такую мысль — он что, не жил со мной по соседству полгода? Он что, правда считал, что парочка змей заставит меня трепетать от ужаса?
Я прикинула варианты. Можно было попробовать поговорить со змеями, но я знала всего несколько слов, и змеи были наколдованы. Может, это не змеи, а какие-то проекции? Тогда все мои разговоры будут пустой тратой времени, а за это время змеи подползут на дистанцию броска.
Лучше было не давать им такого шанса. Я взмахнула палочкой и произнесла:
— Аква Эрукто!
Я сконцентрировала свою волю, и поток воды вырвался из моей палочки, врезался в змей и отбросил их. Шаг вперёд. Змеи пытались обогнуть водяной поток и приблизиться, но я заливала их потоком, и их отбрасывало ещё дальше.
Наконец, они ударились в мальчишку, и я ударила его потоком воды прямо между ног. Я видела, как змеи раз за разом впиваются в него, пока он пытается их изгнать.
— Скорджифай, — холодно произнесла я.
Заклинание ударило его в лицо, сильно заскребло по коже, обдирая её. Заклинание не предполагалось использовать на людях, и сказать, что ощущения от него болезненны — ничего не сказать. Он закричал и попытался отвернуться, но лишь подставил под заклинание затылок.
— Авис, — сказала я, когда он закрыл лицо рукой.
Это заклинание мне понравилось, потому что из всего волшебного арсенала было ближе всего к привычному мне стилю ведения боя — призвать существ, чтобы использовать их против своих врагов.
— Авис, Авис, Авис, — повторяла я.
Он пытался избавиться от птиц, всё сильнее клюющих все его тело, но их число росло и росло, и вскоре на нём была уже целая стая. Они всё клевали и клевали его. На теле Уоррингтона стали появляться кровавые ранки. Он заметался на месте и завопил, и я легко выдернула палочку у него из рук своим заклинанием.
— Дантисимус, — произнесла я.
Его зубы стали расти, и я склонилась над ним, наблюдая, как они всё увеличиваются в размерах. Они уже стали нечеловечески большими, и я держала заклинание, заставляя их вырасти ещё. К этому моменту он выглядел карикатурой на самого себя, почти что как персонаж мультфильма.
Я едва заметила, что вокруг вновь шумит толпа, а синий барьер пал. Что бы там ни придумали Флитвик и Трэверс — это, наконец, сработало. Я была слишком сконцентрирована на мальчишке перед собой, и отметила это лишь краем сознания.
— Это заклинание может и убить, знаешь ли, — сказала я. — Если я позволю твоим зубам вырасти ещё, они медленно проткнут твой череп и пробьют мозг. А ты будешь чувствовать всё это секунда за секундой, это будет очень, очень болезненная смерть.
Только в этот момент я сообразила, что голос мой разносится по всему залу. Толпа погрузилась в гробовое молчание, в наступившей тишине можно было услышать, как иголка упадет.
— Мисс Эберт! — услышала я шокированный голос Флитвика. В следующий миг меня сбило с ног и подняло в воздух, а палочка вылетела из моей руки.
Я дёрнулась было к своей мошне, но тут сообразила, что это Флитвик держит меня в воздухе своей магией, и замерла.
— Мисс Эберт и мистер Уоррингтон дисквалифицированы, — твёрдо произнёс он. — И оба объявляются проигравшими свой бой.
Он спустил меня на землю и отменил мой рой птиц.
— Вы в порядке, мисс Эберт? — тихо спросил он.
Я посмотрела на него исподлобья:
— А чего мне быть не в порядке? Меня уже недели две никто убить не пытался, так что как раз пора.
— Вы потеряли самоконтроль в какой-то момент.
— Не потеряла, — ответила я. — Мне просто нужно было оставить послание. Я знала, что вы или профессор Трэверс меня остановите.
Я, конечно же, беззастенчиво врала, чтобы прикрыть свою жопу, но одобрение Флитвика было мне нужно позарез. А он не производил впечатления человека, который будет спокойно смотреть, как передние зубы школьника растут до тех пор, пока не пробивают ему насквозь черепушку.
— Вы могли бы быть с ним более деликатны, — сказал он.
— Нет, не могла.
— Вы же понимаете, почему мне пришлось вас дисквалифицировать? — спросил он. — Я же просил никого не калечить. Подозреваю, что вы могли бы его остановить без всего того, что сделали.
Я видела, что младший Уизли всё ещё смотрит на меня. Он наклонился к уху Поттера:
— Я же тебе говорил, друг.
Четверокурсники для меня лучшие противники. Они были, или скоро станут для меня хорошей тренировкой, но они не были так уж хороши, чтобы побеждать меня регулярно. Дети на более старших курсах учились использовать заклинания невербально, что для меня стало бы настоящим кошмаром.
Определить свой текущий уровень уже было немалой победой.
— Вы считаете, я должен позволить вам продолжать, мисс Эберт? — спросил он, пристально глядя на меня. — Если дуэли пробуждают в вас такую сильную жажду крови, то может, вам лучше наблюдать их из зрительного зала?
— Нет, нет, — запротестовала я. — Я не против честной борьбы. Но когда меня хотят убить — я не могу сохранять хладнокровие.
— Вы знаете, почему он пытался вас убить?
Я наклонилась поближе и тихо сказала ему на ухо:
— Похоже, он думает, что я убила его отца.
Флитвик нахмурился:
— С чего бы ему так думать, мисс Эберт?
Я пожала плечами:
— Возможно, это как-то связано с… инцидентом на каникулах.
Мгновение он смотрел на меня, затем его губы сжались в тонкую линию. Он был из узкого круга тех, кому рассказали полную историю произошедшего. Почти все, кто меня учил, были посвящены в подробности, то ли они пользовались доверием администрации, то ли потому, что им нужно знать, к чему быть готовыми.
В конце концов, если Пожиратели Смерти напали один раз, они могли напасть и во второй.
Кому-то из преподавателей ничего не сказали. Например, учительница Прорицания была не в курсе. Или ей не доверяли, или ей просто не хватало навыков, чтобы хоть кого-то защитить — я не знала.
Главное сейчас, что Флитвик — в курсе.
