— Как тут у вас?
— Первая ветка водопровода успешно запущена, — довольно улыбнулась девушка. — А душ опробован!
— Молодцы!
— Да, мы молодцы. — Катя открыла папку. — Закончили все общаги, даже построили одну сверх плана, чтобы не очень тесниться. Доделываем мебель в них. Пилорамы все тоже закончены. Пока мощностей хватает. В пиковые часы не хватает мест в тавернах. Завтра начнём строить ещё две. Только брёвна почти кончились. В мастерских почти закончена модернизация… Да чего там… — девушка захлопнула папку и довольно откинула чистые белые волосы. — Всё по плану. С утра за кофе готова принимать новые задания. Думаю, рук хватит заняться в том числе кирпичным заводом.
— Прекрасно.
Я широко улыбнулся — как приятно заканчивать долгое дело. И заканчивать его с большим прибытком. Завтра закрыть хвосты с Воронцовым, заехать к Синицыну, и можно вплотную заняться деревней и окрестностями.
— Тогда всё утром! — Я зевнул, довольно потянулся и пошёл в сторону усадьбы.
— Дмитрий Николаевич! — Едва я повернул на свою улицу, меня окликнула Мила.
— Привет, красавица. — Я помахал ей рукой, но, увидев взволнованное лицо девушки, тут же напрягся. — Что-то случилось?
— Нет. То есть да! — Девушка подошла ко мне и, схватив за руку, потянула за собой.
— Да что такое? — нетерпеливо спросил я, следуя за ней.
— Макс очнулся!
— Макс?
— Это больной из лаборатории Харитоши. Он хочет поговорить с вами.
О! А вот это очень интересно!
Я прибавил шаг и следом за Милой повернул на участок с тюрьмами.
Глава 12
Освещённый висящей под потолком лампочкой и прикованный к толстой металлической плите на полу здоровяк встретил мой приход взглядом мутных глаз. Первым делом я проверил надёжность креплений и только потом подошёл ближе.
Сейчас, когда мышцы пленника не были напряжены, вздувшиеся вены не покрывали его круглое лицо, и он не обнажал в оскале зубы, ему можно было дать не больше двадцати пяти. А скорее, меньше.
При этом мне показалось, что и мышцы стали немного меньше по объёму. Хотя телом он всё равно напоминал медведя гораздо больше, чем человека.
— Привет, — произнёс я и сел рядом с пленником на корточки. — Меня Дмитрий Николаевич зовут.
— Здравствуйте, — прорычал он. — Меня зовут Макс.
— И о чём ты хотел поговорить, Макс?
— Я не хотел. — В глазах гиганта скользнуло удивление, и он уставился на Милу. — Кормилица хотела.
— Да? — Я тоже посмотрел на девушку.
— Я подумала, — смутилась она, — что вам надо поговорить, и он готов.
— Правильно подумала, — кивнул я и снова повернулся к пленнику. — Ты давно работаешь на Харитошу, Макс?
— Харитошу, — гигант нахмурил лоб, вспоминая, — да, так звали кормильца с цветной головой.
— Так давно ты работал с ним?
— Я не работал. Он меня кормил и давал лекарства, чтобы я стал сильным. А я выполнял его поручения.
— Какие поручения?
— Всякие. Таскал тяжёлые вещи. Дрался. Убивал.
Слушая своего необычного собеседника, я старался прощупать его эмоциональный фон. И его не было. Сначала я думал, что он защищается, но потом понял, что нет. Он не испытывал эмоций. При этом его лицо выглядело спокойным и, я бы сказал, детским. И отвечал он немного заторможенно не потому, что думал над моими вопросами. Нет, он просто тормозил.
— А давно ты жил у него?
— У кого? — Макс сдвинул брови.
— У кормильца с цветной головой.
— Я всегда жил у него в грузовике.
— Всегда — это сколько месяцев или лет?
— Не знаю.
— Ну, хоть примерно.
— Не знаю.
— А до грузовика ты где жил?
— Нигде, только в грузовике.
— Ты и маленький там был?
— Маленький?
— Ребёнком, вот таким, — я показал рукой. — Или вот таким. Ты помнишь, что раньше был маленьким?
— Я не был маленьким, — ответил он. — Я всегда был большим, сильным и жил в грузовике.
Беда. Похоже, все ниточки, тянущиеся от этого парня, оказались оборванными.
