— Готово… — выдохнул Гольба.
Через минуту Каличава вышел на улицу. Пакета с ним больше не было.
— Шестой, какие будут указания? — загалдела рация на два голоса.
Мы все смотрели в эту минуту на Епифанова. Я заметил, как обострились черты его крупного лица, как плотно сжаты бескровные губы. Он полуприкрыл глаза, поднес рацию ко рту:
— Ждать…
Чего ждать, не понял я? Сейчас вооруженный преступник сядет в такси, которое ждет его возле магазина, и…
Каличава между тем вел себя более чем беспечно. Он, кажется, не торопился к оставленному такси. Встал в очередь за мороженым, купил стаканчик. Перешел через дорогу, уселся в сквере на лавочку, принялся есть.
— Девятый, я шестой, — нехотя, словно в задумчивости, сказал в микрофон Епифанов. — Осмотрите-ка подъезд, куда он заходил…
Каличава доел мороженое. Поднялся со скамейки. Не оглядываясь, пошел к такси.
— Шестой, я девятый. Ничего интересного. Только… круг сулугуни валяется под лестницей.
— Отлично! — воскликнул Епифанов. Теперь глаза его сверкали. — Дайте ему сесть в такси. Соблюдайте максимальную осторожность, чтобы он вас не увидел! — Он повернулся к нам и сказал с восхищением: — Вот лиса! Чуть было не перехитрил нас все-таки!
И тут я тоже, кажется, понял, что к чему. Каличава предугадал наш ход. Вернее, предусмотрел. И подготовил контригру. Если уголовный розыск следит за ним и хочет взять его с пистолетом в кармане, он предоставит милиции такую возможность. Пожалуйста, как бы говорил он, беспечно поедая мороженое в сквере, бросайтесь на меня, задерживайте! Кроме пустого желтого пакета, в котором сестра привезла сулугуни, у меня вы ничего не найдете… Милиция не бросилась. Что будет теперь делать Каличава?
…Такси подъехало к зданию железнодорожного вокзала. Каличава вылез и легко взбежал по ступенькам.
— Бегает из зала в зал… Осматривается… — тихо, скороговоркой докладывала рация. — Вошел в автоматическую камеру хранения… — И через минуту: — Выходит обратно!
— Теперь приступайте, — жестко скомандовал Епифанов.
С другой стороны площади мы видели, как маленький лысый человечек, похожий на жевуна из сказки, появился в дверях вокзала. Набычившись, он оглядел площадь и быстро стал спускаться. Вдруг я заметил, что возле такси, ожидающего его, что-то происходит. Трое курортников — двое парней и девушка-с чемоданам и сумками, из которых торчали теннисные ракетки, — открыли обе дверцы и разговаривали с водителем — видно, просили подвезти. Ребята жестикулировали, девушка кокетничала с водителем. Каличава подошел и остановился у них за спиной, засунув правую руку в карман брюк. Я перестал дышать.
Курортники о чем-то коротко переговорили с подошедшим. Один широко улыбнулся и развел руками: дескать, занято так занято. Каличава вынул руку из кармана и взялся за дверцу. Дальнейшее произошло мгновенно.
Один из парней вдруг перехватил руку Каличавы, лежащую на двери машины, второй вывернул ему другую. Девушка отскочила. Коротко скрипнув, рядом тормознула «Волга», на мгновение закрыв от нас происходящее, а когда она отъехала, на тротуаре остались лишь сумки курортников. Следующая «Волга» втянула их в себя и умчалась. Епифанов ладонью задвинул антенну в рацию, сказал устало:
— Все. Поехали в министерство.
Я понял, что карьера змеелова Серго Каличавы закончена.
ВМЕСТО ЭПИЛОГА
Журналистские дела требовали от меня перед отлетом в Москву заехать в Гагринский район. Распрощавшись с моими новыми друзьями, я стоял на остановке и ждал автобуса. Рядом со мной затормозила ярко-красная «шестерка», сквозь сверкающее под солнцем лобовое стекло неясно виднелись смутно знакомые лица. Ба! Да это же Матуа — отец и сын! Последний раз, когда я их видел, оба находились в весьма угнетенном состоянии. А сейчас…
— Какая встреча! — радостно размахивая руками, выскочил из машины бывший шашлычник. — Какие все-таки люди работают в нашей милиции — честные, справедливые! Настоящие бойцы невидимого фронта, мамой клянусь! Русик, вылезай, поздоровайся с товарищем!
С кривоватой, но тем не менее самодовольной ухмылочкой младший Матуа выбрался на тротуар. Я подумал, что, раз сама судьба делает мне этот маленький подарок, грех им не воспользоваться, и спросил:
— Можно, я задам вашему сыну один вопрос?
— Хоть два! — щедро согласился Харлампий.
— Скажи, Русик, на что ты рассчитывал, садясь играть на такие большие суммы?
Но отец не дал ему ответить. Сказал, нахмурившись:
— На меня рассчитывал. На эту вот шею. — Он крепко похлопал себя по загривку. — Щенок, сопляк, цены деньгам не знает! Моя вина, не воспитал, как надо. Ну, ничего, поймет еще.
Я слушал, кивая головой. Я был согласен с каждым словом. И что Русик не знает цены деньгам. И что виноват в этом его отец. И с тем, что ему предстоит кое-что понять, я, вспомнив недавнюю экскурсию в цех ширпотреба ремонтного завода, тоже согласился. Только, боюсь, разный смысл вкладывали мы с Харлампием Матуа в эти слова. Надеюсь, когда я смотрел на его наследника, на моем лице не слишком отражались чувства, которые владели мной в эту минуту.
— Так, может, вас подвезти? — радушно предложил хозяин автомобиля.
— Спасибо, вон автобус идет, — ответил я.
Альберт Валентинов
ПОСЛЕДНЯЯ ПЛАНЕТА
В «Мире приключений» за 1973 год был опубликован фантастический рассказ А.Валентинова «Экзамен» о шестилетней девочке, которая спасает от уничтожения своего друга — робота.
Прошли годы. Девочка выросла и стала астробиологом. Она попала в отряд мужественных землян-цивилизаторов, работающих на планете Такрии. И открыла погребенный на дне болота космический корабль с жестокими ящерами. Только мужество и выдержка землян предотвращают кровавое столкновение с инопланетной цивилизацией. Ящеры покидают Такрию. Об этом рассказывается в повести «Заколдованная планета», которая была опубликована в «Мире приключений» в 1975 году.
Но земляне снова встретились с ящерами. И нашли с ними общий язык. Как это произошло, читатель узнал из повести «Планета гарпий», опубликованной в «Мире приключений» за 1977 год.
И вот теперь — последний рассказ, завершающий тетралогию.
Астролет выплеснулся из гиперпространства, разрывая тугой клубок беснующихся молний. В черном мешке Вселенной блеснул и погас крошечный светлячок, оставив след — бледную, размазанную полоску, вспарывающую космос навстречу одинокой звезде. Астролет вытягивался, принимая узкую веретенообразную форму, удобную для входа в атмосферу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
