глаза оставленные Рингером охрана и советник.
- Дорогой, пойдёмте до дворца пешком, когда ещё выдастся? – спокойно, взвешенно, без тени нетерпения. В этом вся Анна, полная противоположность взбалмошной Алиске. Если противоположности не притягиваются, то, как они стали подругами?
Что ни говори, но мужики более ленивы. Даже не так – мы энергоэкономны, если можно лежать – будем лежать. Если надо стоять, попробуем хотя бы сесть.
- Ну, например, завтра, как бы целый день. Нам ещё королевских особ высвобождать и выгуливать. – понял, что сморозил, повернулся к советнику Рингера, и добавил. – С разрешения Его Императорского Величества, разумеется.
На меня даже Вазилеск оглянулся.
- Тут… Как бы… Ну… Такое дело. – чернявый почесал затылок. – Сам не хочу переться пешком, предпочёл бы прогуляться завтра. Но вендарцам точно не стоит здесь разгуливать.
- Почто так? – настало моё время удивляться. - Не будут же на них с вилами кидаться, даже если узнают кто они, то нет повода. Пальтар победил, Пальтар – фореве.
- Ты такой, интеллектуально… нестабильный. – помахал головой Вазилеск. – А вендарцам каково ходить среди победителей? О них не подумал.
- У них отец в двух шагах в замке. И не в кандалах, скорее почётный гость.
- И что это меняет?
- Ну, как бы, примиряет, что-ли. Да ну вас в баню, - махнул я рукой, схватил под руку Анку и потащил в сторону ворот, бубня себе под нос.– Все такие умные, даже послать некого. Адепты средневековой психологии… Художника каждый обидеть может…
Алиска похлопала в ладоши, и потянула чернявого, пристроившись рядом. Альфа-самец в юбке.
Советник, вздохнул, лёгкий взмах охране, и они последовали на отдалении сзади, а сам, сохраняя достоинство, залез в карету и властно махнул рукой в окно. Кучер стеганул лошадей, и повозка медленно покатила в сторону ворот. Покатила медленно, но быстрее лениво прогуливающихся пешеходов, скрывшись из глаз быстрее, чем мы дошли до громадных обитых железом створок. Несмотря на ранний вечер никаких столпотворений в воротах нет – как внутри города, так и далее по дороге, гвардейцы создали зону отчуждения, не пуская посторонних. Впрочем, никто и не рвался, жидкая толпа за спинами солдат смиренно ждёт, когда откроют движение, видимо привыкшие к подобным процессиям «карет с мигалками». Как я заметил, Рингер на пустом месте гайки не закручивает и народ не тиранит, будем считать, что это не признак надменности, а вынужденная мера.
Опасение, что улицы перекроют на всём пути следования, не сбылось – только мы свернули на одну из широких улиц, не центральную, ведущую прямо к дворцу, а уходящую в сторону (герои всегда идут в обход) движение пустили, и необычным была только рота грозных солдат в метрах тридцати позади.
Жизнь в городе не остановилась с нашим прилётом, улица наполнена снующими людьми и даже проезжающими каретами, и вскоре, стороннему наблюдателю было не ясно, кого охраняют суровые дядьки, одетые как элитные гвардейцы из охраны дворца. Многие смотрят с любопытством, но их присутствие ни с кем конкретным не ассоциируется, потому толика удивления досталась от каждого каждому. Ну и почти осязаемое восхищение военным. Выглядят действительно превосходно. И не показательно по-строевому, а чувствуется и качество брони с оружием, и каждое движение выдаёт матёрых профессионалов. Сколько девичьих сердец, будет разбито за этот вечер. Ну, действительно, красавцы, заслужили.
- Чего расслабились? Развлекайте нас экскурсией. – пробубнил я, всё ещё недовольный. Непонятно что именно меня расстроило, но я решил отыгрывать недовольство до конца. Или пока не забуду. Как оно обычно бывает – дуешься, дуешься, чтоб показать обидевшему всю глубину его морального падения, а потом задумаешься, на какой-либо вопрос ответишь, в итоге втягиваешься в беседу. И успел ли собеседник раскаяться не понятно, а снова включать «оскорблённого и униженного» поздно. В общем, женский приём воспитания через «не подходи ко мне, я обиделась» - у меня получается кое как.
- Не по адресу. – с ленцой отмахнулась Алиса. - Это ты здесь бывал, а мы впервой.
- И мы пошли пешком, чтобы… просто пройтись пешком? – кажется, девчонки издеваются. Чувствую, что сейчас подведут к тому, что и экскурсию читать должен я. – Смотрю у кого-то сил очень много. Ну-ну. Вернёмся на базу, устрою вам тур на полигон. Восемь ходок вокруг базы, погоняло мотороллер.
- Пффф. – вертихвостка шумно выдохнула. – Напугал ежа голой жопой.
- Алиса! – осуждающе приподняла бровь моя ненаглядная.
- Не, ну а чё он?
- Алиса! – снова надавила Анна. – Леди так не выражаются.
- Ой, да когда это было? – громко, но не уверенно.
Я поставил в уме галочку. И нет, не то, что Анютка взяла над егозой покровительственный тон, они регулярно меняются ведущей ролью, в зависимости от ситуации. А вот намёк на благородное происхождение меня удивил. И зуб даю - это относится не только к подруге Вазилеска, но и к моей пассии.
Я огляделся вокруг. Сопровождение следует как привязанное, народ в целом устроил филиал броуновского движения – хаотично снуют во все стороны, если бы ещё от стен отскакивали под углом «падения» - образ был бы полным, а так, не доигрывают, однозначно недотягивают.
Зато вывеска таверны как раз вовремя. То, что доктор прописал.
Я указал в сторону заведения на той стороне дороги, дальше по курсу.
- Раз вы всё равно не торопитесь в свои роскошные комнаты во дворце, - ткнул, конечно, пальцем в небо, но вряд ли нам дадут коморки на чердаке. – Предлагаю посидеть, освежиться вон в том интересном заведении.
