На улице действительно было хорошо; дул теплый мягкий ветерок — дул он с Ист-Ривер, но запаха почти не чувствовалось. Центр города выглядел отлично — там просто было побольше камней, чем обычно. Правда, на Пятой авеню разверзся огромный провал, поглотивший две полосы движения, но это был не такой уж невиданный случай, а все остальные ньюйоркцы — те, которых не раздавило, которые не сгорели, не утонули и не были съедены крысами, — спешили куда-то по своим делам и казались весьма бодрыми и целеустремленными.
Обойдя провал, Гант направился на запад к Гудзону — по тому же самому маршруту, по которому только неделю назад прошел Эдди Уайлдер. Как и Эдди, он остановился на углу Бродвея, чтобы поглазеть на достопримечательности; к одной у него был особый интерес: бросив через плечо взгляд на «Феникс», он с удовлетворением заметил, что Электроафиши снова работают. Но пока не было света, сменилась сама реклама; вместо гигантского отрывного календаря, который так озадачил Эдди, появился не менее таинственный глаз, и этот единственный зеленый глаз внимательно наблюдал за городом.
— Хм-м, — промычал Гарри, не узнав логотипа. — Интересно, что это такое… — Но как раз в этот миг пробило четверть часа, и реклама сместилась по часовой стрелке; Глаз сменился «кока-колой». — Да, — сказал Гарри Гант. — Хорошая идея.
Он купил у уличного торговца баночку содовой и сэндвич и остановился у газетной стойки посмотреть. В «Таймс» не было почти ничего, кроме мрачных отчетов о последствиях землетрясения с последними оценками ущерба и числом пострадавших; на редакционной странице «Локхид-Мартин» производители качественных боевых самолетов приносили потерпевшим соболезнования.
Репортажи «Нью-Йорк Пост» были менее сдержанны. В утреннем издании красовалась шапка во всю ширину:
ВСЕ ЕЩЕ СТОИТ!
Ниже — две фотографии «Вавилона», одна — все здание, снятое издалека, вторая — крупный план самой высокой строительной платформы зиккурата, с фигуркой на фоне облаков: человек на высоте, один, бесстрашный. Гарри узнал работу Ванны Доминго: этот кадр был из кучи рекламных снимков, которые сделали год назад; после землетрясения Гант еще не успел слазить на «Вавилон», но интересовался отчетами о том, что там происходит. Как и «Пост». Подпись под фотографиями гласила:
Необычное поведение андроидов связывают с магнитными колебаниями, предшествующими землетрясению; согласно предположениям представителя «Ганта», Слуг можно использовать в качестве предсказывающих устройств. [Читайте на стр. 3.]
— Хороший ход, Ванна, — сказал Гарри Гант. — Теперь бы нам узнать, что там на самом деле произошло… На боковой врезке анонсировались другие темы:
Найдена «Мона Лиза»; убегающий от Национальной армии грабитель обнаружил шедевр Да Винчи в здании Гарлема, которое некогда пользовалось популярностью. [Стр. 7.]
По заявлениям врачей, агенту ФБР, сумевшему выскочить из подбитого вертолета, становится лучше; его начальство обещает, что Фогельзанга ждет поощрение и продвижение по службе. [Стр. 15.]
Выброшенный в Рокауэе на сушу кит отрыгнул безглазого человека; раздраженный Иона оскорблял санитаров, и его отвезли в Белльвью. [Стр. 19.]
Фило Дюфрен: нацист в душе? Бывший директор Центра Визенталя[328] взвешивает улики. [Ред., стр. 24.]
Есть опасения, что журналист-катастрофист Пеллер погиб от рук серийного убийцы из Л.A. Опознавание невозможно провести из-за отсутствия многих частей тела; копы рассчитывают на вашу помощь. [Цветные фотографии и подробности телефонного конкурса на центральном развороте секции Б.]
Гарри заплатил за «Пост» и пошел дальше по городу. Около Одиннадцатой авеню он заметил женщину в бело-зеленой форме Департамента канализации и вспомнил, что до сих пор ничего не слышал про Джоан. Учитывая события прошедшей недели, ему бы стоило побеспокоиться о ее благополучии, но что-то подсказывало ему, что волноваться не стоит: Джоан не из тех, кто гибнет при землетрясении, — Гарри один раз видел, как она отколошматила мужика, вырывавшего у прохожих сумочки, и мог лишь пожалеть того человека — или робота, — которому взбредет в голову напасть на нее.
И все знаки указывали в другую сторону. В четверг от ранений скончалась Змей, подруга Джоан, — она отошла, когда Гант и полубессознательная Ванна пытались придумать, как перенести ее через две сотни лестничных пролетов. В конце концов они нашли способ опустить без электричества платформу для мойщика окон — Гарри надеялся, что больше подобных волнующих событий на открытом воздухе с ним происходить не будет, — но к тому времени, как они добрались до тротуара и остановили «скорую помощь», было уже слишком поздно; согласно официальному заявлению, Змей умерла на месте происшествия. Но в пятницу до Гарри дошли слухи из морга, что тело исчезло. Наверное, просто забыли, куда положили, — подумал он сперва. Столько жертв — там, наверное, просто зоопарк творится. Но потом Ванна отправила туда ассистента, чтобы убедиться во всем лично, и выяснилось, что они не забыли, куда положили Змея: она просто встала и ушла. Патологоанатом вернулся с забега за пончиками и увидел пустой стол и выброшенную бирку с пальца; кровавые отпечатки шли по коридору из холодильной камеры к лаборатории судебной экспертизы (где лежали спички), а оттуда — по лестнице к выходу.
Так что, раз уж происходят подобные вещи, Гарри не стал расточать силы на беспокойство о Джоан; но ему хотелось бы, чтобы она позвонила.
Он уже дошел до конца 34-й, до верфи. Как и Ист-Ривер, Гудзон сегодня пах весьма неплохо; многие фабрики и заводы, стоящие выше по течению, закрылись на ремонт, и даже слив из канализации стал поменьше, поскольку чинили водопроводы. Оглядываясь в поисках местечка, где можно позавтракать, Гант заметил старенький деревянный пирс. Он дошел до самого его конца и сел, свесив ноги над водой; развернул газету, открыл «кока-колу» и откусил сэндвич.
Открыв рот, чтобы откусить еще, Гарри заметил аллигатора. Весь пирс был завален ящиками и прочим упаковочным мусором; на расстоянии примерно в две руки от Гарри на боку валялась стальная бочка — открытой стороной к нему. Он думал, что она пустая, но его привлекло сиплое дыхание, и тут он увидел, что внутри свернувшись лежит небольшая рептилия-альбинос и глядит на него.
— Ха, — сказал Гарри Гант. — Ха. — Аллигатор слегка пошевелился; утренний свет падал на кончик его морды, и было хорошо видно, насколько бледная у него кожа. Alligator manhattoe, подумал Гарри, услышав голос отца. Alligator manhattoe, легендарный манхэттенский канализационный аллигатор — многие ученые считали, что они вымерли либо их вообще никогда не существовало. Но Джерри Гант знал правду — а теперь ее знал и Гарри.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
