Фило, капитан Бейкер и Моррис гроздью свисали с нижней ступеньки веревочной лестницы. Моррис вопил:
— Опускай, опускай! — а капитан Бейкер подгребал рукой к небоскребу и орал:
— Давай ближе! — Фило посмотрел на Лексу и кивнул, отдавая свой голос за вариант капитана.
— О боже, — сказала Лекса. — Дэн, а мини-камера работает?
— Как весь пиздец! — ответил Дэн. — Уолтер! Слушай, куда рулить!
ДВАДЦАТЬ ТРИ
В полумиле от них Айн Рэнд залезла под накидку и извлекла оттуда маленькую анархистскую бомбу. Она сжала губы и сильно затянулась из мундштука, голограмма «Мальборо» загорелась ярко-красным огоньком, и Айн приложила его к фитилю. Тот зашипел и заискрился, Айн начала обратный отсчет:
— Тридцать… двадцать девять… двадцать восемь…
— Гувер, ну ты и сукин сын, — сказала Джоан в качестве эпитафии, — и тебя обязательно кто-нибудь рано или поздно остановит.
— Рано или поздно, — ответил Гувер, — вообще конец света случится.
— …двадцать семь… двадцать шесть…
Джоан не была готова сдаваться и направилась к воротам. Используя «медведебой» как ломик, она попыталась раздвинуть прутья, чтобы вышвырнуть Лампу.
— Не трать силы, — сказал Гувер.
Но Джоан тратила. Она погнула ствол дробовика и испортила скользящий затвор. Прутья не поддались.
— …двадцать пять… двадцать четыре… двадцать три…
Новая попытка. У дробовика отломилась рукоять, порезав Джоан руки.
— …двадцать три…
Джоан зашипела и подняла окровавленную ладонь к губам.
— …двадцать три…
Погоди.
— …двадцать три…
Она перевела взгляд вниз.
Силуэт в лампе расплылся, как тогда, в тоннеле перед нападением электрического угря. На миг Айн снова собралась и сказала в пятый раз:
— …двадцать три…
— Двадцать два, — поправил ее Гувер.
— Двадцать три, — упорствовала Айн Рэнд.
— Двадцать два, черт возьми! Двадцать два!
— Двадцать три, — не уступала Айн.
Когда изображение в очередной раз стабилизовалось, она в упор посмотрела на Джоан. Выражение лица у нее было напряженное, словно она держала на плечах огромный груз, а ее взгляд говорил: «Я долго не продержусь. Придумай что-нибудь».
И пока Гувер ругался, Джоан пыталась что-нибудь придумать; но тут она что-то услышала.
Музыку. Классическую.
Она посмотрела за ворота в коридор; видно ничего не было, но мысленно она вообразила армированную акулу, которой не навредил даже взрыв гранаты.
Джоан начала колотить остатками дробовика по решетке.
— Эй! — кричала она. — Э-э-э-э-эй!
— Черт, да заткнись же ты! — сказал Гувер. — Айн! Двадцать два! Это приказ!
— Двадцать… три, — сказала Айн, слабея. — Двадцать три…
Джоан принялась яростно рыться в кармане, ища свисток Фатимы от изнасилования. И подула изо всех сил.
«Болеро» стало громче.
ЧЕРНЫЙ ВИРУС
Шальные и не очень пули все отскакивали от гондолы и шара, невзирая на рассказы Уолтера о страшной силе «Кабельной Телесети Новостей». Ставя на то, что «Джейн» выдержит атаку, он подходил ближе, следуя указаниям Дэна. К счастью, ветра почти не было, и не пролетело и минуты, как спасатели подошли достаточно близко, чтобы подцепить упавшего морпеха. Вот только Максвелл отказывался от спасения.
— Подтянись! — кричал ему капитан Бейкер. — Мы раскачаемся, хватай меня за руку и не отпускай.
Но Максвелл покачал головой и прижал канистру с вирусом покрепче.
— Не могу, — сказал он.
— Дебил, мы жизнью ради тебя рискуем! — завопил Моррис. — Делай, что говорит капитан, чтобы все мы могли спуститься!
Максвелл поднял глаза на Фило и снова покачал головой.
— Не могу.
— Можешь, — спорил с ним капитан Бейкер. — Качайся!
Вертолет ФБР, словно долбанутый шершень, развернувшись еще раз, снова чуть было не попал в них. Уолтера отвлек возникший над Гудзоном второй дирижабль «Си-эн-эн», и «ВНИМАНИЕ — СТОЛКНОВЕНИЕ» он увидел, когда было уже почти слишком поздно. Он дернул штурвал, в результате чего спасательная команда закачалась под совсем уж исконный английский; капитан Бейкер, который намеревался схватить Максвелла за руку, прижался к нему валетом, его уши оказались зажаты между лодыжек Максвелла, а свободной рукой он обхватил Максвелловы колени сзади. Лестница натянулась туже; шов на брезенте разошелся полностью, Максвелл вырвался на свободу. И вместе со своими спасителями орущим маятником улетел в ночь.
Подбитый вертолет боком пролетел перед «Сладкой Джейн», слегка задев кончиками лопастей ее носовую часть. Система предупреждения столкновений автоматически опустила нос дирижабля; Уолтер упал на пульт управления, и «Джейн» опустилась на двести футов, прежде чем он смог остановить нырок. К тому времени спасатели уже летели назад, и стена зиккурата, которая до этого отдалялась, внезапно оказалась слишком рядом.
— Давай вверх, вверх! — орал Моррис, глядя на летящее на них здание.
В студии Дэн, не сводя глаз с картинки мини-камеры, только и сказал:
— Ух ты!
Ударились они о 204-й этаж. К счастью, на том уровне в окнах еще не было стекол — только фанера, которую они проломили без ущерба для себя. Покатились по полу, расшибая колени и локти. Затем трое остановились на жестком полу неотделанной комнаты, а Моррис запутался в лестнице и поэтому еще какое-то время брыкался, прежде чем остальным удалось втащить его к себе.
Фило выбрал щепки из волос.
— Все в порядке? — спросил он.
— Господи, — вздохнул Моррис, глядя на улетающую без него лестницу, — сделай так, чтобы сегодня мы на грани больше не оказались.
Капитан Бейкер выплюнул в ладонь зуб и уставился на него, поскольку был просто не в силах поверить в происходящее. Потом застонал Максвелл, и капитан рассвирепел.
— Сукин сын! — завопил он. — Почему ты не брал мою руку?
Максвелл лежал на спине.
— Вирус, — пробормотал он, почти без сознания.
— Что? — сказал капитан Бейкер. Но Моррис расслышал как следует.
— Вирус? — спросил он. — Какой вирус?
Максвелл поднял канистру, которая чудом не разбилась.
— Вирус, — повторил он. Потом поднял голову, снова посмотрев на Фило. — Черный вирус… Глаз мне сказал… берегись… надо… — Веки у него задрожали, голова упала; канистра заскользила из рук, но Моррис успел ее подхватить.
— Черный вирус? — переспросил капитан Бейкер. — Что это за херню он несет?
— Я точно не уверен, — сказал Моррис, разглядывая канистру. Она была из стекла с металлическими крышками. Внутри находилась какая-то серебристо-серая пыль; на крышках было что-то выгравировано, на одной — трехлистный символ биологической опасности, на другом — пара… ну, если бы Моррис не знал, он бы обозвал это ушами Микки-Мауса. — Хм-м…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
