спорно — должно было проходить на том же самом ристалище рядом с Каноку. Путь до арены прошел без особых приключений и Кенджи сразу же бросилось в глаза, что зрителей стало чуть ли не вдвое больше. Городским властям даже пришлось в спешке выстроить еще несколько трибун, каждая из которых вмещала чуть ли не вдвое больше зевак, но и новые помосты едва ли не лопались от желающих поглазеть на сегодняшнее зрелище. И, что самое интересное, поприще отныне окружала высокая изгородь из заостренных столбов, каждый толщиной с молодое деревце; они были наполовину вкопаны в землю и соединены меж собой прочными цепями, превращая площадку в некое подобие огромной клетки.
При виде подобной конструкции Кенджи сразу же заподозрил что-то неладное, однако не успел он как следует поразмыслить об увиденном, как внимание его увлекло кое-что другое — большой знак около его шатра, представляющий из себя бревно с прибитой к нему фанерной доской, кривовато выведенные буквы на которой гласили, что «Самый перспективный и талантливый боец Турнира» предпочитает закупаться в лавке некого господина Ямамото (а чуть ниже была намалевана довольно подробная карта, с чьей помощью оный магазинчик мог отыскать любой желающий).
— Не знал, что ты успел заделаться в заядлые модники, — хмыкнул Макото, с интересом разглядывая вывеску.
— Я тоже, — буркнул в ответ Кенджи и отодвинул полог.
На этом сюрпризы не закончились, ведь внутри помимо азартно перекидывающихся в кости хонгских лекарей и Рю — который вдобавок к своему обычному маскараду обзавелся нелепым остроконечным колпаком и с десятком браслетов, позвякивающих каждый раз, когда он кидал игральные кубики — находился тот чудак по имени Сол Йотоко, о существовании коего Кенджи успел и позабыть. Однако вот Сол при виде последнего перестал следить за игрой, вскочил с табурета и радостно возопил:
— Господин Кенджи, бесконечно рад вас видеть! Надеюсь, вы как следует выспались? Слышал, сегодняшнее испытание грозится стать одним из самых серьезных за последние несколько Турниров. Как прошло пиршество во дворце императора? Тот магистратский клещ больше вам не докучал? Если он все еще пытается спустить на вас всех собак за смерть какого-то бродяги — только скажите, у меня есть знакомый…
— Ты что тут вообще делаешь? — перебил его Кенджи, с трудом высвобождая ладонь из цепкого рукопожатия Сола.
— О, это довольно просто, — пухлые губы Сола растянулись в широкой улыбке, а в глазах загорелись хитрые огоньки. — Кто посмеет чинить препятствия официальному компаньону участника Турнира?
— Компаньону?.. — протянул Кенджи.
— Ну да, — Сол откашлялся и засунул большие пальцы за пояс. — Помнится, в последний наш разговор вы обронили, что подумаете над моим предложением. А так как за все эти дни я не услышал от вас слово «Нет»…
— Ровно как и «Да»!
— … то понял, что вы просто-напросто слишком заняты, чтобы лично оповестить о своем решении и осмелился взять инициативу в свои руки, — как ни в чем не бывало продолжил Сол. — К слову, я уже заключил довольно выгодную сделку от вашего имени — и будьте уверены, это только начало!
— Так вывеска снаружи — твоих рук дело? — спросил Кенджи.
— Именно! — просиял Сол, запустил руку за пазуху и достал оттуда бренчащий мешочек. — Господин Ямамото оказался тем еще скрягой, но узнав, о ком идет речь, сразу же пошел на уступки и согласился принять мое предложение. Воистину — ваша слава бежит впереди вас!
Поймав в воздухе мошну, Кенджи взвесил ее в воздухе, заглянул вовнутрь и невольно присвистнул. Уж если так раскошелился тот, кого называют скрягой… Может оно и к лучшему — лишние деньги никогда не помешают. Тем более, что они не требовали от него ни малейших усилий. Во всяком случае, пока.
— Впечатлены? — Сол подмигнул. — Поверьте моему опыту — еще до первого снега мы… то есть вы, конечно же, приумножите эту сумму в три, нет, пять, нет, десять раз! — произнеся это, он слегка замялся. — Не сочтите за наглость, но мне пришлось забрать свою долю без вашего позволения. Хозяйка «Трилистника» не поверила, что в скором времени я обязательно выплачу ей все долги и выгнала меня, даже не позволив забрать вещи. Сами понимаете, как сейчас тяжело выживать простому честному трудяге…
— Без проблем, — сказал Кенджи. — Но в следующий раз прежде чем заключать какие-либо сделки, сколько б выгодными они не казались, сначала посоветуйся со мной. По рукам?
— Раз уж здесь сегодня проводится праздник невиданной щедрости, мне бы тоже не помешало небольшое подспорье, — вклинился в разговор подошедший к ним Рю и цыкнул на галдящих хонгцев из-под густых бровей. — Менять ночлег каждую ночь — занятие мало того утомительное, так еще и довольно затратное. Да и то ли от меня сегодня Каге отвернулся, то ли эти заучки играть научились, поэтому раскошеливайся.
— К слову — насчет первого можешь не беспокоиться, — произнес Кенджи, кладя в карман заметно схуднувший кошель; да уж, в ставках Рю явно не мелочился. — Во всяком случае на время. Я сумел договориться с…
Он прикусил язык и кинул взгляд на стоявшего рядом Сола, размышляя, как бы повежливей спровадить его куда подальше. К чести коротышки он моментально понял намек и, откланявшись, выскользнул наружу.
— Кстати, совсем забыл спросить — она симпатичная? — задал неожиданный вопрос Макото, когда Кенджи закончил рассказ о том, что произошло в императорской библиотеке и последующей встрече с Проклятой.
— Кто?
— Демон, которого ты убил на пару с Кента, кто ж еще! — фыркнул Макото. — Та девчонка-синоби, конечно же.
— Настоятельно не советую крутить романы с подобными девицами, — протянул Рю, почесывая накладную бороду. — Как правило, это заканчивается тем, что один из любовничков просыпается с ножом в спине. Если не верите — могу показать шрам.
— Кажется, мы потеряли нить беседы, — буркнул Кенджи, чувствуя, что невольно краснеет. — Сейчас речь идет не о Проклятой, а о сфере. Уверен — после той кутерьмы возле сокровищницы выставят столько стражи, что туда и муха не пролетит. Так что о нашем плане можно позабыть.
— С другой стороны — Хлебопашец со своими дружками тоже остались с носом, — заметил Макото. — И раз уж сфера пролетела мимо, помахав нам ручкой на прощание, на твоем месте я бы сейчас сосредоточился на Турнире.
В этот самый момент в шатер залетел парень, который, запинаясь и кланяясь при каждом слове, сообщил, что до начала испытания осталось всего ничего и всех участников просят собраться возле ристалища. Что они собственно говоря и сделали — и появление каждого бойца встречалось зрителями таким дружным ревом, что отголоски его, наверное, были слышны даже в самом Каноку.
