освободиться, да и остальные понимающе ухмылялись.
— Всё нормально, у нас с ней весьма своеобразные отношения, — Шнайдер затолкнул меня в крошечную комнатушку.
— Ты совсем ебанулся? — я чувствовала, как злость вперемешку с паникой поднимается изнутри взрывной волной.
Он, не отвечая, начал сдёргивать с меня бушлат. Он что вообще о последствиях не думает? Я умудрилась проехать по его лицу сжатым кулаком, как следует лягнуть коленом куда-то правее бедра и даже почти освободиться прежде, чем он швырнул на кровать мою брыкающуюся тушку. С необычной для пьяного быстротой тут же навалился сверху, накрепко обездвиживая и фиксируя сжавшимися коленями.
— Я тебя предупреждал не переходить мне дорогу? — нет, он всё-таки пьян и сильно, иначе как объяснить поехавший крышняк? — Раз ты лишила меня на сегодня женской ласки, значит, заменишь эту девку.
Несмотря на его хватку, я снова беспокойно задёргалась. Я до последнего не верила, что он зайдёт настолько далеко, чтобы изнасиловать меня, и лишний раз убедилась, что с моими габаритами я намного слабее любого мужика. Особенно, если он вот так на меня навалится. Надо попробовать воззвать к здравому смыслу.
— Ты конечно идиот, но не настолько же. Думаешь, я стану молчать? Напомнить, что с тобой сделает потом лейтенант?
— Все прекрасно знают, что наш лейтенант тебя терпеть не может, — гаденько ухмыльнулся Шнайдер. — Можешь конечно всё рассказать своему хлюпику, если так уверена, что у него хватит силёнок со мной справиться.
Я рванулась в очередной попытке спихнуть эту козлину:
— Он, может, и не справится, так остальные помогут.
— А ты уверена, что хочешь, чтобы все узнали, что я тебя поимел? — оскалился он в очередной усмешке.
Вот же гадство. Этого я точно не хотела. Просто не представляю как буду ходить с клеймом жертвы изнасилования.
Передавленные руки давно уже онемели, да и прижал он меня так, что не извернёшься. Отогнав панику, я попыталась трезво оценить ситуёвину. Неужели Вильгельм настолько меня не переваривает, что закроет глаза на такой беспредел? Память услужливо подкинула тот вечерок, когда он увидел, как Шнайдер меня зажал, а я самонадеянно посчитала, что сама в состоянии поставить на место озабоченного придурка.
— Не дёргайся, если не хочешь, что бы я тебя связал, — Шнайдер ещё сильнее вжался бёдрами, давая почувствовать свой стояк. — Или любишь пожёстче?
Нет, у него точно нездоровые фантазии. Пока он не выполнил свою угрозу, лучше притвориться, что я сдалась, а когда этот извращуга потеряет бдительность, не хлопать ушами, а пользоваться моментом.
— Руки отпусти, — как можно спокойнее сказала я, расслабленно затихнув. — Мне вообще-то больно.
— Успокоилась? — прищурился он, чуть ослабив хватку.
— А куда деваться? — решив особо не переигрывать, я старалась найти верный тон. — Ты же кого угодно уговоришь.
Шнайдер, всё ещё недоверчиво следя за моей реакцией, окончательно отпустил мои многострадальные запястья.
— Может тебе ещё и понравится, — пробормотал он, впиваясь в мою шею, как оголодавший вампир. Вот только засосов мне для полного счастья и не хватает. Чувствовать на себе чужие руки было невыносимо, но я терпеливо выжидала нужный момент. Он же должен меня раздеть перед тем как приступить к главному, так? А для этого ему придётся с меня слезть — снимать придётся много чего. Впервые я порадовалась русской зиме, ведь благодаря холоду я всё ещё продолжала носить многослойную солдатскую форму. Будь я сейчас в чулках и юбке, он бы уже наверное десять раз успел меня трахнуть. Шнайдер слегка подвинулся, успев перелапать меня везде, где только можно.
— Хочу увидеть тебя без этих тряпок, — проурчал он, продолжая мусолить мою шею.
— Ну так слезь с меня, — кто бы знал, каких трудов мне сейчас стоило вот так спокойно лежать. — Может и увидишь.
Он перелёг, устроившись рядом со мной, и потянул вверх свитер, оглаживая обнажившуюся кожу:
— Ты же будешь хорошей девочкой, снимешь…
Я прицельно пнула его со всей дури коленкой в пах и, судя по сдавленным ругательствам, попала куда надо. Вот теперь можно и нужно бежать, пока он не опомнился.
— А ну вернись, дрянь, — он догнал меня уже в общей комнате.
Я прекрасно понимала, что эти гады за меня впрягаться не будут и мысленно взвыла. Может, пригрозить разборками со Штейнбреннером? Сейчас ярость во мне перевесила страх.
— Руки убрал, мудила! — я поискала глазами, чем можно огреть этого маньяка.
— Что здесь происходит? — ну надо же, хоть раз Вилли заявился вовремя.
Слушая, как Шнайдер что-то уверенно ему задвигает, мол всё в порядке, проходите себе куда шли, герр лейтенант, я не сдержалась:
— Может, вам стоит более доходчиво объяснить своим солдатам, что такое приказы командира, герр лейтенант? Особенно разницу между насилием и согласием.
Реакция Винтера была конечно шедевральная:
— Он что, приставал к тебе?
Нет, блядь, это у нас такие ролевые игры! Судя по его скептической улыбке он мне не верит. Шнайдер всё же не распоследний дебил, не рискнул бы лезть ко мне, если бы не был уверен в полной безнаказанности. Ну правильно, как там говорится «сама дура виновата, значит дала повод». Тем более Вилли действительно, мягко говоря, меня недолюбливал. Ну и ладно, я сама позабочусь о своей безопасности, хрен я куда без пистолета теперь выйду.
— Если он ещё раз меня тронет, я отстрелю ему яйца и мне плевать, что вы потом со мной сделаете!
Винтер скривился, словно съел десяток лимонов. Ну еще бы, небось уши завяли слушать такие хитросплетения эпитетов и фразеологизмов. Я понимаю, что девушке негоже ругаться как портовый грузчик, но раз меня не понимают по-хорошему, значит будем выражаться грубо, но доходчиво.
Я не сразу вошла в дом. Меня настолько трясло от злости и страха, что я выкурила две сигареты подряд. Сегодня я впервые столкнулась с такой реальной угрозой насилия. Я знала, что такое было и наверное будет всегда, но как-то Бог миловал. Бывало, конечно, горячий поклонник пытался начать прелюдию раньше времени в машине. Ну, разок подвыпивший чудик в клубе слишком настойчиво уговаривал поехать к нему, но это все не то. В клубе на такие случаи имеется охрана, а адекватный мужик в принципе всегда с первого раза понимает, что не стоит совать свой член в девушку, предварительно не согласовав с ней этот вопрос. Присмотревшись, я заметила, что
