мы шли по коридору, тем громче становился стук моих каблуков по мраморному полу.
А когда мы подходили к стойке регистрации для предъявления наших пригласительных, я увидела впереди нас двух стоящих мужчин, а представитель аукционной комиссии регистрировал их — явившихся на аукцион участников.
Он проверял на подлинность личности прибывших и документы артефактора! И это несмотря на именные приглашения, которые невозможно подделать или украсть, так как они были зачарованы.
— Как мы пройдем? — шикнула я Нику, останавливая его на полпути. — У меня нет квалификации!
— Это не так, — Николаса явно веселило мое поведение. — Все подтверждено документально!
Он улыбался и наслаждался моим замешательством и осознанием.
— Ты их подделал! — выдохнула я.
— Нет, они настоящие. Здесь нет места подделкам, не думаешь? По моему требованию на тебя навели справки, уточнили год выпуска, специализацию. Всё честно, — он пожал плечами, будто всё это пустяк.
— У меня нет опыта и должных знаний, — не унималась я.
Как они могли дать мне квалификацию? Если она мне не полагалась, я же с фиолетовым конвертом живу!
— Не говори ерунды.
Он меня не слышал. Не хотел слышать.
Когда я выпускалась, в моей голове было четкое понимание, что я — алхимик. У меня подтвержденные документы о усвоении только теоретической части. Нет у меня необходимого опыта и всей глубины знаний, чтобы быть артефактором. Магии для этого тоже нет. Точнее — не было. А тут вдруг у меня квалификация!
— Я не артефактор, Николас!
Он повернул голову и посмотрел на меня потемневшими от магии глазами, в которых блеснуло что-то нехорошее.
— Ну давай, скажи это погромче, а то он тебя не расслышал.
Я сглотнула и замолчала. Он прав, мне нельзя всё испортить. Я расправила плечи и растянула губы в лёгкой полуулыбке.
И мы подошли к стойке. Я задержала дыхание. На нас внимательно смотрел худощавый лысый мужчина с янтарными глазами, которые скрывались за овальными стеклами очков в тонкой невидимой оправе.
— Николас Рейнсейр, в сопровождении артефактора.
Он залез во внутренний карман своего смокинга и достал пригласительные, которые любезно положил в две протянутые ладони, обтянутые в белые перчатки.
Маг в очках опустил глаза, чтобы взглянуть на список и сверить имена, а затем проверить необходимые документы на артефактора.
— Салдарина Виларская, — представилась я раньше, чем мое имя назвали вслух. Нервы не дали смолчать.
Спустя долгую минуту мужчина коротко кивнул, разрешая пройти внутрь. Мы подошли к гардеробной, я развернулась спиной к Николасу и замерла на секунду в ожидании его помощи, но он безразлично стоял рядом, даже не пытаясь играть в любезность. Вместо него мне помог раздеться нанятый сотрудник, он же и передал мой черный плащ в гардеробную.
Я посмотрела на Рейнсейра с немой претензией, а затем обхватила его локоть и сильно сжала, давая понять, что очень недовольна его поведением.
— Веди себя соответствующе, — не сдержалась я от замечания. — Иначе кто-то может подумать, что у нас разлад.
На самом деле, всем вокруг было плевать на нас. Но мне совершенно не нравилось то, что я обязана изображать послушную дурочку, а Николас даже не может приложить толику усилий этим вечером и позаботиться о своей даме.
Он недовольно цыкнул, но потом накрыл мою ладонь своей, и мы пошли дальше. Минув небольшой холл, мы прошли через толстые деревянные двери в большой роскошный банкетный зал, полный народа. Оформление захватывало дух. Бело-золотые стены были разбиты пилястрами, на которых приютились небольшие кованые светильники. В самом верху небольшой карниз переходил в лепную расписную падугу. На потолке раскинулась огромная картина эпохи барокко, а из самого центра свисала изящная многоярусная хрустальная люстра, подвески которой мерцали и переливались подобно радуге. Медово-золотой свет лился и окутывал все помещение.
— Десерт? — появился из ниоткуда официант, чем напугал меня. — Марципановый торт с горьким миндалем, приготовленный по древнему рецепту эпохи Возрождения.
Бордовые салфетки обрамляли каждую тарелочку. Я любезно схватила её с подноса и тут же вкусила предложенную сладость. А затем сняла бокал прохладного шампанского.
— Идём!
Ник уверенно шёл к бару, а я следовала за ним, продолжая разглядывать убранство зала и собравшихся здесь магов, одетых в дорогие дизайнерские наряды. Так много гостей. Звук наших шагов тонул в шуме голосов.
— Почему тут столько людей? — спросила я, вытирая рот после десерта.
Мой голодный желудок был рад предложенной пище. Если бы я могла, я бы украла несколько закусок с тех дальних столиков, чтобы заесть свой нервоз.
— В соседнем, в Большом зале будет проходить ещё один аукцион. Там не выставлено ничего, что может нас заинтересовать. Картины, статуэтки, вазы и другие редкие вещицы. Всё как обычно.
Наша игра ведётся под прикрытием совершенно обычного аукциона, на который стёкся весь магический свет?
— Они знают о том, что будет происходить у них под боком?
— Кто-то, думаю, знает, — пожал плечами Николас.
Он облокотился на деревянную барную стойку и заказал себе виски.
Я продолжала рассматривать гостей, угощаясь предложенным шампанским.
И задумалась над тем, что по условиям участник обязан был явиться в сопровождении артефактора. И понятное дело, что свою пару он должен ввести в курс событий. Многие здесь преследовали свои цели. Но мне было интересно, что движет этими людьми. Всё ли ограничивалось деньгами?
— Ник, а что получит артефактор, кроме денег? — завела разговор я, присаживаясь на барный стул рядом с ним.
— Вероятно, его ждёт признание магического сообщества? — сарказм лился из его уст совершенно невинно и спокойно.
А мне нужно было продолжать играть саму себя.
— Ты втянул меня в это, не спросив моего мнения?! Не спросив, нужно ли мне это?!
— Ты нацелена на победу, — он ухмыльнулся. — Это хорошо.
Я зло выдохнула.
— Я не хочу внимания к себе, — зашипела ему на ухо я. — Мне что потом — залечь на дно? Снова влиться в мир людей, чтобы вся эта элита не просила меня им помогать?
— Тебе не кажется, что в случае нашей победы, ты будешь достойна признания всего зала в своих способностях?
Мне кажется, что тот, кто выиграет, не станет афишировать об этом. Зачем рассказывать своим врагам, что он добыл артефакт Хранителей? Думаю, здесь не будет видимых победителей. Думаю, заказчики сделают всё, чтобы казалось, что проиграли все, сохранив тайну до нужной поры. Думаю, заказчики сохранят тайну до нужной поры и сделают всё, чтобы казалось, что проиграли все.
Но я промолчала.
— Ты ведь наслаждаешься тем, что откусил покрупнее? Ты — гребанный читер.
А еще самодовольный ублюдок и грязный мерзавец.
Николас наклонился к моему уху, так близко, что его расслышать могла только я.
