— рассмеялась Сальвет. Взгляд мечтательно ползал по стенкам колодца, поднимаясь все выше. — Кажется, я вижу там что-то интересное. Вон, смотри, какой подозрительный куст с алыми шариками. Почти наверняка какая-нибудь ценная фигня, да?
Попытка успокоить харпи провалилась на корню. И не потому, что была плохая сама по себе. Просто как раз в тот момент, когда Сальвет смотрела наверх, Ка Зу смотрела вниз. А потому заметила еще одну черную точку, поднимающуюся к ним.
— С-сальвет! — взвизгнувшая кроха оглушила на правое ухо. — Их там два! Три⁈ Сальвет!
— Почему? — Сальвет неслась по ступеням наверх, напрочь позабыв и про полученные недавно раны, и про усталость. — Почему так много, Ка Зу?
— Потому что они не могу убивать и сдерживать. Если их там вообще не сожрали еще всех! — всхлипывая и заикаясь, ответила ей Ка Зу. У бедняги зуб на зуб от страха не попадал. — Говорила же этим идиотам. Говорила! Придурки безмозглые. Потащило их на первый уровень!
— Не кричи, — поморщилась Сальвет, которая точно оглохла от истеричных криков над ухом. — Лучше скажи: если я спущусь вниз, коснусь дна, закрою колодец, кошмары исчезнут? Если их не убили?
— Ч-что? А. Да, конечно, — не сразу сориентировалась в вопросе Ка Зу. — Да. Если ты спустишься, то… Но как ты спустишься? Если упадешь без духа, погибнешь сразу. Ну, а я за тобой. Духа-то мы пока еще не нашли!
— Не кричи, — вновь попросила Сальвет. Поднималась по ступеням так быстро, как могла, но черные точки упрямо приближались. Озираясь назад, понимала, что против стольких тварей ей ничего не светит. Будь она хоть дважды оптимистом, силы определенно неравны. — Я не собираюсь никуда падать. Сейчас развернусь и буду спускаться по ступеням. Ничего не обещаю, Ка Зу, но наверх нам тоже никак. Ты понимаешь.
— Понимаю, — едва слышно пробормотал притихший внезапно мотылек. Куда только истерика девалась!
— Ты, главное, держись крепче, — оглянувшись в очередной раз через плечо, попросила Сальвет. — Или могу в карман положить.
— Нет! Не надо в карман! Я буду держаться, — воскликнула в просьбе Ка Зу, похолодев от ужаса при одной мысли, чтобы трястись без какого-либо обзора в ожидании скорой кончины. Если уж погибать, то хотя бы видеть что-то. Не так страшно будет, наверное.
— Тогда — держись, — попросила Сальвет. Она остановилась одновременно с этими словами, развернулась и спрыгнула вниз, оттолкнувшись от ступени.
Глава 3
Спускаться — не подниматься. Можно очень быстро, особенно, когда не надо ничего собирать. И если бы не твари, готовые сожрать своими клацающими челюстями в каких-то метрах от ее лица, Сальвет могла бы назвать спуск веселой вещью.
— Сколько их, — прошептали от плеча.
Сальвет не обратила внимания. Тварей поднималось, действительно, куда больше трех штук. Их было больше десятка. Ползли по стенам наверх, имея перед собой лишь одну цель.
Вот только эта цель не желала быть сожранной. Поэтому ловко улепетывала, проскальзывая между опасными руками и ногами, уклоняясь от плевков в свою сторону. Один раз едва не зацепилась за чей-то жнут. Заметила в последний момент и успела перепрыгнуть. Зацепи она на такой скорости — лишилась бы ног.
— Я вижу дно!
— Не кричи, я тоже его вижу, — отозвалась Сальвет, которая с трудом различала то среди черной массы. Кошмаров очень много, и все мечтают ею пообедать.
— Нужно сбавить скорость, не то разобьешься!
— Просила не кричать, — поморщилась Сальвет, напряженно всматриваясь вниз. Без того блеклые ступени терялись за черной массой.
— О, Небесные владыки! — только и успела охнуть Ка Зу, когда для замедления ее трюкач использовала кошмаров. Не выдержала и сжалась в комочек, закрыв повязку на лице коленками. Руками она вцепилась в одежду и боялась выпускать, уже давно не чувствуя пальцев.
Тряска закончилась внезапно. Тишина заставила выпрямиться и оглядеться.
Вовремя, чтобы понять — они достигли дна. Вокруг ни одного кошмара, ни единой хищной тени. Зато видны изрядно потрепанные чистильщики, сгрудившиеся возле стеночки колодца. Несколько тел за их спинами не подавали признаков жизни.
— Зефир! — воскликнула Сальвет, которая тоже закончила с осмотром колодца. — Мы так торопились тебя спасать, а ты жив и здоров, зараза!
— Здоровее некоторых, — сплюнул кровь Зефир. Парень тяжело дышал, руки подрагивали. В голове никак не укладывалось, что все закончилось.
— Сильно здоровее? — подошла ближе Сальвет.
От ее помощи бесцеремонно отмахнулись. Зефир кивнул к стене, где полуживые чистильщики пытались осмотреть своих неподвижных товарищей на предмет жизни.
— Давай, знаю, ты в этом спец, — попросил он. — Помоги им, а?
— Не вопрос, — едва убедившись, что с Зефиром все в порядке, Сальвет успокоилась. Остальные члены группы были уже не так важны. — Что тут у вас? Отойди, Салтафей.
— Салтафей лежит перед тобой, — сдвинулась фигура в сторону. Шлем парень снял, так что Сальвет смогла узнать знакомое лицо Нангулиса, который был правой рукой командира. — Я влил ойлы, но раны серьезные. Не уверен, что потянут. Его почти пополам перекусило…
— Подожди реветь, пока дышит, — Сальвет уселась на колени рядом и принялась за осмотр.
Шансы на то, что парень выкарабкается, были весьма призрачны. Весь живот в крови, доспех разодран в хлам. Что-то острое как бритва полоснуло, практически поделив парня пополам.
Тихое шмыганье на плече выдернуло из раздумий. Сальвет пошевелила пальцами, прибегая к магии.
— Что это? — Зефир подобрался ближе, едва заметил что-то необычное.
Ойл. Но это был странный ойл. Не привычного мирного переливчатого светло-салатового цвета, а какого-то ядовитого фиолетового оттенка. От него дым повалил черный, едва Сальвет открыла крышечку щелчком пальца, чтобы влить содержимое в кровавый оскал. Тот показался, когда маску с лица сдернули прочь.
— Что это за ойл, Сальвет? — Зефир не мог сдержать любопытства. Страх, испытываемый недавно во время схватки, отступил и исчез, как не бывало.
— Очень убойная вещь, — Сальвет без сожаления плеснула в рот Салтафея. Потом поднялась и повторила процедуру с еще одним телом рядышком. Имени второго неудачника она не знала. Пустую склянку растворила, пошевелив пальцами.
— То есть она их добьет? — нервно уточнила харпи с ее плеча.
— Что? А! — Сальвет рассмеялась и замотала головой. Эхо подхватило веселый смех, кажущийся неестественным в этом тихом месте, и
