дружба, подаренная судьбой.
И дело было не в том, что Гарри знаменит, хотя изначально именно из-за этого Рон с ним и познакомился. Гарри ненавидел свою известность, и Рон не мог этого по-настоящему понять. Всю жизнь он провёл в тени братьев, и возможность выделяться, известность казалась подарком, а не обузой.
Правда, многие люди смотрели на Гарри, как на ходячий труп. Силы Волдеморта росли, и все думали, что рано или поздно он придёт за Мальчиком-Который-Выжил.
Из-за этого страха многие избегали Гарри — ученики считали, что когда Волдеморт придёт за ним, он не будет щепетильно разбираться, кого убить по пути.
Подобные опасения приводили к тому, что у Гарри и не было-то никого, кроме Рона. Это было мелочно, но Рон по-настоящему ценил такое эксклюзивное внимание к себе. Если это означало, что когда-то ему придётся столкнуться с опасностью, что ж, не зря же он гриффиндорец, правда?
Но после возвращения с зимних каникул между ними будто кошка пробежала. Гарри отдалился, стал что-то скрывать. Он раз за разом ускользал прочь, и никто не знал, где его искать.
Он показал Рону свою мантию-невидимку, так что, может, он просто шнырял под ней повсюду, но в прошлые деньки он делал бы это на пару с Роном.
Рон заметил, что копается в себе — не обидел ли чем Поттера. Рядом с ним Гарри вёл себя как ни в чём ни бывало, но было что-то в выражении его лица, какая-то тень преследования.
Это не было связано с войной, потому что в кои-то веки всё, кажись, шло как надо. Базы Пожирателей Смерти брались аврорами одна за другой. Отец Рона считал, что война может закончиться к концу лета.
А вот то, что Гарри мог втюриться в девчонку, беспокоило Рона. Он видел, какими становились его старшие братья, когда их ослепляла страсть: у них из головы будто мозги выпадали.
Нет уж, он не такой дурак. Девчонки противные, и тратить на них время надо тогда и только тогда, когда это будет неизбежно.
И вот однажды всё стало ясно. Тогда Рон сумел проследить за Гарри. Он увидел его с этой Эберт, и они стояли близко друг к другу и говорили!
Гарри, ты что, дурак?
Из всех девчонок в школе, ты попался на удочку той, про которую всем известно одно — она отбитая на всю голову. Уж одного того, что она слизеринка, было бы достаточно, чтобы не ходить с ней на свидание — слизеринцам доверять нельзя, они все лгут, всегда! А ещё они трусы, ну, в большинстве. Нападают со спины, вместо того чтобы сразиться лицом к лицу, как нормальные люди.
Правда, эта вот была не такой.
Эберт была злобной, как нунду. Ходил слух, что если на неё косо посмотреть — она набросится и радостно покалечит кого угодно за такое.
Хуже того, говорили, что Волдеморт жаждет её смерти почти так же сильно, как смерти Гарри. Это ж всё равно, что нарисовать на спине мишень вдвое большего размера.
Когда Гарри заявил, что вступает в новый Дуэльный клуб, Рон его понял. Гарри рано или поздно придётся сражаться с Пожирателями Смерти, и чем скорее он научится драться — тем дольше сможет прожить.
Так что Рон, как настоящий друг, тоже записался.
Он не победил в своей первой дуэли. По правде говоря, неудивительно. Рону было интересней в плюй-камни играть, а не домашки делать. Впрочем, в этом он не слишком отличался от большинства одноклассников, правда вот те, кто вступил в Дуэльный клуб, учились хоть немного лучше сверстников.
Невероятно, Гарри справлялся намного лучше, хотя и заклинаний-то толком полезных не знал.
А вот Эберт внушала ужас.
Она была полностью расслаблена, двигалась без намёка на напряжение, которое было явно заметно у всех остальных, и она была быстрой. Гарри тоже двигался быстро, но часто бесполезно дёргался туда-сюда.
Эберт же двигалась так, словно замечательно представляла, что делать и зачем. Её победа над противниками выглядела лёгкой, словно навевающей на неё скуку.
— Она невероятна, — сказал Гарри, подходя к Рону.
— До рождественских каникул ты говорил, что у неё крыша съехала, — заметил Рон, пронизывая его взглядом.
Гарри глянул на него и ответил:
— Во время каникул мы немного поболтали. Она помогла мне в некоторых… дисциплинах. Она далеко не такая ужасная, как о ней говорят люди.
— В каких таких дисциплинах? — требовательно спросил Рон. — В чём таком она могла тебе помочь, чтоб так сильно поменять твоё мнение?
Взгляд Гарри забегал.
— Просто она намного более незашоренная, чем я ожидал.
— Я даже не знаю, что это означает! — воскликнул Рон. — Она избивает людей! Всё время!
— Только не говори мне, что не стал бы бить слизеринцев, если бы тебе пришлось с ними жить, — отозвался Гарри. — Особенно с Малфоем.
Удивительно, но в течение нескольких прошлых месяцев Малфой был не абсолютно невыносим, как раньше, но при этом всё равно оставался тем ещё козлом. Рону приходилось встречать его в детстве, и Малфой тогда уже был занозой.
Хотя теперь он просто постоянно раздражал. Стал меньше бахвалиться отцом, но это не значило, что Драко перестал отпускать подколки каждый раз, когда считал, что это ему сойдет с рук.
— Знаешь, как наверняка избежать проживания со слизеринцами? — спросил Рон. — Не попадать на Слизерин!
— Шляпа не дала ей выбора, — возразил Гарри. — Она сказала, что просилась на Хаффлпафф.
— Она? — недоверчиво спросил Рон. — Да она бы поубивала их всех в первую же ночь, пока они спали. Слизеринцы — единственные, кто удерживает её от захвата школы!
Гарри пожал плечами.
— Возможно... но дерётся она просто потрясно.
Гарри говорил о дуэлях так, как он сам обычно говорил о квиддиче. У Рона появилось нехорошее предчувствие, подсказывающее, что первое посещение дуэльного клуба будет отнюдь не последним.
Гарри, кажись, будет хорош в дуэлях, так же, как и во всём остальном. Он подталкивал Рона упорнее трудиться, но Рон сопротивлялся. Смысла нет трудиться побольше. Кроме возможности выбрать пару особых профессий, диплом с хорошими оценками ничем не отличался от диплома с плохими.
В будущем у
