не выставив счёт Николасу, я всё равно спросила, зная заранее ответ:
— Значит, в случае абсолютного провала, ты заберёшь его силой?
— Всё верно.
Арриан стянул края и быстрым, уверенным движением застегнул молнию.
— Время, — напомнил мне Хранитель, подарил быстрый поцелуй в плечо и вышел из ванной
Я заправила волосы за ухо, выдохнула и принялась распаковывать туфли. Классические, с острым носом, черные, как и моя маленькая сумочка, в которую мог поместиться только телефон. Они были из атласной ткани и на шпильке — одним словом идеальные. Сели мне на ногу как родные, будто я в них родилась.
Бросила последний взгляд на себя в зеркало.
«У тебя нет шанса на промах, Салдарина. Вспомни, кто ты есть. Прими себя, позволь своей магии сделать всё, как в это верил Арриан», — произнесла я сама себе, и губы сами растянулись в хищном оскале.
Щёлкнув пластинкой, я закинулась парой успокоительных таблеток напоследок. Так меньше шансов, что магия возьмёт надо мной верх и я всё испорчу. Запорю весь план. Хотя для меня плана как такого и не было. Согласование действий есть только у Арриана и Шанара. Они решили не отступать от задуманного. Моя роль максимально проста — улыбаться, держаться Ника и хлопать глазками. Как сказал Арриан, всё, что от меня требовалось, — я уже сделала. Дала обещание, которое будет исполнено так или иначе под властью моей магии. И для меня всё это было невообразимо странно. Но я должна доверять Хранителю.
Я вышла из ванной.
— Ты готова? — поинтересовался Арриан, любуясь мной.
— Да.
Он стоял, прислонившись плечом к стене, в безупречной белой рубашке, с серебряными запонками на манжетах, в черных костюмных брюках на ремне с квадратной пряжкой. Идеальный кавалер, не хватает только пиджака. Будто это он собрался сопровождать меня, а не Николас.
— Я отвезу тебя, — бросил он мне.
— Что? — я сильно удивилась и даже отступила назад.
Арриан развернулся, чтобы снять для меня с вешалки заранее подготовленный легкий черный плащ. Погода на улице не радовала — несмотря на почти наступившее лето, холод и ветер по вечерам не позволяли раздеться.
— На место отвезу тебя я, — спокойно пояснил Хранитель. — Передам тебя лично в руки Николасу.
— Ещё раз — что?
Это значит, Ник не ждёт меня внизу? Я не сяду сейчас к нему в машину и ещё какое-то время не буду терпеть его присутствие в тесном пространстве салона?
— Мы с ним договорились, — холодно пояснил Арриан. Ему было неприятно вообще упоминать Рейнсейра. — Мы пересечемся на нейтральной территории в условленном месте. И оттуда вы поедете на аукцион.
Я ждала этого. Я хотела, чтобы Арриан был рядом этим вечером как можно дольше.
— Спасибо, — прошептала я.
Я подошла к Хранителю и повернулась к нему спиной, принимая помощь и ухаживание.
— Я не отпустил бы тебя с ним, — заявил он мне твердо. — К тому же Рейнсейр не явится к моему дому — ему ещё дорога его жизнь.
Что-то зловещее было в этих словах. И я ни капли не сомневалась в том, что Арриан не станет терпеть тёмных на своей территории.
Жаль только, что я не могу доехать до места проведения аукциона с ним, а не с Ником.
— Если бы ты мог…
Арриан накинул на мои плечи плащ.
— Мне нельзя светиться, — напомнил он.
— А я должна выйти с ним лично из машины, — закончила за него логическую цепочку. — Да, я знаю.
Ехать не пришлось слишком долго, но я считала каждую минуту. Арриан согревал мою обнажённую коленку своей ладонью. Его поддержка была неоценима.
Когда мы подъехали на место, Николас уже ждал. Это были дворы людских домов, с припаркованными у обочин машинами и оранжевым неярким светом фонарей. Когда мы подъехали на место, Николас уже ждал. Это были дворы людских домов — припаркованные у обочин машины, тротуары залиты неярким оранжевым светом фонарей. Единственное, что нарушало окружающую тишину — деревья, шумевшие листочками, когда в их ветвях путался ветер.
Арриан вышел из машины первым, открыл мне дверь и подал руку, помогая выбраться из салона. Я ступила на неровный, немного влажный асфальт и попридержала свой плащ, чтобы он не упал с моих плеч.
Машина Ника стояла напротив — нужно только пройти шагов пять. Я видела, как он нервно постучал по рулю, а затем любезно вышел к нам навстречу. Терпение Тёмного мага было натянуто, как струна.
Он выглядел почти так же, как в нашу последнюю встречу. Его высокую фигуру облегал элегантный костюм, явно пошитый на заказ. Белая рубашка, поверх неё был надет костюмный жилет черного цвета и двубортный пиджак, в тон ему слегка зауженные брюки и стильные туфли. На запястьях едва заметные серебряные запонки. Изысканно, со вкусом, в стиле Рейнсейров.
— Только посмей её обидеть, — холодно бросил Нику Арриан. — И если с ней что-нибудь случится, о последствиях ты знаешь.
Брошенная угроза вселила в меня уверенность. Арриан неспроста проговорил эти слова. Обидеть меня мог не только Николас, но именно он обещает мне на этот вечер защиту.
— Не переживай, — Николас одарил его любезной улыбкой. В ней не было ничего искреннего. В его глазах застыл мрак, а в глубине тёмных радужек пылала злость.
Рука Ника жёстко перехватила меня за локоть, и мужчина повел меня к машине. За темным магом тянулся шлейф его парфюма: аккорды бергамота, черного инжира и амброксана. Пленительный аромат, что способен скрыть истинные намерения, но не в этот раз. Арриан остался стоять на месте — он смотрел, как я ухожу. Я бросила тревожный взгляд через плечо, но не увидела ответа. И я понимала почему — с этого момента я остаюсь одна. Всё только в моих руках.
Я села к Николасу в салон, а он как-то резко закрыл за мной дверь. Очевидно — ему плохо удавалось контролировать свои эмоции. Я чувствовала, что всю дорогу буду как на пороховой бочке. Вот только свое отвращение к Рейнсейру я скрыть не могла. Так что кто тут заряженная бомба — тот ещё вопрос. Этим вечером мы будем сильно резонировать.
Я провожала Ника злым взглядом, пока он обходил машину и садился на водительское место. Я с трудом удержалась от шпильки в его адрес. Мне показалось нелепым, что великому и всесильному Рейнсейру приходится ходить пешком вокруг машины, когда он мог просто раствориться во тьме и появиться рядом. Ведь совсем недавно он демонтировал свои умения с таким размахом, со спецэффектами!
— Ты ему рассказала, — небрежно бросил Николас вместо приветствия.
О, теперь я существую!
