локтя, будоража нутро ещё больше.
— Застегни, — попросила я, не сводя глаз с Хранителя в отражении зеркала.
Арриан опустил взгляд и шумно выдохнул. Да, молнию требовалось застегнуть на пояснице — начиная от копчика и до середины талии. И её тонкий хвостик не поддавался моим дрожащим от волнения рукам — он выскальзывал или молнию заедало, и я боялась порвать новое платье.
Платье было из плотной атласной ткани морковного цвета. Почти алое. С тонкими лямками и полностью открытой спиной, которую в районе лопаток крест-накрест пересекали тонкие шелковые ленточки. От талии шла пышная юбка-солнце, расшитый золотыми нитями подол замирал чуть выше моих колен. Перед платья полностью закрывал грудь, сидел мягким корсетом, на котором вязь золотых узоров тянулась от лифа до талии. Она закручивалась на груди, словно орнамент был живым, и ниспадала линиями вниз, подобно ветвям виноградной лозы.
Платье удивительно смотрелось с моими темно-рыжими волосами и светлой кожей.
Это было платье-вызов, привлекающее внимание, эффектное.
И я догадывалась, почему Арриан так медлит с молнией. Дело в моём образе, в моём наряде. Сегодня в нём я выйду под руку с Николасом.
— Ты прекрасна, — наконец он развеял тишину.
Его пальцы не перехватили стянутые мной края платья, а коснулись обнаженной кожи у самого копчика и провели вверх по позвоночнику, вызывая у меня дрожь во всем теле. Я шумно втянула в себя воздух и закрыла на мгновение глаза. Так нельзя. Нельзя!
— Ты всё помнишь? — будто издеваясь, нарочито серьёзным тоном решил спросить Арриан.
Я больше не могла держать молнию дрожащими пальцами. Отпустив ее, я по привычке потянулась назад и нашарила левую руку Арриана.
— Я всё помню. Всё будет хорошо, — я сжала его ладонь, — дело осталось за малым.
Я сама не верила, что это говорю. Мне всё ещё не верилось, что я поеду на аукцион. С Николасом! Но иначе никак. Назад не повернуть. Нет, я сделаю всё, что нужно, даже если от страха мне скрутит кишки и будет тошнить от волнения, я буду делать, что требуется. Ради себя и ради своего наследия. Ради мира, если угроза реальна.
Я вздохнула. Настолько красноречиво, что Арриан поднял взгляд и мы посмотрели друг на друга в отражении.
— Говори, — он подтолкнул к откровению, видя, что я глотаю волнение, а вместе с ним и слова.
Вчера он просил меня о том же.
— Я боюсь тебя подвести. Боюсь не справиться. Вдруг что-то пойдет не так…
Что-то всегда обязательно идёт не так.
Он поцеловал меня в макушку и мягко проговорил:
— Мы уже это обсуждали: не лезь, отступи и оставь всё как есть. Твоя магия уникальна для этого мира, она особенна и многогранна. Поверь, твоего слова достаточно, чтобы все случилось, как необходимо. У нас с тобой соглашение, не забыла? Твоя магия его скрепила. Если потребуется время и немного терпения — мы его проявим.
Мне вспомнился наш вчерашний диалог.
Вчерашним поздним вечером я стояла в ванной после умывания и пялилась в зеркало. Только не в полный рост, как сейчас, а в то, что висело на стене у раковины. Я задержалась на такое долгое время, разглядывая себя, что перестала верить, что в отражении — я. Это как повторять слово много раз подряд и терять его смысл. То же стало и со мной. Словно сама ткань мироздания затрещала по швам.
А в голове тем временем накручивался оборот за оборотом разных мыслей: от плохих, подаривших мне дрожь в пальцах, до победных, триумфальных, заставивших расцвести в груди теплое чувство гордости.
Каких только сценариев я не прожила за те долгие сорок минут.
Арриан появился рядом со мной неожиданно — он хотел что-то взять из белого узкого шкафчика, стоящего рядом со мной. Я не услышала его шагов, не почувствовала его приближения — испугалась и вздрогнула.
Он заметил, как раскраснелось от волнения мое лицо и как сильно я сжимала край раковины. Он склонил голову, а затем прижался сзади, аккуратно коснулся моих рук, погладил тыльную сторону ладоней, и я наконец расслабилась. Я медленно разжала пальцы, ощущая, что руки успели онеметь.
— Не молчи. Тебе станет легче, если ты выговоришься.
— Что, если ничего не получится? — выпалила я. — Что тогда?
— Тогда… — он вздохнул. — При самом негативном сценарии мне придётся выступить против вашего магической сообщества. Возможно, против Тёмных.
— Разве ты не уже? Ну, не выступаешь против них? — пожала плечами я. — Просто используешь таких же посредников, согласно правилам игры.
— Я думал, мы играем заодно? — Арриан уткнулся в мою макушку и усмехнулся моим словам. От его горячего дыхания в мои волосы мне стало жарко.
— Да. И в этом проблема. Мне кажется, у меня всё на лице написано. Я уверена, что кто-то будет подозревать меня, — я опустила взгляд, став рассматривать свои ногти. — Слухи ползут, Арриан. Скоро только ленивый из магического сообщества не будет знать, что я сплю в твоей постели. Тебе не кажется, что я под ручку с Николасом — это не очень убедительно?
— Нет ничего плохого в играх, Салдарина. Пока все сохраняют на своих лицах маски и следуют правилам — ты свободен больше, чем думаешь.
— В пределах игры, — поправила его я.
— Не думай об этом. Если кто-то будет подозревать тебя в сговоре со мной, то это проблема Николаса. Это ведь он пришел с тобой. Он тебя выбрал. К тому же — каждый уверен в своей победе. Большинство заботят только они сами. Они не знают, кто ты такая.
Для всех я всего-навсего милая бездарность. И пока ей остаюсь. Силу Хранителей во мне никто не заподозрит. Никто не подумает, что я могу в самом деле перетянуть на свою сторону удачу.
А если подумают… У них нет доказательств.
Волнение понемногу отступало, но глупые мысли продолжали лезть.
— Ты точно уверен, что камень будет на аукционе? — спросила я в сотый раз.
— Абсолютно.
— Всё равно не понимаю, почему его никто не забрал. Неужели нужно устроить шоу, чтобы узнать наверняка. Не проще было бы забрать камень тихо? Выкрасть, например? Устроить гонку… Не поверю, что никто, прям совсем никто, не опередил нас и не узнал, какой из экспонатов на торгах будет нужным! Мне тяжело поверить в это.
— В этом всё веселье, Салдарина. Они хотят зрелищ. Не так важно, кто заберёт камень, как великолепная игра на выбывание. В конечном итоге камень окажется в руках сильнейшего.
И сейчас, стоя перед высоким зеркалом в полный рост, в своём шикарном платье, которое я купила самостоятельно, даже
