самоуверенности думала, что если насильник из Саут-Хилла когда-нибудь выберет ее, плохо придется ему.
Около семи утра, пока она ждала автобус до YMCA, где собиралась вести детское плавание, к ней направился мужчина в серых спортивных штанах и темно-синем жилете. Из-под шапки-чулка выбивались светло-каштановые волосы. Она сразу отметила странность: одет как бегун, но не бежит.
Она открыла сумку и достала ракетку для сквоша. Подойдя ближе, мужчина начал ощупывать промежность, а затем продемонстрировал, как оказалось, фаллоимитатор. Это выглядело настолько нелепо, что поначалу не показалось ей по-настоящему опасным.
Потом он сделал выпад.
Она выскочила на проезжую часть и резко ударила ракеткой справа, оставив руку поднятой для следующего удара.
– Не хочешь его потрогать? – спросил он.
– Проваливай! – ответила она.
Подъехала машина, и мужчина отбежал. Она осталась стоять на дороге. Когда машина проехала и он снова двинулся в ее сторону, она побежала домой. Полиция, похоже, не проявила особого интереса.
63
Следующий день, суббота, 3 января, выдался для Джини Перхэм долгим. Во время праздников бизнес в сфере недвижимости практически замер, но теперь в «Роджер Крэйн» начали появляться клиенты, и она была рада возможности ими заняться: если ты не появляешься, ты не продашь. После изнурительного дня она поплелась домой – уставшая, но полная надежд. Кевина не было.
Она плюхнулась в свое черное кресло в средиземноморском стиле и пролистала номер «Споксмен-ревью». Ее усталый взгляд зацепился за заголовок: «Женщина отразила попытку изнасилования». В статье рассказывалось, как женщина избила мужчину, который пытался напасть на нее двумя ночами ранее в нижней части Саут-Хилл. Репортер Джон Харрис подводил итог: нападавший – белый мужчина 25–30 лет, около 180 см ростом и весом примерно 80 кг, с волосами до плеч песочного цвета, одетый в серый спортивный костюм и светлую шапку-чулок.
Эй, здо́рово, – ликовала про себя Джини. Кто-то дал этому мерзавцу то, что он заслуживал.
Она вспомнила, как стояла на заднем крыльце и разговаривала с Кевином, когда почувствовала резкий запах слезоточивого газа. Через минуту или две запах улетучился, и она забыла об этом. Было это месяц или два назад. Теперь она вдруг задумалась: а мог ли кто-то по ошибке брызнуть газом в него? В последнее время каждая женщина в городе была готова на все. Ей стало странно, что он никогда об этом не рассказывал. Впрочем, в последнее время он вообще многое ей не рассказывал.
Она вернулась к газете и только что добралась до спортивных страниц, когда ее глаза широко раскрылись, а по телу прошла дрожь. Она снова перечитала описание на пятой странице. Кевин подходил полностью – за исключением роста.
Она начала ходить из комнаты в комнату, пытаясь успокоиться. Потом вспомнила подвал – первое место, куда он всегда направлялся после своих таинственных исчезновений. Она стояла наверху лестницы, слишком напуганная, чтобы спуститься и посмотреть.
Она решила действовать иначе – анонимно. В полицию звонить она не могла: приедут с сиренами и мигалками, начнут задавать вопросы, и что она им скажет? «Я знаю, что это он, потому что он странный»? У нее не было доказательств – только совпадения и обрывки наблюдений.
Она вспомнила о программе «Тайный свидетель» газеты «Кроникл». Вот решение. Ее наводка привлечет к Кевину внимание, а полиция сделает все остальное. Награду она и не подумает требовать – никто никогда не узнает.
Она узнала номер, села, глубоко вдохнула, сдула со лба выбившийся рыжевато-каштановый локон.
Боже. Какой тяжелый шаг.
Она набрала.
Телефон звонил и звонил. Она посмотрела на часы: было чуть больше девяти. Возможно, в субботу вечером там никого нет. Она попробует еще раз утром.
Прошел час, а Кевин так и не появился. Она спрашивала себя, не ведет ли себя глупо. Она где-то читала, что женщины десятками сообщают о своих мужчинах, и полиция завалена подобными наводками. Неужели она делает то же самое – сдает невиновного человека только потому, что он немного не такой, как все?
Она уснула, обдумывая это.
Утром она проснулась в шоке от того, что едва не сделала. Слава богу, никто не ответил на звонок. Она даже подумала, не рассказать ли об этом Кевину, когда он вернется с пробежки. Но тут же остановилась. Он решит, что она сошла с ума.
64
Дженни Коу провела в тюрьме Спокана семь дней. Судья установил высокий залог, поскольку она проигнорировала два судебных ордера.
В первый вечер в комнату для свиданий пришел Кевин, лучась обычным оптимизмом.
– Пупсик, я куплю тебе собственный дом. Я буду заботиться о тебе всю оставшуюся жизнь, не волнуйся. На следующей неделе я начинаю новую программу по недвижимости. Тебе больше никогда не придется беспокоиться о деньгах.
– Так вот почему ты устроил так, чтобы меня арестовали? – спросила она.
– Эй, я удивился не меньше тебя! Потому и убежал. Я думал, что эти копы – кредиторы.
Она понимала, что он ее подставил, и сказала тюремщикам, что больше не хочет его видеть. Накануне суда она услышала в коридоре крик и узнала голос Фреда. Позже один из охранников сказал ей, что он пришел в ярость, когда узнал, что его не ждут.
На слушании Дженни увидела весь состав: Фред, Рут, Гордон, даже Вирджиния Перхэм. Ей захотелось рассказать этой девушке кое-что о Фреде, но она знала, что это будет пустой тратой слов. Судья рассмотрел дело и упрекнул ее за «крайне безответственное» поведение. «Да, ваша честь, – подумала она, – знаю, что это было крайне безответственно. Хотела бы я объяснить, как все произошло, но на это уйдут не часы, а дни, а я хочу только одного – выбраться отсюда и уйти от этих людей».
Рут уставилась на нее, ее глаза сузились до щелочек. Одно из обвинений – «злонамеренное вредительство» – было выдвинуто по ее иску. «Какое правосудие, – подумала Дженни. – Она дважды разбила нашу машину, а я разбила ее машину один раз, и теперь я перед судом, а она сидит в зале как зритель». И в этом, как всегда, был виноват Фред: он отказался сообщить о своей матери и дважды солгал страховой компании о том, что случилось с «Олдсмобилем».
Судья продолжал бубнить. Дженнифер попыталась выглядеть смиренной. Она оживилась лишь тогда, когда он объяснил, что отсрочит наказание, если она пройдет лечение от алкоголизма.
– Спасибо, Ваша честь, – продекламировала она.
И уже тогда знала: в ту секунду, как выберется из здания суда и от семьи Коу, она навсегда покинет Спокан.
* * *
Джини Перхэм ждала слушаний без всякого энтузиазма. После суда
