Читаем без скачивания Происхождение человека и человечества. - Юрий Губин

 Мы уже не раз так поступали в этой книге и, наверное, есть необходимость ещё раз для большей убедительности воспринять сообщества гоминид с момента их видового образования до формирования архантропов включительно, как систему. Они постепенно, длительное время увеличивали степень своей организованности за счёт форм адаптации к естественным изменениям, протекающим в природе. Как мы уже знаем, высокая степень информационной организованности присуща не только материальным системам природы, о которых мы уже говорили в предыдущих главах, но и существует как результат реакций на окружающую действительность сообществ гоминид. Там она выражалась в постоянно вырабатываемой культурно - социальной среде, связанной психологическими и коммуникационными связями в единое целое. Так же выражалась в целенаправленном поведении, которое возникало как ответ на возмущения или изменения параметров окружающей среды.

Любой вид животных на определённом отрезке времени, как мы уже знаем, можно назвать самосохраняющейся системой по причине специфичности набора морфологических критериев и замкнутости из-за этого ареалов проживания ограниченных окружёнными параметрами среды, к которым они не адаптированы. Для своего существования каждый вид и его популяции в процессе эволюции выработали совокупность устойчивых связей как внутри своих популяций, так и с определёнными объектами окружающей среды, а так же способы противодействия окружающим параметрам. В этом и состоит суть вида. В популяциях видов животных внутрипопуляционные связи намного превосходят возмущения окружающей среды. Поэтому такие популяции можно назвать замкнутыми или статическими. Они существуют неизменными пока возмущения окружающей среды для них не превысят критические. Первые виды гоминид, как мы уже говорили, и были такими статическими системами по причине обитания в строго ограниченных территориально экологических нишах. Но постепенно за счёт выхода активных популяционных групп за пределы ареала обитания они стали раскрываться за счёт внедрения в другие ландшафты, которые состояли из определённых биоценозов. Поэтому внутрипопуляционные связи стали ослабевать и, наконец, сравнялись со средними возмущениями окружающей среды. Такое положение и отношение к окружающим природным компонентам сформировалось у поздних хабилисов, а затем его переняли и архантропы. Они стали активно изменяться за счёт мутаций создаваемых воздействием параметров освоенных территорий. Тем самым, обеспечивая устойчивость существования, с помощью внутреннего дифференцирования, увеличив количество элементов соприкосновения с окружающей средой и количеством связей между ними. То есть стало происходить постепенное изменение внутренних структур популяций превращая их в праобщины. За счёт многовариантности отношений с окружающей природой увеличилось сопротивляемость её возмущениям. Причём такое положение сохранялось только при параметрах близких к параметрам экологической ниши, где сформировались гоминиды, а при выходе на другой уровень освоения окружающей среды необходимы уже были не только количественные, но и качественные связи. Это и было конкретный эволюционный процесс социокультурного оформления жизни. Так зарождалась культура архантропов – качественная связь внутриобщинных отношений и реакций на возмущения окружающей среды. На основании этого стали усложняться внутренние отношения в коллективных образованиях наших предков.

В пределах освоенного района проживания архантропы передвигались известными маршрутами, разведанными ранее и включавшие в себя ландшафты необходимые для безопасного передвижения. Отклонение от маршрутов вело в неизвестность таящую опасность в любой форме, будь то непроходимая местность, хищные звери, отсутствие в должном количестве воды и пищи и т.д. При всей своей агрессивности проявлявшейся в межгрупповых отношениях, архантропы как мы уже отметили ранее, были крайне осторожными и даже, можно сказать, трусливыми созданиями. Поэтому они неукоснительно следовали однажды утверждённому порядку, которые для их жизни был положительным фактором.

Совсем недавно учёными при изучении образа жизни первобытных племён отмечалось, что их членов только какая-то крайняя необходимость могла заставить отказаться от своих известных тропинок и дорог. Они верили, что изменение пути даже в лучшую сторону могло привести к несчастью. Начало такой веры лежит в образе жизни архантропов, из которой Homo Sapiens взял очень многое и донёс буквально до современности.

