(1961–1997) была самой первой персоной преимущественно английского происхождения, которая когда-либо приблизилась к британскому трону за всю его 300-летнюю историю. Им пришлось ждать до XXI века, прежде чем вступившая в гражданский брак Камилла Паркер-Боулз и Кейт Миддлтон, отпраздновавшая пышную церковную свадьбу, получили разрешение последовать ее примеру.
Таким образом, притворство является неотъемлемой частью королевского существования, хотя некоторые могут назвать это адаптивностью. Альберт и Виктория прекрасно поняли бы это, поскольку у обоих были досадные родственники, от которых следовало отстраниться. Они также знали бы (с тех пор как эта операция началась в их собственное время), что королевские генеалоги могут достичь замечательных результатов с помощью творческого искажения и вульгарная подделка не нужна. Умелым использованием английских форм, акцентом на титулах, а не на фамилиях и прежде всего селективной фильтрацией нежелательных родословных преданные хирурги генеалогического древа изменяли доминирующий привкус своего продукта. Несомненно, руководствуясь лучшими патриотическими мотивами, они убедили ничего не подозревающую общественность, что самые близкие родовые связи британской королевской семьи восходят к английским и шотландским монархам вплоть до Вильгельма Завоевателя и далее. В процессе они отодвинули на второй план гораздо более тесные связи королевской семьи с Ганноверами, Теками, Бранденбург-Ансбахами, Брауншвейг-Вольфенбюттелями, Вюртембергерами и Шлезвиг-Гольштейн-Зондербург-Глюксбургами. Если бы только правда была известна, степень родства между Маунтбеттен-Виндзорами и Норманнами, Плантагенетами, Тюдорами и Стюартами стала бы почти астрономически далекой.
Любому, кто хочет восстановить основную родственную группу британской королевы и ее супруга, достаточно перечислить родителей и дедушек и бабушек их предков. Помимо Боуз-Лайонов, Кавендиш-Бентинки, Смитов (из Блендон-Холл), Барнаби и Романовых, они быстро обнаружат, что теснее всего они связаны с Ангальт-Цербстами, Альтенбергами, Барби-Мюлингенами, Баттенбергами, Брауншвейг-Люнебергами, Кастель-Кастельсами, Кастель-Рейнлингенсами, Дона-Шлобиттенами, Эрбах-Эрбахами, Эрбах-Шенбергами, Эберсдорфами, Гессенами, Гессен-Дармштадтами, Гессен-Касселями, Гессен-Филиппсталями, Гогенцоллернами, Гольштейн-Готторпами, Юлих-Клеве-Бергсами, Киз-Рейдесами, Лендорфами, Лейнинген-Дагсбургами, Липпами, Мекленбург-Стрелицами, Нассау-Узингенами, Нассау-Вейльбергами, Нойбергами, Эттинген-Эттингенами, Пфальц-Циммернами, Ройсс фон Эберсдорфами, Саксен-Альтенбергами, Саксен-Кобург-Заальфельдами, Саксен-Эйзенахами, Саксен-Готами, Саксен-Хильдебургхаузенами, Саксен-Лауэнбергами, Саксен-Веймарами, Саксен-Вейсенфельсами, Сайн-Витгенштейнами, фон Шлибенами, Шенбург-Глаухаузами, Шварцбург-Рудольфштадтами, Шварцбург-Зондерхаузенами, Сольмс-Лаубахами, Сольмс-Зонненвальде и Поушами, Штольберг-Гедернами, Вальдеками, Вальдек-Айзенбергами, Веттинами и трижды с Саксен-Кобург-Готами.
Ничто из этого, как нам спешат добавить, не подразумевает, что немцы – это нежелательные родственники. Международное сватовство никак не может быть сведено к такой грубой формуле. Что это действительно показывает, в немалой степени благодаря Альберту и Виктории, так это то, что британское общественное мнение на протяжении большей части XIX века имело явно прогерманские симпатии, однако, благодаря двум мировым войнам, на протяжении большей части XX века их определенно сменили германофобские антипатии. Чтобы проложить путь выживания через минное поле этих меняющихся предрассудков, королевская семья Великобритании решила притвориться, что является тем, чем не была и не является. Возможно, покойная принцесса Диана была ближе к истине, чем думала, когда сожалела, что «вышла замуж за представителя немецкой семьи». Принц Альберт, конечно, никогда не испытывал подобных сожалений.
