[провозглашенной Георгом V], настоящим постановляем и объявляем, что с даты этого Королевского Провозглашения наш Дом и Семья будут именоваться Дом и Семья Виндзоров… И настоящим Мы заявляем, что Мы для Себя и… для всех других потомков нашей… бабушки королевы Виктории, которые являются подданными этих королевств, отказываемся и предписываем прекращение использования званий, чинов, санов, рангов и титулов герцогов и герцогинь Саксонских, принцев и принцесс Саксен-Кобург-Готских, а также всех других немецких званий, чинов, санов, рангов и титулов».
Вердикт Тайного совета был вынесен в январе 1919 года. Вместе с тремя другими «враждебными пэрами» Карлу Эдуарду предстояло лишиться герцогства Олбани, графства Кларенс, баронства Арклоу и титула его королевского высочества. Его штандарты были удалены из часовни Святого Георгия в Виндзоре. Короче, он был превращен в изгоя.
Между тем, когда Германская империя рухнула, все наследственные правители в Германии были вынуждены отречься от престолов. Карл Эдуард отказался от своего герцогства 14 ноября 1918 года, через пять дней после объявления об отречении самого кайзера. Затем, когда Веймарская республика, запинаясь, родилась на свет, немецкое население отомстило своей аристократии. Совет рабочих и солдат Готы вторгся в замок бывшего герцога в Розенау, упразднил его герцогство и конфисковал его земли. Теперь он стал частным лицом, человеком, осуждаемым на родине, изгоем в стране проживания и квартирантом в своем собственном доме. Он ничего не предпринял, кроме того, что вел себя смирно и делал то, что ему говорили. Унижение было болезненным.
Однако было бы неправдой сказать, что бывший герцог остался без гроша. С некоторой задержкой он получил от государства компенсацию и обладал другими источниками дохода, которые позволяли ему поддерживать комфортную семейную жизнь. Его мать, вдовствующая герцогиня Олбани, приехала навестить его и его семью на каникулы, радуясь своим внукам. В сентябре 1922 года они все вместе проводили семейные каникулы в Хинтеррайсе в австрийском Тироле, когда она внезапно умерла.
Межвоенная Германия стала рассадником радикальной политики и котлом экономических бедствий. Промышленное производство пошатнулось, безработица резко возросла, а валюта рухнула. Страна лишилась признанных лидеров, средний класс лишился своих сбережений, а значительная часть населения потеряла всякую надежду. Вакуум заполнили безумные радикалы как справа, так и слева. На улицах сражались друг с другом отряды фашистов и коммунистов.
14 октября 1922 года малоизвестная группа правых головорезов из Мюнхена решила нацелиться на город Кобург, который, как они знали, вместе с Готой являлся гнездом их врагов – левых. Их лидер, бывший капрал по имени Адольф Гитлер, объявил, что собирается устроить в Кобурге День Германии, и нанял для этой цели поезд. Он прибыл с духовым оркестром и 800 сторонниками, размахивающими флагами (на то время это была практически вся Национал-социалистическая партия), которые тут же вступили в драку с полицейскими, старавшимися поддерживать порядок. Когда толпа местных жителей попыталась преградить им путь, началась общая драка. Полетели камни, выкрикивались оскорбления, были сломаны кости. Затем нацисты продвинулись к центру города, где Гитлер провел митинг, объявив, что Кобург очищен от «красной тирании». Когда нацисты вернулись на вокзал, железнодорожники отказались отправлять поезд. Гитлер пригрозил схватить всех «красных» в поле зрения и увезти их заложниками в Мюнхен. Его хвастовство и жестокость победили. Семь лет спустя Кобург стал первым городом в Германии, который дал нацистам абсолютное большинство голосов на муниципальных выборах. В 1932 году Гитлер выпустил один из самых ценных знаков отличия нацистской партии – «Значок Кобурга», на котором изображена свастика в венке. Надпись гласит:
MIT HITLER IN COBURG, 1922–1932.
Невозможно сказать, наблюдал ли бывший герцог Карл Эдуард за действиями Гитлера в День Германии в Кобурге, если нет, то, безусловно, слышал об этом из первых уст. Он являлся примером тех, кого мало волновала радикальная идеология нацистов, но кто разделял их возмущение унизительным послевоенным обращением с Германией. Он одобрил бы их враждебность к коммунистам, которые разрушили его герцогство. Сначала он был связан с одной из наиболее консервативных группировок, Гарцбургским фронтом, стремившимся объединить немецкую правую оппозицию и заключившим в начале 1930-х годов тактический союз с нацистами. Однако в 1932 году, когда в правой оппозиции возник разброд и шатание, его убедили вступить в СА – нацистские штурмовые отряды, где он быстро поднялся до высокого звания обергруппенфюрера. Возможно, на него повлиял зять жены, бывший принц Август Вильгельм Прусский, который вступил в нацистскую партию до него.
После прихода Гитлера в 1933 году к власти бывший герцог был избран в качестве инструмента для обработки британского истеблишмента и назначен президентом Общества англо-германской дружбы. В этом качестве он поддерживал тесную связь с британскими послами в Берлине – сэром Эриком Фиппсом и сэром Невилом Хендерсоном и в январе 1936 года присутствовал на похоронах своего кузена Георга V в Лондоне. Ковыляя далеко позади гроба покойного короля в качестве официального германского эмиссара, он был полностью проигнорирован своими британскими родственниками. Его одинокая фигура с трудом тащилась, ссутулившись и широко расставляя ноги, и изо всех сил старалась не отставать от процессии. Он был облачен в неуместный зеленый плащ в немецком стиле без знаков различия и железный шлем штурмовика. Его влияние, каким бы оно ни было, закончилось менее чем через год вместе с отречением сына его кузена, Эдуарда VIII, на которого нацисты возлагали большие надежды.
Какими бы ни были на самом деле взгляды бывшего герцога, нет сомнения, что он и его выдающаяся родословная были использованы нацистами, даже если они видели в нем больше жертву «красных», чем энтузиаста «коричневых». Например, в 1932 году, когда дочь Карла Эдуарда Сибилла вышла замуж в Кобурге за принца Густава Адольфа Шведского, Гитлер отправил личную телеграмму с поздравлениями. Вечером во время факельного шествия местного отделения нацистской партии гуляки прошли вокруг статуи принца Альберта, стоявшей на городской площади. Карл Эдуард умудрился даже сохранить некоторые из своих аристократических привилегий, продолжая награждать медалями и знаками отличия своего «домашнего ордена» Саксен-Кобург-Гота. Так Герман Геринг, бывший военным летчиком, получил в награду командорский крест ордена.
Во время Второй мировой войны немощный герр фон Саксен-Кобург со своей семьей жил в уединении. Хотя он сохранил почетное президентство в немецком Красном Кресте, от имени которого в 1940 году посетил Соединенные Штаты и Японию, но не играл сколь-нибудь заметной роли в общественной жизни. Один из его сыновей был убит на Восточном фронте, двое других служили в вооруженных силах. Предположительно в апреле 1945 года он получил еще одну телеграмму от фюрера, убеждавшего его избегать вторгшихся в страну американцев. К тому времени большая часть