— А ты помнишь, какие лекарства тебе давал кормилец с цветной головой?
— Да.
— Какие?
— Зелёные таблетки, коричневые таблетки. Я люблю таблетки! Ещё он давал горькую воду и кислую воду. И раз в три дня он делал мне укол. Очень больнючий. Я плакал и не хотел, но этот укол делал меня сильнее.
— Понятно. — Я обернулся к Миле и увидел на её щеках слёзы.
— Ладно, Макс, мне пора, потом ещё поговорим.
— Хорошо! А у вас нет таблеток? Очень хочется. У меня без них всё болит.
— У меня нет. — Я встал. — Мила, пойдём, поговорим.
Мы вышли и несколько минут молчали.
— Что вы с ним сделаете? — первой заговорила девушка.
— А какие есть предложения?
— Я не знаю, — тихо ответила Мила. — Он не помнит ничего из прошлой жизни. Общается как ребёнок. Но я чувствую, что он добрый.
— Те люди, которых он убивал, так не думали перед смертью.
Мила всхлипнула и сжалась.
— Ладно. — Я обнял её за плечи. — Давай так сделаем. Ты его продолжишь кормить и поить и можешь попробовать заставить его что-то вспомнить. Только у меня два условия.
— Какие? — её глаза сверкнули в свете луны.
— Первое: без моего разрешения ты ни при каких раскладах не будешь пытаться его освободить и всегда будешь помнить, что он опасен. Согласна?
— Да.
— Второе: уход за ним не будет идти в ущерб всем остальным твоим делам.
— Хорошо.
— Тогда договорились. — Я чмокнул девушку в щёку. — Тебе пора спать.
— Да, я только скажу ему спокойной ночи.
— А мне скажешь?
— Спокойной ночи! — Девушка ответила мне поцелуем в щёку и скрылась за дверью.
— Сладких снов, — пробормотал я ей в след и зашагал к усадьбе.
Наверное, стоило дождаться её и проводить домой, но ни голова, ни тело уже не слушались, и я всерьёз опасался отрубиться прямо на улице.
Потом. Всё потом. А сейчас пора спать.
* * *
Преподаватель по этике меня больше не беспокоил, зато всю ночь огромная жаба скакала за мной по всей усадьбе.
— Надо было требовать четыре бульдозера! — квакала она и тянула зелёные лапы к моей шее. — И шесть экскаваторов!
— И так неплохо получилось! — вскрикнул я и, наконец, проснулся.
Блин, тяжело без окон в комнате, но безопасность превыше всего. Я сделал ночник поярче и посмотрел на часы. Ого, одиннадцать, Катя там уже небось весь чай выпила.
Я прошёл в личную ванную комнату и склонился над примитивным умывальником, но тут вдруг вспомнил, что вроде как уже должны были дать воду. Протянул руку к единственной установленной в Савино ванной и повернул кран. Трубы негромко загудели, и из лейки душа хлынула вода.
Ура-а-а-а!!! И мне, как барину, даже установили бойлер.
Эх, блин! Что ж я дурак с вечера не вспомнил, вообще мог здесь спать, заодно отмок бы нормально. А сейчас и времени нет. Вернее, много нет! На душ хватит!
Я скинул одежду и залез под тёплые струи. Какой же кайф! И это теперь доступно мне каждый день!
Одно дело делать что-то общественное или сажать что-то, что созреет позже, и совсем другое прямо вот так, всем телом ощущать результаты своего труда. Непередаваемые ощущения.
Я позволил себе пять минут просто постоять, а потом ещё десять тёр себя любезно кем-то положенной новой мочалкой.
Выходил из душа я новым человеком, готовым на всё.
Так, что там у нас по кристаллам?
Белый и красный синхронно достигли восемнадцатого уровня, а зелёный девятого. Общая установка на трудолюбие и привязанность к владельцу. Наверное, последнее уже пора сменить на прокачку магии. Новички уже более-менее интегрировались, и неплохо бы начинать усиливать магов. Вот, теперь хорошо!
Насвистывая бодрую мелодию, я вышел на крыльцо и обнаружил, что погода изменилась, впервые за долгое время налетели низкие облака, намекающие на то, что совсем скоро может пойти дождь.
— Дяденька барон! Вы где были⁈ — Ещё на входе в дом, в котором размещалась кухня и её рабочая комната, на меня налетела Маришка.
