своих походах по границам Зоны упорно развивал способность чувствовать вектора и переходы между ними.
Кусты прямо впереди зашевелились. Максим включил фонарь, но луч не давал света. Лишь тусклое размытое сияние повисло над землей. Впрочем, даже его хватило, чтобы разглядеть пришельца. Коренастая человеческая фигура в новенькой военной форме резво бежала прямо к Максиму, снимая с плеча винтовку. Клацнул затвор, щелкнул ударник. Выстрела не было: видимо, в магазине кончились патроны. Человек опустил ружье. Теперь стало видно, что ни рта, ни носа, ни глаз у «солдата» нет: вместо лица темнела плоская черная маска.
Максим замер, не дыша. «Солдат» остановился и беспомощно покрутился на месте и произнес что-то похожее на «стой, стрелять буду!» Видимо, он потерял жертву. Тогда Максим осторожно двинулся к пролому в стене. «Часовой» продолжал метаться от одного куста к другому.
Легкие разрывались от недостатка кислорода. Максим несколько раз вздохнул. «Солдат» радостно вскрикнул и бросился прямо к нему. Теперь стало ясно, на что именно реагирует ночной страж Зоны.
Максиму едва удалось ускользнуть. Он не мог задерживать дыхание постоянно, а стоило вздохнуть, даже едва-едва, как за спиной вновь раздавался топот ног и лязг затвора. И вряд ли «часовой» собирался остановить нарушителя, просто приказав ему «руки вверх».
Но все же Максим сумел забраться на приставленную к стене лестницу и перемахнуть периметр. Теперь он, не в силах отдышаться, смотрел, как «солдат» дошел до забора, не коснувшись его, повернул назад и скрылся в проходе между зданиями. Раздался металлический лязг, что-то упало на землю и все стихло.
- Ты видела это? – выкрикнул Максим.
- Что – это? – Олеся выглянула из будки наблюдателя. – Ты сказал следить за камерами.
- Ну да! Что было на камерах?
- Ничего. Они все отключились. Кроме одной. Той, что на трубе. Но я вижу лишь поле и лес.
Максим не стал утаивать от жены свои приключения. Он рассказал все честно, подробно и добавил:
- Теперь мы знаем, что ночью действительно в Зоне лучше не оставаться. Ну, на открытом пространстве – надо обязательно находить себе уголок. Мне еще повезло – Зона всего лишь погрозила мне пальчиком: не суйся туда, куда нельзя. А если бы «часовых» было двое или трое?
Олеся побледнела, сглотнула слюну и тут же взяла себя в руки:
- Наше счастье, что все закончилось хорошо, муж.
- Не считая того, что я потерял несколько камер. Они денег стоят.
- Это мелочи по сравнению с тем, что я могла бы потерять тебя…
Упреков Максим так и не дождался. Тогда он взял за руку жену и повел ее к дому.
Утром, снимая со зданий раскуроченные и сожженные камеры, Максим получил небольшую компенсацию за потери. На земле, в проходе между постройками, куда юркнул «часовой», валялся карабин Мосина с оборванным ремнем. Не стоило труда догадаться, как он здесь оказался.
Максим отнес карабин в свой схрон в диспетчерской разрушенного цеха, перелез через бетонный забор и побрел домой. Он едва успел войти в квартиру, как заверещал телефон. Звонил полковник ФСБ Александр Фирсов. Тот самый, что когда-то отправил его, Максима, в Зону.
- Але! - Максим не ждал от особиста ничего хорошего. Предчувствие не подвело.
- Заскочи на минуту в управление. И захвати пистолет «Гроза». Нужно сдать, да. Начальство как-то узнало. Требует назад.
Это была ложь, Максим чувствовал это даже на расстоянии. Но с сильными мира сего не спорят: себе дороже. Максим горестно вздохнул, печально посмотрел на пистолет, как бы прощаясь с ним, и сунул оружие в карман жилетки.
- Скоро вернусь, - сказал он жене и выскочил за дверь.
Олеся все поняла без лишних слов.
Глава 2. Иностранец
Две фотографии казались одинаковыми на первый взгляд: все те же лес, поле, остатки деревенских домиков и дорога. Но если вглядеться, сразу становилось ясно, что на самом деле это разные снимки. Например, в лесу исчезла просека. Зато в поле откуда-то появился овраг, чуть прикрытый сверху интригующим туманом. Только деревня осталась на своем месте. Правда, у одного домика из окон пропали стекла, зато соседний обзавелся шиферной крышей. Изменения налицо.
Снимки были сделаны вечером и утром следующего дня с одной и той же точки – третьего этажа бывшего перерабатывающего цеха мясокомбината. Совершенно очевидно, что ночью Зона перестраивается, меняет облик. Готовится к встрече гостей? Интересно, кого же она ждет?
Максим закрыл фоторедактор, сел на коня и поскакал. Он мчался по широкой зеленой равнине, и тяжелый кольт хлопал его по бедру. Ветер раздувал отросшие волосы, забирался под шляпу и холодил лицо. «Лучше целыми днями гоняй Артура Моргана на компьютере, только, умоляю, не лезь через периметр – в Зону. Я за тебя боюсь. Ты же не хочешь оставить маленького Антошку без отца?» И Максим, оседлав виртуальную лошадь, часами изучал карту, и каждый день находил новые детали, оставленные разработчиками компьютерной игры.
В голове зазвенело. Недовольный Максим сохранил игру и пошел открывать дверь. Снова ему быть Проводником, снова идти в Зону. И ведь не отвертишься, это предопределено кем-то свыше. Может быть, самой судьбой, а может, и самим…
Рука замерла у щеколды. В самом деле, звонок-то еще не прозвенел. Он звучал только в голове, предупреждая о предстоящем визите. И пока никто не пришел, Максим вновь сел за компьютер. Но запустить игру уже не успел. Комнату наполнила надоедливая трель. Выводимые динамиком рулады отскакивали от стен и, казалось, били прямо в затылок.
- Иду, иду! – по-стариковски прокряхтел Максим и направился к двери, притворно держась за поясницу. – Ох, люмбаго замучило.
Маслянисто, как затвор винтовки, клацнула щеколда. Дверь медленно открылась. Если бы на лестничной площадке оказался разъяренный белый медведь, Максим удивился бы меньше.
Человек, который стоял перед ним, положив одну руку на перила, походил не на медведя, а, скорее, на викинга, одетого и побритого по-современному. Коренастый, широкоплечий блондин с проницательным взглядом синих глаз и упрямым, волевым подбородком, казался ожившей глыбой, готовой смести все на своем пути. Для неожиданного гостя не существовало трудностей. Вот только скандинавов и не хватало.
Максим чуть прикрыл веки. Ага, документы в кармане…
- Ну… проходите, господин Ларс Магнус Сёдем. Вы же норвежец, я правильно понимаю?
- Я уже слышал о ваших способностях, - Ларс почти втиснулся в узкую прихожую. – Поэтому и пришел к вам.
Он говорил по-русски бегло и правильно, без акцента. Пожалуй, даже слишком правильно. Это и выдавало
