Кламм с Горном довольно переглянулись. Вэнджел плавно повёл головой.
– Я хвалю тебя, Кламм. – Промолвил он, как неживой, взглядывая на своего слугу. – Я не ошибся, послав тебя на это задание. Оно исполнено безукоризненно.
– Рад служить вам, мой господин! – Учтиво отозвался Кламм и низко поклонился.
– Девушка Избранная и человек, который ей дорог – это именно то, что мне нужно. На коронации. Всё безукоризненно. – Вэнджел, по-видимому, был неописуемо доволен, но на лице его это никак не отражалось. Оно было кукольно-неживым и нестерпимо бледным. – Ведь он дорог тебе? – Обратился Вэнджел к несчастной Эльвин. – Том дорог тебе?
– Он жив? – Эльвин не смогла сдержать эту предательскую дрожь в голосе.
– Он дорог тебе? – Повторил свой вопрос Вэнджел.
– Ответь на вопрос Принца. – В полголоса подсказал Эльвин Горн, как будто она сама была не в состоянии понять.
– Ну что? – Поторопил её Кламм.
Эльвин медленно обвела взглядом троих молодых мужчин.
– Том не просто дорог мне. – Сказала она, наконец, с болью в голосе. – Я люблю его.
Наступила ещё более звенящая тишина, чем царила здесь обычно.
Не будет преувеличением сказать, что последняя фраза даже слегка взволновала Тёмного Владыку.
– «Люблю»? – Переспросил он очень странным, отстранённым голосом, первый раз пробуя это слово на вкус. Его холодные глаза чуть расширились от удивления. – О чём это ты?
– Другими словами, я испытываю к Тому любовь. – Пояснила Эльвин, подумав, что, скорее всего, этот глагол совершенно чужд Тёмному Принцу.
– Любовь? – Печальное, холодное лицо Вэнджела стало, кажется, ещё печальней. – Что такое «любовь»?
Он повернулся к Горну, как будто хотел убедиться, что правильно расслышал слово. Он не понимал его значения.
Горн неспешно повернулся к витой высокой стойке, что находилась рядом, и полистал огромную раскрытую книгу, лежавшую на ней.
– Любовь – это болезненное состояние сердца, мой господин. – Перевернув несколько тяжёлых страниц, монотонно отозвался рыжий слуга. – Оно присуще людям света. Влюбляясь в кого-то, они уже не владеют своим сердцем.
– Где сердце?
Горн положил руку слева на грудь.
– И кто же им владеет? – Ещё больше удивился Вэнджел, переводя стеклянный взгляд то на стоящую на коленях Эльвин, то на своего помощника.
Горн медленно провёл пальцем по шершавой странице, ища ответ.
– Я думаю, тот, кем они болеют, мой господин. – Наконец ответил он, чуть поклонившись.
Вэнджел в недоумении приподнял чёрную бровь.
– Кламм, что ты думаешь об этом?
Белое как мел лицо Кламма скривилось.
– Чушь! – Вымолвил он без особых эмоций.
Эльвин сглотнула пересохшим горлом. Вэнджел задумался.
– Какая глупая, бесполезная болезнь. – Медленно промолвил он со вздохом. – И нравится же этим людям света придумывать себе лишние проблемы! Человек – это цельное существо, к чему ему калечиться? Отдавать другому какую-то часть себя… Разве можно выдумать что-то более нелепое?
– Конечно, нет! – Хмыкнул Кламм.
– Я тоже так думаю… И что же, твоё сердце принадлежит Тому? – Обратился Принц к Эльвин. – Или кому ты его подарила по своей глупости?
Девушка немного растерялась. Говорить о Лиаме сейчас ей было нельзя. Оставалось только лгать.
– Я думаю, – осторожно вмешался в беседу Горн, кладя обе руки на книгу перед собой, – я даже уверен, что люди начинают любить кого-то не по собственной воле. Они заболевают иногда даже и не желая этого.
– И что же произошло с тобой, Эльвин? – Снова кивнул Вэнджел на девушку. – Назови имя своего недуга. Это Том?
– Да. – Негромко подтвердила Эльвин и плотно сжала губы. Она ненавидела эту наглую, но вынужденную ложь.
Вэнджел недовольно повернулся к Горну.
– Что скажешь? Разве она может быть моей женой теперь, когда больна, да ещё и лишена какой-то своей части? Разве с ней пророчество сбудется?
Горн покорно поклонился в ответ.
– Да, мой повелитель. – Уверил он. – Кем бы ни болела ваша будущая жена, на предсказание это никак не отразится. Все Избранные чисты и непорочны. Это самое главное. После венчания Вы сможете стать Властелином всего мира. И верхнего, и нижнего.
Вэнджел удовлетворённо кивнул, чуть приподняв голову. Его корона гордо засверкала.
Эльвин показалось, что все её внутренности смялись в один плотный ледяной комок.
«– Нет, нет, нет! – Простонала она в душе. – Только не это! Не хочу быть его женой!!! Не хочу! Не хочу! Не хочу!!!
В тот самый момент Вэнджел неожиданно вздрогнул, устремляя на девушку потерянный, взбудораженный взгляд. И тут она поняла – он слышал её.
То, что попало в её голову при помощи ворона в лесу, наконец, дало о себе знать. Вэнджел каким-то образом уловил её мысли.
Ни Принц, ни Эльвин совсем не ожидали этого и в течение нескольких секунд с испугом смотрели друг другу в глаза. Хотя взгляд Вэнджела скорее показывал великое удивление, после которого по его лицу стало разливаться выражение необъяснимой радости. Но радовался он без улыбки. Принц Вэнджел не умел улыбаться.
Конечно, его план сработал. Ему удалось проникнуть в голову своей пленницы и даже «подслушать» одну из её мыслей. И это так порадовало его, что он даже не пришёл в гнев от того, что мысль эта была не положительного в его сторону содержания.
Хотя, сказать по правде, ещё никто и никогда не видел Вэнджела в гневе. Наверное, его сущность была слишком спокойной и холодной, чтобы пропитываться огненным гневом. Разумеется, были моменты, когда он и злился, но это случалось так ничтожно редко, что об этих случаях практически никто не помнил.
Слава Богу, этих нескольких секунд хватило Эльвин на то, чтобы со скоростью молнии влететь в зелёную комнату–коробку, схватить в охапку все свои мысли–нити и со всего маху зашвырнуть их в сундук. Бедняжкам пришлось нелегко. Сильный удар покалечил многие из них, некоторые сплющились, другие запутались друг в друге. Всё перемешалось. У Эльвин закружилась голова. Она прыгнула на сундук, не давая ему открыться.
Вэнджел никогда больше не должен пробираться в эту кладовую. Это самое сокровенное, что есть у любого человека, его мысли. И они только для него самого.
Следующую минуту Вэнджел всё ещё молчал. И ждал, надеясь услышать любую другую мысль. Но так и не смог ничего услышать.
Горн с Кламмом обменялись вопросительными взглядами, но прервать молчание, установленное Тёмным Повелителем, никто не посмел.
