты раскрылись от изумления. Лаворски, у которого изо рта все еще текла кровь, и Доллманн ошарашенно застыли. Глаза Шарлотты распахнулись еще шире, чем обычно. Она как-то странно смотрела на меня.
— Это так,— сказала Сьюзен Кирксайд.— Я была вместе с ним. Он просил меня никому не рассказывать.— Она подошла ко мне, взяла за руку и улыбнулась.— Я хочу еще раз попросить прощения за то, что сказала прошлой ночью. Вы самый замечательный человек из всех, кого я знаю. Кроме Ролли, конечно.— Она обернулась на звук шагов, послышавшихся на лестнице, и мгновенно забыла о стоящем на втором месте среди самых замечательных людей мира.
— Ролли! — закричала она.— Ролли! — Я увидел, как Ролли с трудом приходит в себя.
Все были там. Я сосчитал. Сын лорда Кирксайда, юный Роллинсон, сыновья полисмена, пропавшие экипажи маленьких яхт и, позади всех, маленькая, смуглая старушка в длинном темном платье и шали, накинутой на плечи. Я подошел к ней и взял за руку.
— Миссис Макичерн,— сказал я,— скоро я отвезу вас домой. Вас ждет муж.
— Спасибо, молодой человек,— тихо произнесла она.— Это будет замечательно.— Она подняла руку и по-хозяйски обхватила мой локоть.
Шарлотта Скурас подошла и взяла меня за вторую руку, если и не по-хозяйски, то так, чтобы все вокруг видели. Я не возражал. Она сказала:
— Ты подозревал меня? Ты за мной все время следил?
— Конечно,— задумчиво произнес дядюшка Артур.— Он мне сразу сказал, что все о вас понял. Ты не утруждал себя объяснениями по этому поводу, Калверт.
— Это было нетрудно, сэр. Если, конечно, учесть все факторы,— быстро добавил я и повернулся к Шарлотте.— Сэр Энтони навел меня на мысль. Тот визит, который он нанес на борт «Файеркреста», чтобы развеять подозрения, которые могли у нас возникнуть по поводу разбитого передатчика, только усилил мое беспокойство. Вы не должны были приходить ко мне, сэр Энтони. Вам следовало бы немедленно обратиться в полицию или позвонить по телефону. Затем, чтобы заставить меня рассказать о поврежденной телефонной линии, вы предположили, что радиовредитель, дабы усугубить нашу изоляцию от большой земли, разбил оба телефона-автомата в поселке. Для человека вашего интеллекта подобное предположение выглядело нелепым. В Торбее должно быть множество домов с личными телефонами. Но вам, видимо, показалось, что упоминание о поврежденной линии может навлечь на вас подозрение, поэтому вы о ней и не упомянули. Затем сержант Макдональд снабдил вас блестящей характеристикой, сказав, что вы — самый уважаемый человек в Торбее. Но ваша общественная репутация резко контрастировала с поведением в тесном кругу на «Шангри-ла», во вторник вечером. Во всяком случае, меня это насторожило.
Вся это викторианская мелодрама, которую вы с Шарлоттой разыграли в тот вечер в салоне, ввела меня в заблуждение не более, чем на пять секунд. Было совершенно непонятно, как человек, настолько преданный своей жене, может быть таким жестоким по отношению к другой, тоже, как видно, славной женщине...
— Благодарю покорно, сэр,— проворковала Шарлотта.
— Было непонятно, как он мог послать ее за фотографией прежней жены, если только ему не приказали это сделать. А вам приказали Лаворски и Доллманн. И было совершенно непонятно, почему она пошла. Та Шарлотта Майнер, которую я знал, скорее огрела бы вас по голове чем-нибудь тяжелым. Следовательно, раз вы выдавали себя за другого человека, то и Шарлотта занималась тем же.
Злодеи, как им казалось, заложили надежный фундамент под версию побега Шарлотты от жестокого феодала-супруга на «Файеркрест», где она должна была стать их глазами и ушами, постоянно держа их в курсе относительно всех наших передвижений и планов, ибо они не могли надеяться на то, что оставленный в нашем моторном отсеке передатчик долго останется незамеченным. После того, как они поняли, что мы обнаружили тело Ханслетта — к тому времени они уже убрали передатчик — стало очевидно: теперь они попытаются послать на борт «Файеркреста» Шарлотту. Они провели предварительную подготовку, сымитировав подбитый глаз — краска уже почти стерлась, кстати — и несколько вспухших рубцов на спине, после чего столкнули Шарлотту в воду, снабдив непромокаемым мешком с микропередатчиком и пистолетом внутри. «Делай то, что сказано, или миссис Скурас получит свое». Так они должны были сказать.
Она кивнула.
— Они так и сказали.
— У меня зрение стопроцентное на оба глаза. У сэра Артура — нет. Последствие ранения во время войны. Я очень внимательно осмотрел эти рубцы на спине. Рубцы настоящие. Как и следы от уколов обезболивающего препарата, сделанных перед тем, как нанести удары плетью. В определенной степени была проявлена гуманность.
— Многое могу пережить,— тяжело произнес Скурас.— Но я не мог представить и мысли о том, что...
— Я догадался, что именно вы настояли на анестезии, сэр. Я это знал. Как и то, что по вашему требованию экипажи всех этих маленьких суденышек должны были быть оставлены в живых, чего бы это ни стоило. Шарлотта, я надавил на один из этих рубцов ногтем так, что ты должна была выпрыгнуть через крышу салона от дикой боли. Ты даже глазом не повела. И это после того, как побывала в соленой воде. Тогда мне все стало ясно.
Конечно, у меня были причины для того, чтобы вести себя так, как я это делал. Ты сказала, что хочешь предупредить нас о смертельной опасности, для этого и появилась, как будто мы сами о ней не знали. Я сказал тебе, что мы собираемся покинуть Торбей через час, после