Глава 12
Монтенегро
Королевство Черной Горы
1910–1918 гг.
I
28 июня 2006 года Черногорию приняли в Организацию Объединенных Наций. Она стала 192-м членом ООН и вторым государством, принятым в XXI веке. Первым была принята Швейцария – в 2002 году. Но ситуация более запутанная, поскольку в период с 1992 по 2002 год Черногория входила в состав Союзной Республики Югославия, пока эта федерация не сменила свое название на Сербия и Черногория. Однако она по крайней мере на один важный шаг опередила своего соседа, самопровозглашенную Республику Косово, которая объявила о своей независимости 17 февраля 2008 года, но не получила полного международного признания.
Установление государственного суверенитета – сложное дело. Для практических целей политическое образование может обрести независимость собственными силами, но для того, чтобы пользоваться суверенным статусом в международном праве, оно должно быть признано другими. Аналогично, признанное государство может de facto прекратить функционировать, но de jure его исчезновение не становится фактом, пока не будет признано на международном уровне. В XXI веке международным органом, который обычно подтверждает полный суверенитет государства-кандидата, принимая его в члены или вычеркивая его из списка, является Организация Объединенных Наций. Процедуры ООН требуют, чтобы членство предоставлялось или отзывалось решением Генеральной Ассамблеи, действующей по рекомендациям Совета Безопасности. Черногория сделала это и вместе с пятью другими постъюгославскими республиками с нетерпением стала ждать более светлого будущего, чем то, которое видело его последнее поколение.
Население Черногории составляло на тот момент 620 000 человек, проживающих на территории 5332 квадратные мили. Как и в соседних Боснии и Албании, население традиционно разделено по религиозному признаку, хотя пропорции различаются. Согласно последней переписи (2003 г.), три четверти составляют православные христиане. Остальные являются либо католиками, живущими в основном на побережье, либо мусульманами. Все говорят на диалекте одного и того же языка, который по-разному обозначается – как сербский, сербохорватский или черногорский. В качестве письменной формы в Черногории используется либо измененная форма кириллицы, либо латиница.
После расчленения Югославии в 1990-х годах и последующего давления на Сербию Черногория больше не находится в тени своего надменного сербского соседа. В стране началась своего рода демократизация, пустила корни рыночная экономика. Был создан полноценный дипломатический корпус. Черногорские представительства существуют в ООН в Нью-Йорке, в ЕС в Брюсселе, в Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) в Вене, во всех других постъюгославских республиках, в Святом престоле и в дюжине крупных столиц на всех континентах, включая Великобританию и Соединенные Штаты.
Профессионально развивается туризм. В Черногорию можно добраться на автомобиле, по железной дороге, по морю и по воздуху. Открыты пограничные переходы с Сербией, Хорватией, Боснией и Герцеговиной, Албанией и совсем недавно с Косово (которое Черногория признала в октябре 2008 года). Автобусная линия Autosaobracaj связывает хорватский Дубровник с Герцег-Нови. Железнодорожное сообщение идет из Подгорицы в Бар, регулярный паром ходит в Бар из итальянского Бари, а в Подгорице и Тивате функционируют два международных аэропорта. Рейсы в большинство европейских столиц обеспечивают два национальных перевозчика – Montenegro Airlines и Adria Airways. Хорошо зарекомендовавший себя хорватский аэропорт в Дубровнике находится всего в 20 милях от границы. Черногория больше не является далекой и недоступной. Описания этой «жемчужины Адриатики» в туристических брошюрах и на веб-сайтах изобилуют превосходными степенями:
«Море, озера, каньоны, горы позволяют каждому выбрать лучший способ насладиться качественным отдыхом. За один день путешественник может выпить кофе на одном из многочисленных пляжей Будванской ривьеры, пообедать под пение птиц на озере Скардар и поужинать у камина на склонах горы Дурмитор…
Бурная история… оставила после себя бесценные сокровища в виде многочисленных исторических памятников по всей этой гордой стране. Синее море с бесконечными пляжами, беспокойные воды чистых рек и
