Легче легкого. Я пойду?
— Бестолочь, — фыркнула Шехона. — Умная, но бестолочь. И последнее, Сальвет, что тебе нужно запомнить. Теомун не любит солнечных. Но еще больше он не любит трусливых солнечных. Покажешь слабость или страх, сожрет с потрохами даже во сне. Не подавится.
— Хорошо, я поняла, — вновь повторила Сальвет с улыбкой. — Не волнуйся ты так.
— Ох, знала бы ты, чего надо бояться, — качнула головой Шехона. — Ладно, идем. Нет. Я останусь здесь. Увидит меня возле тебя, считай, план наш провалится быстрее, чем успеем рот раскрыть. Иди. Он в комнате у меня. А я… Здесь буду ждать. Если что, беги или кричи громче. Может, что и поможет.
— Не знала бы, о ком речь, решила, что ты меня кошмару скормить пытаешься, — рассмеялась Сальвет.
Полутемный коридор пересекала в гордом одиночестве. За ней из-за спины пытался подглядывать свет от фонаря, с которым в компании осталась Шехона на кухне.
Сальвет подняла руку, чтобы постучать, но быстро передумала. Толкнула створку от себя.
— Ух ты! А говорят, только солнцерожденные спят при свете, — не сдержала удивления она, когда выяснилось, что в комнате пусть тускло, но светят магические кристаллы. Подставка с ними пряталась на угловой тумбе, рядом валялась темная ткань.
Шевеление за спиной Сальвет уловила уже после того, как засунула нос в кучку каких-то странного вида камней на все той же тумбе. Обернулась вовремя, чтобы стать свидетелем, как с кровати поднялась растрепанная и сонная фигура. Без одежды. Шехона, зараза, могла бы предупредить. Хотя с другой стороны, увидеть в столь красочном виде главу Боевой академии она лично не против.
— Может, переспим и замнем все проблемы? — не сдержалась Сальвет, любуясь хорошо натренированным телом. Даже белесые шрамы на том в достаточном количестве ничуть не портили главу академии. — В Мрачной Пучине вы с Харрамом определенно заняли бы умы многих.
К ней обернулись. Теомун с мгновение смотрел ничего не понимающим взглядом на солнцерожденную в углу комнаты. Серый плащ почти скрыл ту от не проснувшегося сознания.
— Не сплю с солнечными, — подумав, сообщил ей глава академии. Чуть склонил голову, изучая гостью единственным глазом. Второй закрыт, виден шрам. То ли есть, то ли нет. — Где Шехона?
— Не слежу. Так что насчет предложения? — пожав плечами, вновь попытала счастья Сальвет, у которой проснулся определенный интерес к мужчине. — Если хочешь, можно и Шехону захватить. В таком случае согласна озаботиться и отыскать!
— Не кричи, — пробормотало все еще сонное создание, поморщившись. — Иди сюда.
Сальвет даже спорить не подумала. Быстро соскочила с тумбы, на которой удобно расселась, и подошла ближе. К прикосновению чужих пальцев к собственной щеке отнеслась спокойно, приподняв голову, когда этого захотел Теомун.
— Если придумаешь, как его снять, спать будешь не с отребьем со Дна, — когда взгляд темно-карего глаза опустился ниже, предложила она с улыбкой.
— Не сплю с солнечными, — повторился Теомун. Руку убрал к огромному разочарованию Сальвет. Взъерошил волосы на своей голове и осмотрелся бездумным взглядом. — Так где Шехона?
— Ушла развлекаться с каким-то симпатичным солнцерожденным парнем, пока ты дрых, — предположила Сальвет. Сонный глава академии нравился ей куда сильнее его дневной версии.
— Она не спит с солнечными.
— Неужели?
— Кроме тебя, — чуть сморщился Теомун. Зевнул в очередной раз и вернулся к кровати, на которую уселся, уперев локти в колени. — Зачем притащилась, солнечная?
— Уже даже и не знаю, — лукаво протянула Сальвет. Подходить ближе к кровати поостереглась, заметив, как во взгляде мужчины просыпается здравый смысл. Быть может, пока еще затуманенный недавним сном. — Хотела поговорить по поводу одной харпи, которая нарушила слишком много ваших уговоров, договоров, законов и еще кошмары знают чего. Но теперь уже подумываю о том, что затащить главу Боевой академии в кровать, тоже было бы неплохим опытом.
— Переломишься от такого опыта.
— Наверное, — пожала плечами Сальвет, улыбаясь. Таким ей этот человек определенно симпатичен. А она еще понять не могла, что Шехона в том нашла. Оказывается, очень даже есть что. — Тогда вернемся к проблемам с харпи?
— Что за харпи? — вздохнул Теомун. Потер ладонью единственный слипающийся глаз.
— Ка Зу ее зовут.
Тишина в ответ. Сальвет мгновенно ощутила, как изменилась атмосфера в комнате. Кажется, зверь все-таки проснулся. И смотрел на нее теперь глава Боевой академии совсем иным взором.
— Ка Зу, — когда молчание затянулось, повторила Сальвет. Ей не хотелось, чтобы мужчина на кровати успел придумать, каким особо изощренным способом будет вышвыривать нахалку из комнаты. Окон в ней нет. Остается дверь. Или проломит телом стену. Интересно, что лучше? И для кого? — Хочу узнать, что с крохой и как ей помочь выкарабкаться из той ямы, куда ты ее собираешься загнать.
— Значит, твоих рук дело, — мрачно протянул Теомун. — Очень хорошо. В тумбе лист и перо. Можешь начинать.
Сальвет оглянулась через плечо.
— Начинать — что?
— Сочинять завещание, — буркнул Теомун. — Мне нужны имена. Все.
— Зачем? — искренне удивилась Сальвет.
На нее смотрели, как на дуру. Дверь скрипнула едва слышно, но привлекла к себе внимание, поскольку тишина затянулась.
— Ка Зу! — обрадовалась Сальвет.
— Зачем ты пришла? — проворчал мотылек, переступая порог. Дверь за собой закрыла, спрятав притаившуюся за той Шехону. — Она ничего не знает. И не была со мной в колодце. Не трогайте ее, хозяин. Пожалуйста.
— Хозяин? — зацепилась Сальвет за необычное обращение. — Тебя что, продали за?…
— Все харпи принадлежат этому человеку, — совсем тихо ответила Ка Зу, топчась у порога. Подходить ближе опасалась.
— А как же академия? — не поняла Сальвет. — Разве вы не ей служите? Или как это называется?
— Сальвет. Перо и бумага в тумбе. Повторю еще раз, писать будешь кровью, — напомнил о своем указе Теомун, которому надоело слушать пустой разговор между этими двумя.
— Она ничего не знает, — заупрямилась Ка Зу.
— Рот закрой.
— Знает, и еще как. Но ничего не скажет. Думаю, это и дураку понятно, — хмыкнула Сальвет. На скрип кровати прочистила горло. — Эм. Может, в качестве откупа что-нибудь другое придумаешь?
— Не люблю, когда мне тыкают, — прозвучал зловещий голос возле ее лица.
— Договорились, — легко согласилась Сальвет. После
