этом роде, где он смог бы контролировать свой разум. А вот с дрянью, что могла как угодно повлиять на организм, все рисковало пойти совсем не по плану. Но если бросился в омут с головой, остается только грести.
— Что случилось с тем, кто был с тобой в предыдущую жатву? — он прикоснулся к волосам Аелитт, убирая прядь в сторону.
— Я раньше не участвовала, так что…, — она осеклась, когда Райз прижался губами к ее плечу, и подалась назад. — Ты голоден?
— Нет.
— А я бы поохотилась.
Она порывисто встала, стремительно пересекла комнату, скрылась за тяжелыми шторами, и через секунду послышались приглушенные взмахи крыльев.
— Какого…, — Райз посмотрел на потревоженные фурией шторы и вздохнул.
Дожидаясь ее возвращения, он собрал всю энергию духа, до которой удалось дотянуться. Аелитт долго отсутствовала, поэтому пришлось не единожды пополнять запасы: энергия теряла свой окрас и становилась бесполезна. Ее не было так долго, что в какой-то момент голубые облака потемнели, пропитались алым и серым — пойманные фуриями начинали знакомиться с их ядом.
Райз не планировал нападать на Аелитт. Энергии духа все равно не хватило бы, чтобы выбраться из их логова, а о том, чтобы в процессе изучить крепость и отыскать Къярта, и речи быть не могло. Однако, для того, чтобы попытаться обезвредить яд, энергии было достаточно. Конечно, прижечь укус прямо на глазах у фурии было бы верхом наглости, но попытаться заморозить ткани, чтобы замедлить распространения яда, уменьшить его концентрацию в отдельно взятый отрезок времени — попробовать стоило. Этим Райз и занимался — активировал сгустки страха под кожей, привыкая к ощущению жгучей боли, — когда Аелитт вернулась.
С горящим алым взглядом и испачканными в крови когтями она метнулась к нему и прижала к боку кровати.
— Это же не людская кровь? — с усмешкой поинтересовался Райз.
Ее руки приняли человеческий вид, а крылья растворились в воздухе. Сколько раз подряд она способна их воплотить? Не могут же они браться из ниоткуда, на это должна тратиться энергия.
— А ты как хочешь? — прошептала она и прижалась к его губам поцелуем.
От Аелитт пахло осенним лесом, а на языке еще ощущался металлический привкус крови. Ее пальцы скользнули по груди Райза, опустились к застежке на штанах. Он хотел коснуться ее бедер, но она поймала его предплечья и прижала к кровати.
— Отпусти.
Аелитт и не думала слушаться.
— Отпусти, — пророкотал он, на этот раз следя за тем, чтобы не перейти на язык друидов.
Фурия замерла. Посмотрела на него с прищуром и ослабила хватку. Воспользовавшись предоставленной свободой, он обхватил ее за талию и рывком уложил спиной на шкуру.
Температура тела у фурий была выше, чем у людей, и выше, чем у друидов. А вот кожа, не смотря на свою непробиваемость, — куда мягче. Такой кожи хотелось касаться даже там, где она сменялась гладкой, точно шелк, чешуей. Что ни говори, а Аелитт была красивой.
Райз старался не погружаться в происходящее целиком, удерживать часть сознания на плаву, контролировать витающую вокруг синюю дымку, что с каждой минутой все больше теряла свой цвет. И пусть, как и у Аелитт, у него не было желания куда-то спешить, но остаться без капли энергии духа, когда она решит запустить в него клыки, хотелось еще меньше.
Фурия укусила тогда, когда откладывать дальше было некуда. Ее тело дрогнуло в руках, а затем шею обожгло, как огнем. Не самое удобное место, чтобы пытаться заморозить ткани вокруг, но это уже не имело значения: весь дух давно утратил свой окрас и исчез.
Последним, что увидел Райз, были блики огня на покрытых чешуей скулах.
— 13 -
Темнота растворилась в хорошо знакомом желтом мерцании Светоча, освещавшем Лоно. Это был тот самый день.
Райз опустил взгляд и увидел лежащего на земле красноволосого друида. Его собственная рука была испачкана в крови.
— Серьезно? — изогнув бровь, спросил он у пустоты и обернулся.
Они были в пещере одни.
Тело друида растаяло снопом искр, едва Райз посмотрел на него. А затем друид появился опять, стоя перед ним на коленях, скованный кандалами по рукам и ногам.
И это должно было свести его с ума?
Райз собирался разрушить кандалы, но вместо этого тело, вопреки его воле, присело перед друидом, а рука закрыла его глаза — так же, как в прошлый раз. И так же, как и в прошлый раз, друид умолял его не делать этого. Так же, как и тогда, Райз сплел шип из энергии Моря Теней и вонзил его в спину того, кого называл другом.
Все повторилось: один раз, второй, третий. Райз застрял в выстроенной его же разумом петле и мог только наблюдать за тем, как тело повторяет все действия, совершенные в прошлой жизни.
Он сбился со счета. Казалось, руки не успевали высохнуть от слез и крови друида, прежде чем все начиналось по новой. Раз за разом, без начала и конца.
Сперва Райз пребывал в недоумении, затем — в раздражение, и в итоге ему стало смешно. И это все, на что способен яд фурий? Прокручивать раз за разом его самый гадкий поступок? Но с чего ему было вообще считать его гадким? Он не убивал друида — он дал ему шанс выжить. Ему одному из всех.
Так почему тогда становилось тошно от самого себя?
…Раз за разом, без начала и конца…
Наверное, друид проклинал его. Сложно питать симпатию к тому, кто повинен в гибели твоего народа. И кому какое дело до того, кто развязал эту войну первым?
Нужна ли была друиду жизнь на пепелище его расы? Жизнь в чужом мире, где он остался совсем один, и, скорее всего, стал узником человеческого общества, как до этого Райз был узником среди друидов.
…Раз за разом, без начала и конца…
Сколько должно пройти времени, прежде чем это прекратится?
Райз больше не злился. Больше ему не было ни скучно, ни смешно. Все, чего он хотел — чтобы этот момент отпустил его. Чтобы он мог сделать или сказать хоть что-то, что не сделал и не сказал в прошлый раз, пусть это и останется только в его голове.
Но конца не было. Был только друид, его кровь, разъедающая руку, и проклятый клинок.
Райз разуверился в том, что ему удастся выбраться из петли. Быть может, он уже превратился в безумца, которого выбросили где-то на краю деревни, а его разум остался заперт в этом проклятом месте.
А затем появилась
