Абориген остановился под сплетением корней, на первый взгляд одним из сотни одинаковых. Если не считать того, что прямо по центру блёкло пульсировал тоннель, в котором мог бы поместиться человек. Только вот он шёл отвесно вверх, а корни, создающие его стены, были гладкими — не уцепиться.
— Это… — Иконников указал на бурые канаты, которые тут уже были толщиной с ногу. — синапсы… Дитя… Каналы… с помощью которых… оно видит… Дитя очень… любит смотреть… на звёзды… Но через… эти же каналы… видит и страж… Одно касание… и — смерть… Насколько быстрая… зависит от ваших… страхов… Он влезет… вам в голову… и вы сами… вырвите себе глотку…
Абориген постоянно озирался. Наверное, ждал появления новых мимиков. А может думал, что раскрывает священную тайну, и боялся, что кто-то помимо безопасников услышит её. Хотя и то, и это было уже не так важно.
— Ты хочешь сказать…
— Да… нам наверх… — перебил Иконников.
— Но как?
— Вас это удивляет… потому что вы… не видели глаз… Дитя… Её слёзы… всегда летят… вверх… А толчки её… сердца… подхватят любого!..
Он поднёс палец к губам и одновременно осклабился. Вышло пугающе мерзко. Иван покосился на командира, но тот молчал и выглядел так, словно позировал для собственного надгробия.
— Тс-с-с… слышите?.. Вот сейчас!..
Писк. Быстрый и почти неразличимый. Как если бы мимо пронёсся микроскопический комар на предзвуковой скорости. Это в оглохшем-то мире?! Абориген поднял камень и резко подбросил его, попав в самый центр тоннеля как раз когда писк проносился над ним.
Камня не стало. Его всосало и увлекло вверх с такой скоростью, что Иван и глазом моргнуть не успел.
— Они вошли… тут… Этого тоннеля… здесь никогда… не было… Дитя открывает… прямой путь… для Слова…
— Мы прыгнем туда и…
— И — Храм… наверное… я не знаю… В прошлый раз… мы попали туда… другим путём…
Иван огляделся. Ему не надо было в Храм. Нечего ему там делать. Но другого способа попасть внутрь механического города не существовало.
— Тогда там западня, — подытожил мраморно-бледный Роман. — Я бы точно оставил ловушку.
— Как и я… Но… я всё предусмотрел… Мы отстаём от… них примерно на… три часа… Даже при… помощи самого Дитя… им не удасться… сразу войти… в Храм… Уж я-то знаю… Им будет… мешать страж… а помогать — старуха… Эта дура Кислых… думает, что… уничтожив Дитя… что-то изменит!.. Ничего она… не изменит… Только упустит… единственную возможность… выступить действительно… реальными силами… против саранчи…
— Мне плевать на саранчу, — холодно прошипел Роман. — Мне плевать на Кислых, на Дитя и на тебя тоже. Я хочу только одного: убить их всех. Но перед этим… увидеть жену.
Иконников недобро блеснул серебристыми глазами. Зыркнул на Ивана, после чего презрительно выдал:
— Солдаты… а головы потеряли… из-за женщин… — писк «комариного болида» послышался вновь. — Жаль… что всё так… Наверху… каждый сам… за себя…
Он обмотнул ремень автомата вокруг руки и поднял его над собой. Неведомая сила потянула аборигена вверх, он сгруппировался, чтобы ненароком не коснуться корней. И вскоре исчез из виду.
Иван и Роман переглянулись — кто следующий? Майор стоял ближе и только поэтому первым был подхвачен новой волной писка. Гораздо тяжелей аборигена, он растворился в сумрачной глотке с волнистыми бурыми стенами так же быстро. Настал черёд Ивана.
Главное, думал он, не касаться корней.
Писк пришёл, казалось, с запозданием. Иван поднял ПИМ, но побоявшись, что не хватит росту, вдобавок встал на мыски. И тут же ощутил жжение в плече — его рвануло вверх.
Он жмурился и ждал конца полёта, пока до него не дошло, что это самая настоящая позиция страуса. Ведь в случае чего он ничего бы не услышал — звуков-то больше не существовало…
Иван раскрыл глаза за миг до удара. Он не понял, во что врезался, его закрутило, замотало по сторонам. Корни мелькали почти вплотную, у самого носа, он изо всех сил старался утихомирить вращение, и в конце концов ему это удалось.
Когда Иван почувстовал под собой твёрдую поверхность, то первым делом огляделся, не веря что не задеть злосчастные каналы стража всё-таки удалось. Впереди, в каком-то метре кто-то лежал. Труп — вне всякого сомнения. Очередному единобожцу не повезло, не в новинку. Только вот…
— Иван!..
Кожу ладоней зажгло. Затем зажгло колени. Иван приподнялся на четвереньки, автоматом зыркая по сторонам в поисках ПИМа. Но вместо излучателя увидел Романа и Иконникова…
Над собой? Как они там оказались?.. И это что, под ним… корни?..
— Иваныч! Ты не…
Следующий импульс по каналам Дитя надвигался уже не комариным писком. Иван вдруг расслышал нарастающий шум непролазных хищных джунглей… Вскочил и…
Очутился на Хиц-2.
Глава 28. Дежа вю
— Это ещё что! — гоготал Томек, держась за штурвал тяжёлого вездехода, как за последнюю надежду. — Помню, у меня как-то такой дежа ву случился — чуть с ума не съехал!.. — И начал рассказывать, что там ему когда привиделось.
Иван сидел пристёгнутым позади него и силился понять хоть что-то. Его одолевало ощущение, что он проспал лет десять, проснулся вот в этой кабине, а ото сна осталась назойливая тревога и чувство, что это всё уже было. Что он видел эту дорогу посреди джунглей, ежедневно расчищаемую техникой от ползучих лиан да валящихся с верхотуры веток, и смутно предугадывал то, что должно случиться.
Или может быть наоборот, это — сон?..
Так бы Иван и решил, не налети вездеход под управлением шибко разговорившегося поляка на бурелом — машину тряхнуло так, что не помогли даже множественные стабилизационные ремни.
— Ты лучше на дорогу гляди! Угробишь меня — сниться стану! — прошипела Ксения справа. Она тоже злилась на своего друга, ведь неплохо ударилась головой. А психосерверам-одиночникам, пока нагрузка не поделена с коллегой с базы, это, мягко говоря, прямо противопоказано.
— «Мальчик-1», «Мальчик-1», приём… — захрипел эфир с колоритным грузинским акцентом. — Как слышите?.. Пацаны с вами?..
— Да мы ж в курсе, что без них тут даже в туалет не сходишь! — рассмеялась в рацию Ксения и подмигнула Ивану. «Пацанами» главный врач базы называл безопасников. — Но с нами только Ваня, остальные позади плетутся!..
Улыбка девушки была очень милой, тёплой и дружеской, но Иван почему-то не смог заставить себя слепить в ответ что-то хоть сколько-нибудь взаимное. Неясно почему, улыбка эта вызывала комок в горле.
— Тут нехорошая активность, — предупреждала база. — «Муравьи» повсюду, но… они не входы к нам ищут, а как бегут от кого-то…
— Альфа?.. — вырвалось у Ивана. И следом странная мысль: лучшая защита
