часть игры по его поимке. Или вовсе, посчитает себя загнанным в угол, не дослушает, кинется на нас.
Хотя один вариант есть. Я хитро улыбнулся.
Интерлюдия 23
Джон Секира нервничал. После того как Вендар стал частью Империи Пальтар, передвигаться в её границах стало легче, хоть и зарабатывать сложнее – не было бардака, как в королевствах. Зато, полулегальный бизнес в виде контрабанды стало вести удобней.
И надо же было зайти именно в эту таверну. Пощекотал нервы. Щёлкнул по носу ищеек, называется. Поверил в свою неуловимость. «Ну и что, что гвардейцы вокруг, чего мне бояться, дела ведём аккуратно, выйти на нас не могут…» - передразнил сам свои мысли, пока сидел и украдкой поглядывал на парня, который мог его раскрыть. Вот уж с этой стороны вообще не ожидал такой подставы. Самоуверенность до добра не доводит. А тут хук слева.
Кто бы знал, что эти пятнадцать золотых сейчас так аукнутся?
Подойти, поговорить, можно даже деньги вернуть?
А вдруг он меня не узнаёт, а я сам о себе напомню?
Может и не арестовали только потому, что не узнал?
Интересно, будет имперский суд разбирать дело, случившееся в другом (на тот момент) государстве?
Знать бы, кого охраняют гвардейцы. Если его, то, он имеет отношение к императору и ждёт нас штрафной батальон на Демонском Кряже.
А может он сам скрывается от властей. Вон, тоже временами оглядывается на солдат. Боится?
Пока мысли вереницей пролетали в голове главаря не самой удачной, но всё-таки не самой слабой банды, четвёрка расплатилась и вышла из таверны. Гвардейцы покинули помещение следом.
Вопрос с гвардейцами решился, понятно, кого охраняли. Отсутствие проблем успокоило – его никто не вспомнил.
Джон вздохнул и начал успокаиваться. Можно выпить. Хотя, какое «можно», сегодня я обязательно напьюсь – твёрдо решил глава ватаги. Подняв кувшин, понял, что пиво кончилось. Вылакал, даже не заметив, а самое главное, ни в одном глазу. Нервы…
В это время, заманчиво виляя юбкой, подошла официантка, поменяла пустые кувшины на полные, но вместо того, чтобы уйти, протянула мешочек, который используют для хранения мелочи.
- Сударь, что только что ушёл, сказал передать вам дословно: «я помню таксу, золотой на человека».
Джон замер и медленно поднял мешочек и высыпал на стол шестнадцать золотых кругляшей.
Глава 8
Выйдя из таверны, направились в сторону дворца, любуясь уютными домиками. Все похожи друг на друга, будто сделаны по одному проекту, но в каждый внесена индивидуальная изюминка. Начало темнеть и в какой-то момент на улице стало внезапно ярко – включились уличные фонари.
- Атмосферненько. – восхищённо подметила Анна.
- Прикольно. Но слишком ярко. Слепит. – вставил свои «пять копеек» Вазилеск.
- Чурбан, ничего ты не понимаешь в романтике. – пихнула в бок Алиса.
- Что это? Не коптит, значит точно не масло. Газ? – я с интересом оглядел ближайший светильник. Стеклянный цилиндр выполнен простенько, эстетики добавляют только изящно выполненные блестящие рефлекторы, действующие интересным образом – рассеивая свет на определённой высоте, отчего тьма высоко над головами накрывает город куполом, настолько плотным, что даже звёзд не видно. Конечно, это не темнота непроглядная, а эффект засветки не даёт разглядеть отдельные светлые точки. Но выглядит красиво, этого не отнять.
- Газ, так-то, тоже коптит. – фыркнул чернявый.
- Не умничай, тебе не идёт. У тебя вид не интеллигентный. – вступилась за меня Анютка.
- Ой, художника каждый обидеть может. – с ленцой отмахнулся Вазилеск.
- Эй, это моя фраза. – возмутился я.
- А всё, поздно. Придумывай новую, эту забираю себе.
- Это что-то новенькое, должен будешь.
- Запиши на счёт Гильдии Охотников. – показал язык чернявый. И так это получилось одновременно комично и мило, что от смеха не удержалась даже самая серьёзная из нас – Анна.
Так под шуточки и взаимные подколки мы подошли к дворцу. Сопровождающие гвардейцы, кажется, были рады скинуть нас, слишком поспешно ретировались, после доклада какому-то придворному хлыщу. Нет, выглядел он достойно, и не удивлюсь, если прошёл серьёзную военную школу… просто аллергия на этот придворный церемониал.
Как оказалось, выделили нам две комнаты, но разбили по гендерному признаку, так сказать мальчики с мальчиками, девочек отдельно.
- Это что за юдоль благочестия? – пределу возмущения Вазилеска не было предела. - Я тебя, конечно, люблю, но предпочёл бы спать с Алисой. Андрюша, давай останемся друзьями.
Вроде, юдоль в таком контексте не употребляется. Хотя с этими переводчиками и особенностями местного языка можно всего ожидать. И что самое интересное, медальон берёт образы из головы, т.е. слово «юдоль» мой мозг подкинул. То вёрсты, то вот это вот всё. Голову лечить надо, видимо у меня это слабое место.
- Кровати две, в разных углах. Зачем такие аэродромы, если комната общая? – озадачился я.
Мало верится, что в таких условиях поселят несколько оформленных пар. Тем более нас расселили с девчонками, значит, свингер-Патти тут не
