рядом с флагштоком. Впереди был хорошо виден стоявший у штурвала вахтенный или шкипер: все, как положено — в старинном кафтане и шляпе. Почти сразу же за штурвалом кормовая надстройка круто обрывалась к палубе… с которой какие-то бородатые оборванцы уже тащили на корму — на капитанский мостик! — полураздетую Владу. Пленницу — иначе как ее сейчас называть? С девчонки уже успели сорвать рубаху и теперь, ухмыляясь, лапали за грудь… Андрей стиснул зубы.
Вот кто-то закричал по-испански, и на мостике появилась компания богато одетых людей, один из которых — сумрачного вида мужчина лет сорока явно был капитаном. Какое-то тощее и вытянутое, как у некормленого мерина, лицо, смуглое и злое, вислые усы с небольшой бородкой, на левой щеке — белесый шрам до самого уха, в ухе, как водится, серьга, да уж — тип колоритнейший.
Владу как раз подвели к нему, и смуглолицый мерзавец, хмыкнув, тотчас же облапал несчастную девчонку… и та немедленно закатила гаду пощечину — ну правильно, руки-то не догадались связать!
Зловещая тишина тотчас же застыла над судном, прерванная лишь гулким хохотом капитана… Что-то сказав, он указал на пленницу и, повернувшись, зашагал к трапу. Понятно — в каюту, и Владу туда же велел привести… Ну уж нет, не выйдет!
— Ах вы, сволочуги!
Спрыгнув на палубу, Громов несколькими ударами отбросил от девчонки матросов и, пока те не опомнились, толкнул подружку к фальшборту:
— Плыви, Влада, плыви! Давай разом…
Девушка со страхом взглянула вниз — прыгать-то было высоковато, боязно, однако деваться некуда — оборванцы уже пришли в себя, оправились от подобной наглости, пора было спасаться бегством, точнее — вплавь.
Двое матросов уже бросились к девушке, протянули руки.
— Прыгай, Влада! Давай!
Андрей ударил одного, второго — а от третьего и сам получил по зубам, правда, на миг оглянувшись, увидел, что Влада таки прыгнула, вынырнула… поплыла… вот оглянулась.
— Я — турист из России! — сплюнув кровь, по-английски выкрикнул Громов. — Предупреждаю, у вас будут проблемы.
Оп! Немедленно прилетела еще одна плюха, да такая, что молодой человек не удержался на ногах, упал, покатился по нагретым солнцем доскам… да так и катился до самого борта. Кто-то ударил Андрея ногой… попал… ох, гадина! Кто-то промазал… Вот и фальшборт. Теперь — быстро! Перехватить занесенную для удара ногу — дернуть, — а поваляйся-ка! Следующий? Н-на!
Ох, с каким смаком Громов нанес удар! Хороший, в скулу! Бедолага так и покатился, не хуже, чем только что и сам Андрей. Еще удар! Еще! Ой, парни, — а не слишком ли вас много?
Подумав так, молодой человек кинулся влево, затем — тотчас же — вправо и, наконец, назад — прыжком перескочив через борт и, подняв тучи брызг, ухнул в воду!
Вынырнув, поплыл как можно быстрее, с минуты на минуты ожидая выстрела. Да, с корабля бабахнуло — только попади-ка в такую цель попробуй! Вот выстрелили еще раз, что-то орали… и — всё! Вдруг, как отрезало, наступила полная тишь, внезапная и пугающая. Беглец обернулся — и не увидел за собой никакого судна! Парусника позади не было! Куда же он делся-то? Уже успел отплыть? Хм… может, и так. Да и черт с ним! Хоть бы и сгинул. Главное, врагов поблизости больше не наблюдалось, главное — Владе удалось уйти… удалось, удалось — плавала эта девчонка неплохо.
Сверху что-то громыхнуло. Рано радовался! Опять выстрел? Сделав пару гребков, Андрей оглянулся — да нет, не выстрел. Гром!!! Тучи-то все-таки пришли, добрались до побережья. Те самые, грозовые.
А вот и молния ударила где-то неподалеку, и снова — аж гулко в ушах — гром! Черт побери — плохо дело, грозы еще не хватало для полного счастья. Упрямо стиснув зубы, пловец заработал руками изо всех сил. Скорей на берег, скорей… Там хорошо, там сухо, там Влада… Влада…
Что-то снова бабахнуло над головой, на этот раз гораздо ближе. Снова сверкнула молния… и словно что-то взорвалось в голове! Бабах! И перед глазами на миг — радужный радостный фейерверк.
Взрыв, грохот…
…а потом — тьма.
Глава 2
Коста дель Марезме
Странные дела
Громов очнулся от того, что его куда-то тащили. И первая мысль был — жив! Все ж не утонул, спасся — либо сам догреб до берега, либо вынесло прибоем. Да какая разница? Главное, вот он — здесь, а не в море, утопленником. Да! Владу скорей найти, Владу.
— Эй, эй, куда вы меня тащите?
Андрей попытался вырваться, но не смог — во всем теле ощущалась какая-то противная слабость, а в голове шумело, словно после хороших посиделок с добрыми старыми друзьями, когда поначалу — «давайте-ка, парни, в этот раз без фанатизма», а потом — «а что, в холодильнике больше ничего нет? Тогда кто бежит?»
Вот и сейчас — похожие ощущения… только гораздо хуже, усугубленнее, что ли. Неужели с пива так? Да нет, не с пива, скорее — молния. Долбанула где-нибудь рядом, и привет. Слава богу, хоть Влада до грозы успела… должна была успеть.
— Господа, вы тут не видели одну красивую девушку в белых… в белых шортах?
Опять никакого ответа! Да глухие они, что ли? Или не понимают английского? Да, наверное, так. А вообще-то, он, Андрей Андреевич Громов, этим парням должен быть благодарен по гроб жизни — они же его, похоже, спасли. Из моря вытянули и сейчас вон, тащат… без всякого почтения, кстати, тащат, как бревно или какую-нибудь огромную, нечаянно выловленную рыбу. Но ведь тащат же, не бросают. Наверное — в медпункт… или какую-нибудь клинику… а может, в полицию? Видели, как с того корабля плыл, теперь, поди, докажи, что ты не верблюд. Нехорошие дела, международным скандалом пахнут.
Громов краем глаза обозрел своих спасителей… или правильнее — конвоиров? Лет по двадцать пять примерно. Оба черноволосые, смуглые, тощие — доходяги какие-то. Если б не эта проклятая слабость, Андрей бы их вмиг раскидал! Босые, одеты… Бог знает во что — какие-то подкатанные до колен штаны да грязные серые рубахи, у каждого на шее крест — у того, что слева, даже серебряный… или нет — латунный.
По-английски они не понимают, ладно — но ведь куда-то они его сейчас притащат! Что тут тащить-то — через железку — вот он и городок Сан Пол де Мар. Да и зачем далеко на руках тащить, когда можно просто — до машины. И все же про Владу надо поскорее узнать!
— Герл, герл, понимаете — девушка. Мучача! Владой
