них больше не будет возможности потратить столько времени на развлечения. Как только они станут взрослыми, то будут работать на скучной госслужбе или в магазине. Если совсем уж шарики за ролики зайдут — то пойдут в Аврорат. Похоже, Гарри выберет именно этот путь. Он уже раз спас Магическую Великобританию, почему бы ему не продолжить это занятие?
Работа авроров, наверное, была поразнообразней, чем скукотища во всех других вариантах, но из-за опасности она того не стоила. Как-то раз Рон встречался с Шизоглазом Грюмом, когда тот разговаривал с его отцом, и видел, что случается с аврорами.
Люди типа Грейнджер и всех учеников Рэйвенкло были с заскоком — они усердно трудились ради того, что в конце концов было неважным. Никто не смотрел на оценки после того, как получал диплом школы.
Но если Гарри нравились дуэли, то Рон поддержит его увлечение, и значит, впереди их ждет прорва работы.
— Где она этому научилась? — спросил Гарри.
Заклинания отскакивали от области перед Эберт, и все в зале отступили назад, так как заклинания отскакивали куда попало.
Флитвик подошёл и встал рядом с ними.
— У неё очень хорошо получается, не правда ли, мальчики?
Рон посмотрел на него.
— Мы что, будем изучать такое на первом курсе?
— Нет, — ответил Флитвик. Голос его звучал почти ликующе. — Она слегка небрежна в работе палочкой, но для такого возраста — просто ошеломляюще. Можно подумать, что она отрабатывала движения месяцами.
Все поморщились, когда противник Эберт — довольно неслабая ученица из Рэйвенкло — отлетела прочь.
— Подозреваю, мадам Помфри будет сегодня вечером очень занята, — сказал Флитвик. — Что же, нельзя провести дуэль, не разбив несколько яиц.
Рону стало интересно, не подразумевал ли профессор под яйцами чьи-то головы. Когда-то у Флитвика была репутация жестокого дуэлянта.
— Так вот, у вас, мистер Поттер — врождённый талант к дуэлям, — сказал Флитвик. — И если вы выберете этот путь, то, подозреваю, сможете пройти по нему далеко. Возможно, вы сможете догнать мисс Эберт, и тем скорее, чем раньше и больше посвятите себя этому делу.
Он похлопал Гарри по спине; тот выглядел ошеломлённым.
— Спасибо, сэр, — сказал Поттер.
У Рона появилось какое-то противное чувство в душе. Он никогда не завидовал Гарри из-за его славы, с того дня, когда понял и увидел, какой ценой она ему досталась. Он завидовал всему остальному.
Школа, казалось, давалась Гарри легко. Рону приходилось работать вдвое усерднее, дабы добиться хотя бы вполовину подобных результатов. Гарри нравился девчонкам, хотя Рон вообще не понимал, зачем они нужны.
Ещё один человек, который затмит Рона? Нет уж!
Рон находился в тени других людей всю свою жизнь. Он смертельно устал от этого.
— Я тоже собираюсь попробовать, — внезапно сказал он.
— Хорошо, очень хорошо! — рассеянно ответил Флитвик.
Он, кажется, даже не слушал.
Внутри запылал гнев.
— Победители сражений среди третьекурсников близнецы Уизли и Тейлор Эберт, — провозгласил Трэверс.
Даже братья были великолепны в дуэли. Они побеждали своих оппонентов играючи. Неужели все, кого Рон знал — эксперты в дуэлях?
— Для четвёртого круга, — сказал Трэверс, — я попрошу выйти Тейлор Эберт и Джорджа Уизли.
Один из них уж точно должен был проиграть, и Рона терзали противоречия.
С одной стороны, Эберт — скользкая слизеринка, которая пытается отнять у него лучшего друга. Рон подозревал, что ей, по правде, плевать на Гарри. Эберт даже так и не глянула в их сторону, хотя можно заметить, что она вообще никогда и никого не разглядывала. Отчасти поэтому она казалась такой жуткой. Было впечатление, что она всегда знает, кто и где находился, даже не глядя.
Но, с другой стороны, близнецы постоянно задевали его в детстве. Он не хотел, чтобы с близнецами случилось что-то совсем уж плохое, но был совсем не против стать очевидцем того, как с них собьют спесь.
Наверное, он будет считать эту дуэль выигранной — и без разницы, кто победит.
Придя к такому решению, Рон ощутил, как настроение его значительно улучшилось. И правда, какая разница, кто там победит, зато кто-то, но главное — точно не он, будет повержен и унижен.
— Поклон! — объявил Трэверс.
Оба участника очень низко поклонились друг другу.
Рон подозревал, что Гарри не понял значения поклона, ведь он вырос не в волшебном мире. Глубина поклона была индикатором уважения волшебника к своему оппоненту. Глубокий поклон, такой, какой был сейчас, означал огромное уважение. Противники, ненавидящие друг друга, едва кивнули бы.
Толпа вокруг них взволновалась и зашушукалась.
Они признавали друг в друге равных? Рон ожидал от Джорджа дразнящих присказок, чего-то, показывающего, что маленькая первогодка на самом деле ему не ровня.
Ещё более странно, Эберт всем своим предыдущим противникам едва кивала. Большинство списало это на то, что она магглорожденная и просто не знает, как надо, но поклон Джорджу показал, что она была в курсе.
Она где-то ещё тренировалась?
Хоть дуэли и не были у Рона любимым видом спорта, он всё же видел их не меньше, чем любой другой чистокровный. По крайней мере, он знал основы.
— Что такое? — Гарри дёрнул его за рубашку. — Почему все шепчутся?
— Из-за поклона, приятель, — пробормотал Рон.
— Начинайте бой, — разрешил Трэверс.
Оба участника встали в боевые позиции. Эберт низко пригнулась, ниже, чем большинство дуэлянтов; наверное, считала, что так она будет меньшей мишенью. Джордж принял более классическую позу.
Сначала они просто пристально смотрели друг на друга, затем начали швыряться заклинаниями. Оба соперника использовали щиты, и заклинания отскакивали направо и налево.
Джордж использовал оглушающие, а Рон раньше думал, что их не изучают до четвертого года. Эберт отвечала, выкрикивая «флипендо!» и «экспеллиармус!»
Они оба бегали и уклоняясь, несмотря на выставленные щиты. Рон считал, что заклинания, принятые на щит, может, забирают какую-то силу — иначе непонятно, зачем пытаться уклоняться от заклинаний? Так ты только останешься запыхавшимся и более уязвимым.
Все вокруг чертыхнулись, когда Джордж бросил на пол горсть песка, затем использовал заклинание, чтобы тот рассеялся по полю боя. Эберт пригнулась и ушла в перекат, а
