Незнакомец протянул руку, затянутую в черную перчатку.
— Я великий герцог Орсо Талинский.
Вероятно, Весту следовало опуститься на колено и поцеловать протянутую руку. Но он просто крепко пожал ее.
— Честь имею, ваше высочество.
Он не знал, подходит ли такое обращение. Он никак не ожидал встретить одного из самых могущественных людей мира посреди кровавой битвы в порту Адуи.
— Я лорд-маршал Вест, командующий армией его величества. Не хочу показаться неблагодарным, но вы далеко от дома…
— Моя дочь — ваша королева. От ее лица народ Талина готов принести любые жертвы. Как только я узнал о ваших… — Он приподнял черную бровь, указывая на горящую гавань. — О ваших трудностях, я подготовил экспедицию. Корабли моей флотилии, как и десять тысяч моих лучших солдат, в вашем распоряжении.
Вест не нашел, что ответить.
— Да?
— Я взял на себя смелость высадить их на берег. Сейчас они вытесняют гурков из юго-западной части города. Три Фермы, так это называется?
— Ээ… да.
Герцог Орсо едва заметно улыбнулся.
— Весьма колоритное название для городской территории. Вам больше не надо беспокоиться о западном фланге. Я желаю вам удачи, лорд-маршал. Если судьбе будет угодно, мы еще встретимся. После победы.
Он величественно кивнул и удалился.
Вест смотрел ему вслед. Он знал, что должен благодарить за неожиданную помощь и десять тысяч стирийских воинов, но не мог отделаться от неприятного ощущения: не появись тут великий герцог Орсо, ему было бы легче. Однако сейчас у него имелись более срочные проблемы.
— Лорд-маршал!
Бринт спешил по причалу во главе группы офицеров. Одна его щека была испачкана гарью.
— Лорд-маршал, генерал Поулдер…
— Наконец-то, черт возьми! — резко произнес Вест. — Хоть что-то теперь прояснится. Где он?
Он отодвинул Бринта плечом и обомлел. Поулдер лежал на носилках, которые несли четыре грязных и жалких на вид офицера его штаба. Лицо у него было такое, словно он мирно уснул и вот-вот захрапит. Однако большая рваная рана на груди разрушала это впечатление.
— Генерал Поулдер возглавлял атаку, — произнес один из офицеров, глотая слезы. — Благородная жертва…
Вест опустил глаза. Как часто он желал смерти этому человеку! Он закрыл лицо рукой, ощутив неожиданный приступ тошноты.
— Черт побери! — прошептал он.
— Черт побери! — прошептал Глокта.
Он подвернул дрожащую лодыжку на самой верхней ступеньке и едва не упал лицом вперед. Какой-то тощий инквизитор, шагавший в другую сторону, внимательно посмотрел на него.
— У вас проблемы? — резко бросил ему Глокта.
Человек опустил голову и быстро прошел мимо, не сказав ни слова.
Щелк, клац, боль — обычный ритм его шагов. Мрачный коридор проплывал с тягостной неторопливостью. Каждый шаг был суровым испытанием, но Глокта заставлял себя идти вперед. Ноги болели, ступня пульсировала, шею ломило, пот катился по горбатой спине под одеждой, губы беззубого рта кривились от чувства безнадежности. С каждым вдохом и свистящим выдохом он ожидал беды. С каждым спазмом и уколом боли он готовился к тому, что из дверей ринутся практики и безжалостно забьют его самого и всех замаскированных наемников, как свиней.
Но они встретили лишь несколько нервных человек, которые, казалось, не обратили на них никакого внимания.
«Страх сделал их небрежными. Мир шатается на краю пропасти. Все перепуганы, все боятся лишний раз шелохнуться, чтобы не сорваться в пустоту. Инстинкт самосохранения. Он мешает действовать продуктивно».
Пошатываясь, Глокта вошел в открытые двери приемной перед кабинетом архилектора. Секретарь раздраженно поднял голову.
— Наставник Глокта! Вы не можете просто…
Он запнулся, когда вслед за Глоктой в узкую комнату стали заходить наемники.
— Я говорю, вы не можете…
— Молчать! Я действую по приказу короля.
«Что же, все лгут. Разница между героем и злодеем в том, кому из них верят».
— Отойдите! — прошипел он двум практикам, стоявшим на страже у дверей. — Или будьте готовы отвечать за это.
Они переглянулись, увидели, как люди Коски один за другим входят в комнату, и одновременно подняли руки, позволив разоружить себя.
«Инстинкт самосохранения. Как он все портит».
Глокта помедлил перед входом в кабинет.
«Я так часто трепетал здесь, к удовольствию его преосвященства».
Его пальцы прикоснулись к деревянной поверхности.
«Неужели все так легко? Можно явиться при свете дня и арестовать самого влиятельного человека Союза?»
Ему пришлось подавить усмешку.
«Мог ли я вообразить такое раньше?»
Он повернул дверную ручку и, хромая, переступил порог.
Кабинет Сульта выглядел так же, как всегда: большие окна с видом на Университет, огромный круглый стол с выложенной драгоценными камнями картой Союза, кресла с роскошной обивкой, мрачные портреты на стенах. Однако на стуле с высокой спинкой сидел не Сульт. Там восседал не кто иной, как любимая собачка архилектора — наставник Гойл.
«Никак примериваешься к месту? Боюсь, великовато для тебя».
Сначала Гойл испытал негодование.
«Кто смеет вторгаться сюда?!»
Затем растерянность.
«Кто это посмел вторгнуться сюда?»
Потом потрясение.
«Калека? Неужели?»
А увидев в дверях Коску и четверых наемников, вошедших вслед за Глоктой, он пришел в ужас.
«Пора бежать».
— Вы? — прошептал он. — Но вас…
— Убили? Боюсь, планы поменялись. Где Сульт?
Гойл оглядел комнату. Посмотрел на наемника-карлика, затем на другого, с крюком вместо руки, на третьего, с безобразными нарывами на лице, и наконец — на самого Коску. Тот с важным видом прохаживался по комнате, держа руку на рукоятке меча.
— Я заплачу вам! Сколько бы он ни обещал вам, я заплачу вдвойне!
Коска протянул раскрытую ладонь.
— Я предпочитаю наличными.
— Сейчас? У меня нет… У меня при себе нет!
— Жаль, но я работаю по тому же принципу, что и шлюхи. Нет денег — нет веселья, мой друг. Никакого.
— Подождите! — Гойл неуверенно вскочил и сделал шаг назад. Его вытянутые вперед руки дрожали.
«Но бежать некуда, кроме как в окно. Вот в чем проблема с амбициями: когда все время смотришь вверх, легко забыть, что единственный способ спуститься с заоблачных высот — долгое падение».
— Сядьте, Гойл, — резко сказал Глокта.
Коска схватил Гойла за запястье и безжалостно вывернул ему руку за спину, так что тот вскрикнул. Тогда глава наемников заставил инквизитора снова сесть на стул, сжал рукой его затылок и ударил лицом прямо о прекрасную карту Союза. Послышался короткий резкий щелчок, и нос Гойла сломался. Кровь брызнула на западную часть Срединных земель.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
