рукояткой вперед. — Бой решит, кто из вас пойдет со мной.
Сложившаяся ситуация невероятно забавляла фурию, а вот на Бенджи не было лица. Решил погеройствовать, только про план забыл, а умения импровизировать отродясь не водилось. Ох, Бенджи, Бенджи…
Райз вновь смерил его взглядом и рассмеялся.
— Серьезно? Бой? С этим? Ты видишь его и меня? Какой здесь может быть бой? Ты бы хоть оружие предложила ему, а не мне.
— Как пожелаешь, — с этими словами она вложила кинжал в ладонь Бенджи и отступила на несколько шагов.
Фурия не шутила. Эта крылатая тварь в самом деле ждала драки.
— Сделай хоть попытку победить, — насмешливо бросил Райз, глядя на оцепеневшего Бенджи. — Давай, коротышка, смелее.
Бенджи смотрел на него несчастными глазами. Но он по-прежнему верил, что еще немного, и Райз сделает что-то, что вытащит их из неприятностей, в которые парень решил залезть за компанию, а потому послушался.
Один неудачный, отведенный Райзом в сторону, выпад, выхваченный из руки кинжал и удар сзади по щиколотке, лишивший Бенджи равновесия. Завершивший дело толчок в грудь опрокинул парня на землю.
— Бой закончен. Ты довольна? — держа руку на шее Бенджи и не давая тому подняться, Райз обернулся к фурии.
— Еще нет. Бой закончен, когда остается только один боец, — ее губы расплылись в улыбке.
Вот же гадина.
Стоило Бенджи прочитать во взгляде Райза, что тот собирается делать, и его окутала ледяная дымка ужаса. Хорошо. Бенджи не слепой и не дурак, хоть последними своими действиями и старательно доказывал обратное. И раз он всерьез испугался, значит Райз еще не растерял все свои умения. Если повезет, фурия окажется ненамного проницательнее парня.
Райз перехватил кинжал поудобнее. Хозяйке крепости не нужна смерть Бенджи. Он нужен ей живой. Она всего-то играет с ними, как кошка с мышками. Главное, придумать убедительное оправдание, почему в последний момент его рука остановилась, если он все же ошибся насчет ценности Бенджи для фурий.
Придумывать не пришлось. Фурия перехватила его руку за мгновение до того, как он сам остановил бы кинжал в сантиметре от горла побелевшего Бенджи.
— Убедил, — прошептала она на ухо и забрала кинжал. — Не трогай мальчика. Пойдем.
Следуя за фурией, Райз не оборачивался. Оборачиваться нельзя. Он выучил это еще мальчишкой, когда отправился к друидам.
Райз и так уже сделал больше, чем следовало, чтобы уберечь Бенджи. Но ослушавшись его и вернувшись, парень собственноручно подписал себе приговор. Это следовало осознать и принять. Сейчас все, что должно было заботить Райза, это то, как вытащить Къярта, и, если подвернется возможность, спасти дурную голову Бенджи. Но не возлагать на последнее больших надежд.
Внутри крепости находились другие крылатые: все, как и хозяйка, в человеческом облике. Их пристальные взгляды следовали за ним, пока он поднимался по широким ступеням следом за фурией. Длинный, изгибающийся коридор, двери, просторный зал, арочный проход, еще больше дверей — Райз строил в голове карту особняка, заодно стараясь обнаружить энергию духа Къярта. Тот был близко, невероятно близко. Райз уже и забыл, каково это не чувствовать боль в шраме. Но ему так и не удалось заметить ничего, кроме обрывков персиковой вуали.
Когда он поднялся на вершину центральной башни, печать-компас потеплела, и область местоположения Къярта сузилась до подвальных помещений. Уже что-то.
За единственной дверью царил аскетизм. Из всего возможного убранства имелась только грубо сколоченная кровать с балдахином, мохнатая шкура на полу, стоящий на ней круглый столик, пара стульев, и поистине гигантский камин, чьего огня, впрочем, было недостаточно, чтобы прогнать холод. Роль окна играла арка от пола и до потолка, с тяжелыми гардинами по обе стороны; за ней — небольшой балкончик без балюстрады, а дальше — только морозная пустота. Самое то, чтобы расправить крылья и взмыть в небо.
Фурия закрыла дверь и повернула в замке ключ.
— Не хочу за тобой гоняться, когда ты решишь сбежать, — пояснила она.
— С чего бы мне сбегать? — Райз приподнял бровь.
Та ответила ему таким же удивленным взглядом.
— Сестры, которые прежде участвовали в жатве, говорили, что многие пытаются сбежать.
— Видать, у них совсем все плохо с внешностью, раз от них даже деревенские мужики бегут.
Фурия прищурилась.
— Ты не боишься.
— Нет, не боюсь.
Райз приблизился к ней, аккуратно забрал из ее руки ключ и, не найдя, куда его деть, отбросил в сторону.
— Ты же знаешь, зачем ты здесь?
— Имеется предположение.
— И знаешь, что с тобой случится потом? — она едва нахмурилась. — Знаешь, что ты лишишься рассудка?
Неужто ее саму не радовал побочный эффект их «жатвы»? Прежде Райз полагал, что крылатые пытали тех, кто становился их добычей, но сейчас уже не был в этом уверен.
— Не лишусь.
— Все лишаются. Почти.
— Я и есть эти «почти».
— Ты не можешь этого знать.
— Могу. А вот ты пока еще нет. Проверь, и тоже узнаешь.
Фурия одарила его долгим внимательным взглядом и рассмеялась.
— Я проверю, — пообещала она и, проскользнув мимо, села за столик. — Мое имя Аелитт. Как звать тебя?
— Райз, — без промедления ответил он и занял второй стул.
Сообщать свое имя было рискованно. Если Къярт упоминал его, это могло усложнить ситуацию, но в то же время сообщить, как много знает фурия. Райз следил за малейшими изменениями ее мимики, позы, дыхания, даже зрачков, хотя из-за их алого мерцания заметить изменения было не так уж и просто.
Его имя ничего ей не сказало.
— Что произойдет, когда мой рассудок никуда не денется?
— Ты останешься в моем гнезде, в полной безопасности, — не сводя с Райза любопытного взгляда, Аелитт облокотилась на стол и подперла ладонью подбородок. — Те, кому удается выдержать жатву, слишком ценны, чтобы отпускать их в мир, где с ними может случиться что угодно.
— Почему ценны?
— Их потомство намного сильнее, чем у остальных. Моя мать зачала меня от человека, который сохранял рассудок на протяжении трех жатв.
— Неплохо, — Райз улыбнулся и добавил в ответ на вопрос в глазах Аелитт: — Это значит, что у нас впереди много времени.
Во всяком случае, достаточно, чтобы добраться до Къярта и изобрести план побега. Главное — не растерять все мозги в самом начале.
Опасно было ставить на то, что его разум достаточно крепок, чтобы справиться с деструктивным влиянием чего-либо, при этом даже не зная, с чем придется столкнуться. Опасно и самонадеянно. Но что ему еще оставалось?
— Впервые вижу человека, который хочет остаться в гнезде, — Аелитт склонила голову на бок. — Почему ты не боишься? Почему не бежишь?
— Глупо бежать от единственной возможности выжить.
— Я