Даже наши дети, например, в раннем возрасте проявляют в своём поведении именно то, что было выработано ещё у архантропов в период, когда они начали обживать просторы Земли, и представляло генетически оформленную адаптационную суть их жизни. Психиатры такие действия наших детей называют предохраняющим поведением. Оно заключается в том, что дети в раннем возрасте предпочитают одну и ту же привычную пищу, причём стараются брать с тарелки одинаковые куски и даже в определённом порядке, любят одевать одну и ту же одежду, причём требуют, чтобы одевание проходило так же в определённом порядке. Они желают, чтобы и окружающие одевались, так же как и они. Дети стараются передвигаться одними и теми же маршрутами. (Ж. И. Резникова). Всё это, как предполагают психологи, происходит из-за отсутствия уверенности, но, скорее всего, это проявление видового поведения Homo Sapiens выработанного ещё на ранних этапах эволюционных преобразований человека у архантропов.

Если мужчины в своих охотничьих группах продвигались на охоту и с охоты в известных им территориях и ландшафтах по строго определённым маршрутам, то женщины были в своих передвижениях более свободны. Во первых потому, что территория где происходило собирательство находилась в пределах района проживания, во вторых сам процесс собирательства не терпит шаблонов в передвижениях он подразумевает поисковые продвижения. Кроме того, собирательство как вид хозяйственной деятельности требует больших территорий, на которых, конечно, не было определённых маршрутов кроме как подходов к местам собирания пищевых компонентов. Свобода в выборе и решении передвижения во время собирательства, в конце концов, переросло в свободу выбора мест поселения основной части праобщины если на то была необходимость. Таким образом, выбирать места стоянок, обустройство и поддержание порядка в стойбищах стали женщины - архантропы, а охотничьи группы, прибывавшие в места постоянного проживания в определённой мере вынуждены были подчиняться тем порядкам которое там стали проявляться в результате внесения нового более активными и удачливыми группами, которых женщины, скорее всего, и выбирали для продолжения рода. Это была одна из предпосылок возникновения матриархата.

Увеличение численности в популяциях/праобщинах заставило коренные, базовые или как мы их ещё назовём материнские популяции/праобщины, выделять из своей среды популяционные группы - кирпичики будущих популяций/праобщин. Это стало возможным только с появлением и распределением ролей внутри данных коллективных образований. Каким образом происходил этот процесс, что побуждало к этому, каков механизм выделения из общей массы популяций/праобщин определённого контингента, который был в состоянии продолжить распространение вида на новые территории? Попытаемся сделать предположение.

Возрастание количества предлюдей – поздних хабилисов вследствие улучшения жизненных условий в популяциях в процессе формирования архантропов соответственно расширяло ареалы обитания до критических значений параметров их проживания. Реализованная экологическая ниша популяций стала довольно обширной по площади, хотя, как всегда в границах, прилегающих к водоёмам и их прибрежных зон. Вследствие этого полный контроль над членами данных сообществ со стороны доминирующих прамужчин - охотников, в полной мере стал невозможен. Поэтому, на отдельных участках ареала, а особенно на периферии, появлялись прамужчины с активной жизненной позицией, формально большую часть времени не подвластные доминирующей мужской части популяциипраобщины. Да и остальные обитатели периферийных участков ареала были те, кто не вписывался в систему сформированных протосоциальных и протообщественных отношений основной материнской популяции/праобщины из-за своей импульсивности и неуравновешенности характеров, где они тем самым нарушали общее психологическое поле. Об этих индивидах и о их воспитании мы говорили тогда, когда разбирали образ жизни австралопитеков. Вот такие члены популяций/праобщин и объединялись в группы для противостояния отрицательным окружающим факторам, которые на окраинах ареала были резче.

Объединение происходило в определённых психических процессах путём подсознательного и интуитивного выявления качеств несколько отличных от существующих, в общем, социально-культурном поле праобщин. Данные отличия и определяли их поведение. Жизнь на периферии ареалов полна опасностей и поэтому там вырабатывалась в этих индивидах смелость, инициативность и склонность к импровизациям, которые пока мог представить мозг того эволюционного развития, при выработки форм защиты, отличаемых от основных культурных констант, которым следовали члены популяцийпраобщин.