и не топил своё разочарование в алкоголе? Я, получается, во всем виновата? Или как?
— Да, Дара, это всё мой отец. Он сказал, что ты важна. И велел подружиться, сблизиться с тобой.
Я подскочила на стуле так резво, что он просто упал на пол. Но в зале было так шумно, что никто не заметил стука деревянного стула о мраморный пол.
— Ох, демоны, Ник! Я думала, ты оставишь мне хотя бы моё прошлое.
У меня тряслись руки. Мне казалось, у меня начнется истерика. Боль в груди была неимоверная.
Ник развернулся на месте и жёстко схватил меня за руку.
— Не устраивай драму! — осадил меня он. — Хватит привлекать лишнее внимание.
Мне хотелось его придушить.
— А то что? — во мне расцвёл живой интерес, и я приблизилась на шаг, выдыхая ему в губы. — Что будешь делать? Устроишь показательное выступление? Покажешь мне, кто самый сильный темный маг на целом свете? — с каждым словом моя улыбка становилась всё шире. — Давай!
Я дёрнула рукой, и он, на удивление, отпустил меня, а я отступила назад, сложила руки на груди и с вызовом дёрнула подбородком.
Ноздри Николаса раздувались от злости, губы сжались в тонкую линию, на скулах ходили желваки.
— Демоны, ты просто невыносима! — выплюнул сквозь зубы Николас.
Он резко схватил свой гранёный стакан и залпом выпил только что подлитый в него виски. Кубик льда звякнул о стеклянные стенки.
Бармен бросил в нашу сторону настороженный взгляд, но, кажется, личные разборки какой-то парочки магов его не сильно интересовали. Пока никто не устраивал драку и не применял магию, даже охрана не собиралась вмешиваться в конфликты представителей высшего магического сословия.
Мое терпение закончилось ещё на подходе к бару. Оставаться здесь я не собиралась. Ни секунды больше!
— Я ухожу! — зло процедила я Николасу на ухо, так чтобы слышал только он. — Прямо сейчас. Я с тобой или без тебя, кусок ты дерьма. Если не хочешь вызвать гнев Арриана за то, что оставил меня одну — то ты поднимаешься, берешь меня за руку и двигаешься к выходу, как послушный мальчик.
Возможно, провоцировать нестабильного, подвыпившего тёмного мага было не самой удачной идеей. Но мои слова подействовали на Николаса отрезвляюще. Правда, не обошлось без эксцессов — имя Хранителя вызвало бурю и стакан в руке мага покрылся сеточкой трещин, а затем лопнул. Николас небрежно отряхнул свою ладонь от осколков. Он не поранился, так как стакан разрушила магия, она же и защитила владельца от повреждений.
Его автомобиль подъехал прямо к выходу. Водитель вышел из машины, открыл заднюю дверь, и я первая проскользнула в салон. Ник небрежно махнул рукой, мол ему не нужна забота и любезность и он как-нибудь сам справится. Я мысленно поблагодарила Рейнсейра за каплю разумности, которая ещё оставалась в его голове. Потому что сесть в машину к пьяному, на взводе темному магу в качестве водителя было подобно самоубийству.
Оставалось потерпеть его присутствие совсем чуть-чуть. Ещё капля терпения, взятая взаймы! Я выдохнула и уставилась в окно. Всё что угодно — лишь бы не смотреть на Рейнсейра, сидевшего рядом. Резкий запах его парфюма смешался с запахом алкоголя, создавая непримиримый контраст.
Конечно, он не собирался оказывать мне любезность и молчать всю дорогу до места назначения.
— Дара, послушай, — начал Ник. Его голос звучал достаточно тихо и хрипел из-за выпитого.
Послушай? Я взорвалась.
— Ещё хоть слово про нашу связь, и я выпущу тебе кишки. Послушай лучше ты меня, Николас Рейнсейр, — ты просто образец для подражания. Ты не думал, что у тебя талант? Ты легко и быстро разрушаешь всё — и даже то, чего уже нет.
— Дара, пожалуйста, дай мне объясниться!
— Ты сказал уже достаточно много! Ты мог бы мне оставить наше прошлое, не покрывать его пеленой лжи и презрения к себе. Обязательно омрачать всё хорошее, что было между нами? Обязательно было кричать, что все было ложью?!
— Но ложью не было.
Я уставилась на него, совершенно не понимая смысла слов.
— Хочешь сказать, ты разглядел во мне меня? Девочку без дара, не безродную пустышку?
— Не совсем так, — он поморщился. — Ты ведь знаешь, что мне тоже было нелегко. Все эти вечеринки, пьянки. Я тоже хотел забыться! Нам было весело, хорошо. Я сблизился с тобой, потому что отец велел. Я не знал, что ты веселая, искренняя, понимающая… Что ты можешь стать моим лучшим другом! — он запнулся и покачал головой. — Мой отец видит во всем лишь выгоду. И пытается ее достичь любыми средствами. Ему не сложно приказать своему сыну, заставить его что-то делать ради достижения своей цели, так же как и шантажировать чью-то семью. Внушить кому-то, заставить. У моего отца не осталось ни капли человеческого. Ему плевать на мою мать, на меня. Не уверен, что он вообще кого-то любил. — Ник замолчал в своей исповеди. — Но думаешь, если бы мне нравилось быть его верным песиком, я бы отпустил тебя? Дал бы тебе уйти пять лет назад? Я также пытался начать свою жизнь с чистого листа. Жил отдельно, строил свой бизнес.
— На его деньги, — выплюнула я.
— Не совсем.
— Его же методами! — я сложила руки на груди.
— Частично, — он поднял на меня виноватый взгляд. — Я не могу отказаться от своих сил. От семьи. Но я выбираю то, что не погубит мою жизнь, не хочу стать, как он. Не хочу терять душу…
— Вы всё равно одной крови, Ник. Ты думаешь, что ты чем-то отличаешься? Ты не лучше него! Тебе кажется, что ты играешь в добродетель. Но ты едва держишь эту маску раскаяния и виновато опускаешь глаза. В твоей душе нет ни капли сожаления. Твое притворство просто жалко. Ты так низко пал! Постоянно выдаешь желаемое за действительное. Говоришь, что не хочешь, чтобы между нами оставались недомолвки, хочешь, чтобы я знала правду. Только тот Ник, которого я знала, так бы не поступил. Он бы не использовал меня в своих целях и не украл бы мою магию! Тот парень, которого я знала, уже потерялся в недрах тьмы и лжи. Ты сам его утопил в темных водах, решив следовать зову отца. Все твои слова сказаны намеренно. Тот Ник никогда бы не стал говорить мне такое. Это меня ранит, и ты это знал. Может быть, наше прошлое ложью, как ты говоришь, и не было, но ты умудрился очернить всё в одно мгновение.
Николас вдруг подсел ближе ко мне и аккуратно поддел мой подбородок, заставляя смотреть прямо на него.
