Читаем без скачивания Происхождение человека и человечества. - Юрий Губин

 В данных, по сути, революционных процессах как никогда прежде возросла их роль. Они, в силу своих психологических возможностей и активной жизненной позиции могли уже выбирать охотничьи приёмы и адаптационные стратегии в зависимости от окружающей обстановки. То есть лидер должен был иметь возможность личного выбора. В данный момент времени ещё в цене было лидерство как продукт доминантных отношений. Поэтому лидером в малых популяционных группах конвиксиях и консорциях мог стать только её член, занимающий соответствующее место в системе внутрипопуляционных отношений. За ним в определённых ситуациях признавалось право принимать решения направленные на оздоровление возникшей отрицательной ситуации.

Таким образом, под нажимом ситуационного лидера происходило формирование определённых норм поведения в зависимости от ситуационного поля. Уже в этом периоде эволюции гоминин они должны были определять способы регуляции индивидуального поведения отличной от системы доминирования. Там формировались субординационные взаимосвязи, необходимые при совместной деятельности. Они в дальнейшем окончательно сформировались в ролевое поведение функциональных групп праобщин, размежеванных по половому и возрастному принципу. Относительно непрерывное и автономное существование популяционных групп формирующихся архантропов и способы, обеспечивающие их интеграцию, было возможным только при иерархически организованной совокупности всех процессов происходивших внутри данных сообществ. 

Ролевое участие функциональных подгрупп стало расшатывать «Пра Мы» изначально сплочённых групп охотников, дробя его на составляющие. Хотя индивидуальность как форма восприятия окружающего мира существовала у хабилисов и архантропов как у каждого вида животных, но в данном случае она уже стала являться элементом формирующейся системы социализации, привязывая индивидов к ролям определённым онтогенезом. Это был первый шаг социализации через возрастную стратификацию из-за того, что индивид стал проходить в своём историческом развитии одну возрастную роль за другой. Надо полагать, что на данном этапе и в данных ситуациях конфликты могли возникнуть только в результате реакций на окружающую действительность каких-то индивидуальных личных качеств, из-за неудовлетворительной адаптации к новому ролевому участию в социальной жизни. Этим был сделан ещё один маленький шаг (вместе с лидерством) к осознанию своего «Пра Я» правда, пока ещё неотделимого от «Пра Мы» и ещё долго неотделимого до первобытного общества человека включительно.

Лидер, как и вожак любого стада обезьян и каких-то случаях и гоминид, мог относиться к окружающей действительности, так же как и все члены группы, в полном соответствии с культурными константами их жизни. Но в определённых критических ситуациях у него обязательно будет проявляться реакция на определенном личностном уровне, как у всякого лидера, и право принятия решения будет всегда за ним. Личная власть и авторитет предполагали освобождение сознания от константных и в какой-то мере инстинктивных форм поведения, существующих на основе системы доминирования не противоречащей протокартине мира, которым следовало большинство членов групп формирующихся гоминин. Вот там, на данном отрезке эволюции стало, хоть пока и робко, формироваться человеческое «Я».

Личностным, бессознательным, психологическим блоком основанном на системе доминирования, в принципе обладал каждый половозрелый протомужчина популяции или группы. Хотя действительно личностным бессознательным образом мышления обладали ограниченное количество членов популяции. Это было потому, что при работе системы доминирования на высших иерархических уровнях происходило изменение всей психики, а это требовало особого нервного напряжения и активности, что не каждому по плечу из-за индивидуальных особенностей нервной системы. Изменения происходили через серии напряжённых ситуаций в рамках системы доминирования, но в принципиально новых условиях, которые предполагали приостановку деятельности защитных механизмов, в частности инстинкта самосохранения.

Лидер, в процессе ситуационной атмосферы и социальной конфронтации с мужской частью группы, не только получал право ей руководить, но и за ним это право осознавалось на понятийном уровне всеми членами данного коллективного образования. Это происходило не только в значимых ситуациях, таких как охота, но и в повседневных вопросах жизни консорции или конвиксии, которые ставила перед ними окружающая действительность при перемещении за пределами освоенных популяциямипраобщинами территорий, и решение этих проблем было возможно только при совместной деятельности. Таким образом, право руководить было предназначено для регулирования отношений, правда, только в популяционных группах. В формирующихся праобщинах руководили доминирующие мужчины охотничьих групп. Хотя эта регулировка внутри биологических образований со стороны доминирующей особи существовала повсеместно, но у архантропов она уже наполнялась и новым смыслом неизвестном в животном мире – решением зарождающихся социальных и культурных проблем. Таким образом формировались две возможности руководить коллективными формированиями. Это группой доминирующих мужчин, что в последствии сформировалось в институт старейшин, а так же ситуационным лидером, что в последствии возродилось в разного вида формированиях и структурах человеческого общества. Таким образом, в современных государствах имеют право на жизнь, как парламенты, так и индивидуальные формы правления. Они не противоречат сути человеческих отношений и видового поведения, сформированных ещё архантропами.

Претендентов, которые действительно боролись за лидерство, в популяциях первых людей, скорее всего, могло быть не более 15% от всех взрослых половозрелых прамужчин. Этот природный эффект взаимодействий пятнадцати процентов существует и в настоящее время. Читатель может на своём жизненном опыте проанализировать данный феномен. 15% процентов могут заниматься бизнесом (в США правда говорят, что у них 20%, но здесь они учитывают рантье), примерно столько же политикой. 15% хороших работников в бригаде, отличных учеников в классе, 15% предрасположены жить за счёт общества ничего, не давая в замен в России их называют бомжами и т.д. Если бы не такое положение в обществе, то система иерархии, основанная на социально психологических процессах нашей цивилизации просто бы не работала. Поэтому хоть демократия даёт для всех равные возможности, но её плодами в полной мере из-за своих психологических качеств могут воспользоваться не так уж и много людей.

Малые популяционные группы, выделяемые из базовых популяций состоявшихся первых людей - архантропов, структурно были уже другими, чем у хабилисов. Периферийные ситуационные лидеры формировали вокруг себя популяционные группы – зародыши будущих популяций, в которые входили в основном молодые мужские и женские представители базовых популяций, а так же возможно и подростки. Данные коллективы, например, не содержали полновесных охотничьих групп. В них, вполне возможно, было ограниченное количество стариков – мужчин, а пожилых женщин не было совсем и не было детей. В связи с этим они были очень мобильными. Таким образом, при своём выделении, из-за малочисленности, они были далеко не такими сложными, как основные популяции и представляла собой в основном единый возрастной массив. Социально - адаптационные нагрузки, которые в базовых общностях уже начали нести внутренние таксономические группы путём ролевых участий, приходилось делить на всех её членов. Для распределения некоторых обязанностей не свойственных данному возрастному контингенту была необходима воля данных ситуационных лидеров и желание членов групп. Вот примерно из такого контингента и состояли данные популяционные группы – конвиксии и консорции, уходившие на поиски новых территорий пригодных для проживания. Разумеется, с самого начала отрицательные природные факторы воспринимались в рамках имеющейся протокартины мира.

В определённое время года, наиболее вероятно, вслед за мигрирующими животными, или по другим каким-то причинам, нам теперь не ведомым, популяционные группы уходили с мест постоянного проживания с каждым разом всё дальше и дальше. Это способствовало возникновению новых подвидов (рас), которые появились в умеренной конкуренции популяционных групп, а в большей степени путём психологической ассимиляции* и вырабатываемых адаптационных механизмов к новым условиям существования.

Новые территории из-за каких-то природных особенностей предполагали изменения традиций потому, что прежняя протокартина мира начинала противоречить в некоторых моментах бытия окружающей действительности, а новых традиций, которые адаптировали бы данную группу к появившимся в процессе расселения, условиям не было. Для таких групп было две возможности выхода из такой ситуации, это или отступить на территорию популяции их породившей в приемлемую для себя обстановку, или создать абсолютно новые культурные традиции, адаптируемые к новым условиям. Такие группы можно назвать пионерными (от слова пионер – первооткрыватель). Иногда давление и угроза со стороны окружающей среды становились настолько мощными, что не укладывались в стереотипы старой протокартины мира, тогда адаптивные возможности такой группы утрачивались, и она распадалась, т.е. исчезала.